Клянусь этой жизнью (ЛП)

— Ах, да, — сказал он. — Ну, тогда хочешь пойти почитать у реки? Мама подобрала для меня несколько новых книг из библиотеки.
— Возможно. Посмотрим, как я буду себя чувствовать завтра.
— Конечно, — ответил он, зевнув.
— Пожалуй, я пойду, — я искала в его глазах какой-то знак.
Он просто улыбнулся, ничего не подозревая. Джакс еще не дорос до того уровня, где я находилась эмоционально или физически, а для Брайана я была слишком мала. Черт.
— Спокойной ночи, Эм.
— Спокойной, Джекс.
В моем доме было темно, и мой отец и Сьюзан потеряли сознание в нижнем белье на полу гостиной. У меня была сумка с батончиками мюсли, фруктовые роллы, упаковка гигиенических прокладок и изношенная копия «Бессмертных».18 Я вошла в свою спальню и посмотрела на себя в зеркало, висящее за дверью.
Впервые я заметила, что мои бедра стали шире, а грудь — больше, чем арахис. Я выросла. Это был момент, когда я начала ненавидеть свою мать. Несмотря на то, что с тех пор, как она уехала, прошло несколько лет, боль от ее отсутствия стала жгучей. Никогда так остро не чувствовала, что меня бросили, как в тот день, когда я стала девушкой.
Может быть, дело было в неудачной попытке Лейлы проявить доброту, из-за которой я ощутила нехватку материнской нежности. Моя собственная мать казалась доброй и нежной, когда была рядом, но она не смогла выдержать ту жизнь, которая ей досталась. Она могла расплакаться из-за подгоревшего хлеба в духовке.
Я понятия не имела, куда она ушла, и не знала никого из ее родни, и была ли у нее вообще родня. Однажды она исчезла, и в нашем доме осталось мало ее следов… как будто ее вообще никогда не существовало.
  
Глава 3. Я бегу
 
В час ночи мне пришлось перестать читать. Если честно, я была пьяна, взволнована и разрывалась на части.
Очень странно, насколько хорошо Джейс понимал мои чувства к матери. С другой стороны, он ведь был моим лучшим другом. Я все ему рассказывала. А он использовал это, чтобы создать эмоциональный пейзаж, который на удивление соответствовал всему, что я помнила. Единственная разница заключалась в том, что в юном возрасте Эмерсон была склонна к самоанализу, а вот я — не очень. Тогда со мной что-то происходило, но только сейчас, после прочтения нескольких глав книги Джейса, я осознала, что же на самом деле чувствовала в детстве. А он, наверное, был настолько зациклен на мне, что догадался о моей влюбленности в его брата. Он просто молча наблюдал и принимал все это.
Если всего на десятую долю секунды я и простила Джейса, то это чувство тут же улетучилось, стоило мне вспомнить, что он зарабатывает деньги на этой истории. Моей истории. И он выжал из нее максимум.
Свернувшись калачиком на кровати, эмоционально слишком истощенная, чтобы делать что-либо еще, я уснула.
Проснулась ближе к вечеру от звуков светской беседы Тревора и Кары на кухне. Надев спортивную одежду, я вышла из спальни и направилась к входной двери, не обратив внимания на Тревора, пока тот смотрел на меня из-за барной стойки.
— Куда ты идешь? — спросил он.
— На пробежку, — ответила я. — Хочешь присоединиться?
Я заметила, что Кара, не сказав ни слова, украдкой скользнула в свою спальню. Мы с Тревором приобрели привычку заставлять окружающих чувствовать себя неловко. Я знала, что от нас исходят странные флюиды.
— Я только вернулся с физиотерапии, поэтому рука смертельно болит, — сказал он.
— Ты же не на руках бегать будешь.
Я стояла у двери, держась за ручку.
— Вообще-то, руки все равно задействованы. Эй, может ты развернешься и посмотришь на меня?
Я сделала, как он просил, и прислонилась к двери.
— Что, Тревор?
— Что происходит?
— Ничего. Я просто хочу на пробежку.
Он сухо рассмеялся.
— Ты даже не представляешь, насколько такое поведение типично для тебя.
 
— Ты хочешь начать бросаться друг в друга обвинениями, едва мы оказались в одной комнате? Разве ты не только что пришел? Я даже не знала, что ты собираешься зайти в гости. — Он покачал головой, будто я была ужасным человеком. Сделав глубокий вдох, я придала голосу больше мягкости. — Сегодня же игра? Я выйду на пробежку, а по дороге домой возьму еды на вынос. Можешь пока потусоваться здесь. Когда вернусь, мы сможем поужинать и вместе посмотреть игру. Что скажешь? — странно ли, что я не признавалась ему, что не любила смотреть футбол, даже когда он был квотербеком?
— Договорились. — Он уселся на диван и включил телевизор.
Я побежала в бухту. Детский бассейн, как его здесь называли, был образован стеной, которая изначально была построена так, чтобы разбивать волны и создавать безопасные условия для купания маленьких детей. Но на полпути к пляжу его огородили веревкой, потому что около двухсот тюленей поселились там, как у себя дома. Я присела на ступеньки, ведущие к воде, позволив холодному бризу развевать мои волосы. Людей здесь не было, только слоняющиеся по песку тюлени. Именно то, что мне нужно.
Я ещё раз зашла на веб-страницу Джейса в телефоне и тщательно ее изучила. Джей Колби жил в Лос-Анджелесе, но в данный момент находился в книжном туре. Тут также находилось меню с расписанием дат и городов этого самого тура. Открыв меню и просмотрев его, я обнаружила, что он будет в Сан-Диего послезавтра.
— Ой, да вы, нахрен, издеваетесь надо мной! — воскликнула я. Один из тюленей вскинул голову и рявкнул на меня. — Ну, извини!
Слишком уж много совпадений.
Я встала, трусцой поднялась по лестнице и побежала. К тому времени, когда у меня закончились силы, было уже темно, я сильно вспотела, а воздух был холодный; и дышала я так тяжело, что уже не могла не остановиться. Я зашла в магазин тако, купила еды и направилась обратно в свою квартиру, где Тревор, к счастью, спал на диване, а на заднем плане гремел какой-то футбольный матч.
Я легонько постучалась в спальню Кары.
— Заходи, — разрешила она.
Кара сидела за письменным столом, печатая на ноутбуке, — все, как всегда. Вот, кто действительно целеустремленный писатель. Я остановилась в дверном проеме и, понизив голос, чтобы не разбудить Тревора, спросила.
— Как продвигается?
Она улыбнулась.
— Хорошо. Сегодня я много написала. Как насчет тебя? Как ты? С утра ты выглядела немного потерянной.
— В порядке. Извини за сцену с Тревором.
— Не о чем просить прощения. Ты все еще читаешь ту книгу?
Я кивнула.
— Этот гребаный автор невероятно горяч, — сказала она. — Я изучила его в Интернете.
Я рассмеялась.
— Да, он такой.
— Ты тоже его гуглила? — спросила она, улыбнувшись.
— Э-э, ага. Да.
— Он будет в Сан-Диего послезавтра.
— Видела, — сказала я.
— Давай пойдем на встречу и подпишем книгу.
Ее лицо стало ярко-красным.
— Не знаю. Но ты сходи. — Самое время сменить тему. — Слушай, я оставила немного тако на столе. Думаю, мне пора отправляться в постель. Чувствую себя не очень.
— Ой, ладно. Так мне оставить Тревора на произвол судьбы?
— Все с ним в порядке, — ответила я, после чего зашла к себе в комнату, захлопнула дверь и вновь открыла книгу.
Из «Всех дорог между нами»
Следующим утром, стоя на кухне, я наблюдала, как папа подливал виски себе в кофе.
— Сьюзан ушла? — спросила я.
— Какая разница?
— Мне просто любопытно.
— Да, она ушла.
— Она твоя девушка?
— Не твое дело, Эмерсон.
Этим утром я ощущала себя смелой. Может, потому что стала женщиной, и мне нужны были ответы.
— Куда делась мама?
Он сел возле меня и сделал глубокий вдох. На какое-то мгновение мне показалось, что у нас будет откровенный разговор. Я уставилась на огромное коричневое пятно у него на футболке и стала ждать ответа.