Обнаженная для герцога (СИ)

Заглянув к дяде Бернарду, остановившись в столице на несколько часов, он увидел девушку, попавшую в беду из-за нестабильного дара.
Сделал её сначала женой, потом безопасной для себя и окружающих, потом вдовой под защитой короля Освальда с перспективой благополучного замужества и тихой спокойной жизни.
В том, что король Освальд сдержал бы слово и подобрал мне достойного мужа, я не сомневалась.
Герц… Да чтож я!.. Дамиан.
Дамиан даже невинной меня оставил, хотя ничего ему не мешало воспользоваться, особенно на пляже, когда я по сути сама ему предлагала.
И сейчас. Он и сейчас сдерживается. Даже сейчас он продолжает заботиться обо мне, оберегает меня даже от своего желания, которое я видела, чувствовала всей кожей.
Он оставлял мне выбор.
Я обхватила себя руками, раскачиваясь, баюкая себя, пытаясь сделать этот самый выбор.
Кем я буду здесь? Если я останусь, судя по всей очевидности его желаний и моей реакции на его поцелуи, дело времени, когда мы станем близки.
Кем я буду рядом с ним? Одной из пташек? Как быстро я ему наскучу?
Я вспомнила жаркий взгляд короля Освальда. Я стану фавориткой короля Дамиана?
Хорошо, если не фавориткой. А если наиграется со мной, хорошо если отдаст кому-то из придворных.
Вернуться обратно? Остаться здесь?
А если не здесь и не там, то где?
Я могла бы продать серёжки, которые оставались у меня в ушах, отправиться в глухой городок в любом из королевств и устроиться там учительницей, позабыв обо всех этих королях.
У меня были сильные знания в некоторых науках, которые я изучала без преподавателей, потому что получалось и мне было очень интересно.
Я представила себя лет через десять, сначала замужем за кем-то из дворян, выбранных королём Освальдом, пусть даже столь же обходительных и крутых как герцог.
Затем добропорядочной учительницей, дающей уроки где-нибудь на задворках королевства.
Допустила, что я забуду его. Представила, что полюбила бы нового мужа.
Но скривилась от ощущения жгучей боли, сдавившей грудь, при одной мысли, что я никогда больше не увижу моего герцога…
Я вдруг отчётливо поняла, что не смогу без него. Я хочу видеть его. Любоваться улыбкой на его красивых губах, рассматривать янтарные оттенки медовых глаз, ведь теперь я могла увидеть их цвет.
Слушать его голос, улыбаться ему, быть рядом с ним.
Пусть он и король, пусть мне придётся привыкнуть называть его Дамиан.
Я хотела познать его, познать каково это — растворяться в его поцелуях. Принадлежать ему.
Пусть даже это не продлится долго. Даже если в результате окажусь игрушкой короля, и наскучу ему, я смогу… Пожалуй, я смогу потом, намного позже… Потом я смогу собрать своё сердце из осколков.
А сейчас… Да и гори оно всё огнём!
Я отчётливо понимала, что если стану ему не нужна, я смогу найти в себе силы, смогу уйти, пусть я лучше буду жалеть о том, что сделала, и вспоминать его потом, чем вот так. Без него.
Мой безумный дар второй раз перенёс меня к нему без одежды, значит, я имею право по своему выбору…
Я прислушалась к шуму воды.
Дамиан… Дамиан оставил мне возможность подумать и сделать выбор.
Я не буду больше думать. Я решила. Я сделала выбор.
Я встала, спустила халат с плеч. Глядя на себя в зеркало, сняла сорочку и нижнее бельё.
Чувствуя, как пылают щёки, оглядела худощавую фигуру с тонкой талией, высокой полной грудью с напряжёнными коричневыми сосками. Поправила длинные волосы, пышным водопадом рассыпавшимся по плечам.
Ещё раз посмотрела в решительные синие глаза на своём перепуганном лице, закусила губу и отошла от зеркала.
Я помедлила ещё немного, и… потянула ручку двери, за которой шумела вода.
  
Глава 20. Прикосновение
 
Дверь открылась бесшумно, и я зашла внутрь, замерев у порога.
В просторной белой комнате у дальней стены спиной к выходу стоял высокий широкоплечий мужчина.
Вода лилась на него прямо из потолка, а он опустил голову и упирался обеими руками в стену, выложенную искусным узором из белоснежного гранита с тонкими серыми прожилками.
 
Я смотрела на мужчину.
Смотрела, как по рельефному обнажённому телу с подрагивающими от напряжения мышцами текла вода, стекая потоками и замирая на коже отдельными каплями.
Не могла отвести глаз от него, глядя на его руки с длинными пальцами, упирающимися в стену. Рассматривала крепкие ноги и подтянутые ягодицы, мощную спину, плечи и предплечья.
По моей коже побежали мурашки, стало ещё страшнее приближаться вот так — голой — к нему.
Внизу живота сладко заныло, в теле пробуждались уже знакомые ощущения, которые я испытывала на том пляже с ним.
С этим мужчиной. К которому я до боли, до дрожи хотела прикоснуться.
Я робко шагнула вперёд босыми ногами по шершавой плитке. Приблизилась ещё на шаг.
Он стоял, не двигаясь, только глубоко дышал.
На меня упало несколько холодных капель, я протянула руку и коснулась его спины.
Какая же ледяная вода! Снова он…
Додумать не успела.
Он ударил по стене — вода перестала течь — резко развернулся.
Его тёмный взгляд заскользил по мне — обнажённой.
В следующий миг он схватил меня и с силой прижал к своему холодному мокрому телу. Его рука уже была в моих волосах, сжавшись в кулак, оттягивая назад за волосы.
На мои губы обрушился жадный, злой, беспощадный поцелуй.
Я подалась ему навстречу, открывая губы, запрокидывая голову, чтобы ему было удобнее, принимая его ярость, позволяя делать с моим телом всё, что ему было нужно, всё, что он так долго запрещал себе хотеть.
Он сминал мои губы, прикусывал их, захватывал мой язык своим, а я ловила его движения, стараясь повторять за ним, и от каждого моего ответного касания он сжимал руки сильнее, целовал яростнее.
Внезапно он разорвал поцелуй, обхватил пальцами мой подбородок, заставляя меня посмотреть в свои бешенные тёмные глаза.
— Назад пути не будет, Лия, — тяжело дыша, прошептал он. — Ты станешь моей. Никуда не отпущу.
— Я знаю, — так же шёпотом ответила я, — хочу быть твоей. Быть с тобой.
Он смотрел на меня ещё долгие мгновения… и снова поцеловал. Настойчиво и… нежно.
Я вдруг поняла, что он уже не стискивает меня, а поглаживает, скользит ладонями по моему обнажённому телу, по спине и ягодицам, по волосам и талии.
Он отстранился и… широко улыбнулся, так, что у меня аж сердце зашлось, глядя на него.
Я почувствовала потоки воздуха вокруг, просушивающих его тело и волосы, а заодно и меня.
Снова я оказалась в его руках, на этот раз для того, чтобы вскоре очутиться на кровати под его горячим сильным телом.
На меня обрушился шквал прикосновений и поцелуев. Лицо, шея, грудь, живот, бёдра… казалось, ни один участок моей кожи не избежал дразнящей ласки его ладоней и пальцев, губ и языка.
Мои щёки пылали, а тело звенело от напряжения, от накрывающих ощущений.
— Лия, — позвал он тихо, — посмотри на меня.
Я перевела на него затуманенный взгляд.
— Я сейчас коснусь тебя иначе, — улыбнулся он, — не пугайся.
— С тобой не страшно, — прошептала я.
Он мягким настойчивым движением отвёл ладонью моё бедро в сторону. Пристально глядя на меня, погладил поверх половых губ.
Я выгнулась, цепляясь за его плечи, сводя ноги, зажимая бёдрами его пальцы.
— Трогаешь себя здесь? — спросил он.
— Когда моюсь, конечно, — пытаясь понять, что творится с моим телом, ответила я.
— Я имею ввиду, ласкаешь себя в этом месте? Для удовольствия?
Я глянула на него удивлённо, помотала головой. Его улыбка приобрела хищный оттенок. Он снова надавил пальцами, заставляя меня выгнуться и испуганно посмотреть на него.
— Ты очень чувствительная, — произнёс он, — не бойся себя. Расслабься.
Я смотрела на него, пытаясь отдышаться.
— Это очень… — прошептала я, — очень остро. Картины ведь из-за меня падали. И ножки дивана… Вдруг снова зеркало треснет, или что похуже.