Дай мне шанс

Тут же потребовались деньги на лекарства, и Кайли устроилась на дополнительную работу. Потом перешла в фирму, где торговали малиновым и салатовым и предлагали хорошую зарплату. Она крутилась, как могла, но денег все равно не хватало. Особенно их стало не хватать в последние полгода, когда пришло понимание: пересадки не избежать.
Конечно, Глэдис числилась в федеральной программе. Конечно, там была очередь длиной в несколько километров, а мамин случай считался не самым сложным и не самым срочным. Конечно, она держалась молодцом и старательно не думала об этом. Но Кайли не могла все оставить в подвешенном состоянии. Если требуется платная операция — она постарается добыть деньги. И она старалась. Деньги добывались, но все в каких-то небольших количествах, а больше зарабатывать Кайли не умела.
Она не была финансовым гением, и редким специалистом тоже не была. Она не хотела раньше для себя особенной жизни, где все сияет, искрится и каждый день приключения. Хотелось простого: уютный дом, муж, дети — да только все это как-то обходило стороной. А в последнее время и вовсе не до того.
Дом… Кредит еще не выплачен, а она теряет работу. Где взять денег? Где взять их сразу много? Не банк же грабить, в самом деле…
Был одиннадцатый час. Мама отправилась спать (она соблюдала режим), и Кайли притащила на кухню ноутбук, натужно скрипевший старыми потрохами и дышавший почти интимно. Скоро машинка отдаст концы, но пока работает. На вечер ее хватит.
Вакансий было немного. Кайли выписала несколько вариантов, чтобы позвонить завтра, и отправила резюме по имеющимся электронным адресам. А вдруг повезет.
Она читала очередной пассаж в духе «требуется секретарша не старше 25 лет, рост от 170, блондинка», когда завибрировал мобильный телефон.
Этим аксессуаром — подержанным и дышащим на ладан, как и компьютер, но все же рабочим — Кайли обзавелась, когда стало известно о болезни матери. До этого обходилась так. А тут понадобилось, чтобы делать контрольные звонки и чтобы мать всегда могла позвонить, если нужно. Номер был известен еще лечащему врачу мамы и паре друзей Кайли. Например, лучшей подруге Ширли. Однако та уже три месяца как улетела работать в Австралию — вернуться же должна только года через два. Электронных писем было маловато для полноценного общения, а звонила Ширли редко. И это точно не она.
Кайли бросила взгляд на экранчик мобильного телефона. Ага.
Привет, Джон.
Она встала и закрыла дверь на кухню, чтобы не разбудить мать громкими разговорами.
Привет, Кайли. Как твои дела?
Как обычно. — Сразу вываливать на Джона свои беды не стоило. Да и не факт, что они его касаются. К тому же если он звонит так поздно, то по делу. — Что-то случилось?
Нет, ничего, но мне необходимо с тобой встретиться.
Давай завтра после семи.
А нельзя сейчас?
Кайли вздохнула.
Почему сейчас?
Срочный разговор. Ну сделай мне одолжение! Это не займет много времени.
Кайли бросила взгляд на часы.
Ладно. Полчаса, не больше. Я надолго не могу уйти.
Хорошо-хорошо. В кафе на углу, идет? Через пятнадцать минут.
  
3
 
Джона Ходжеса Кайли знала сто лет. Или двести. В общем, с тех пор, как встретилась с ним в первом классе школы. Джон сидел за нею и иногда дергал за волосы, а иногда пихал за шиворот скомканные шпаргалки. Так началась их дружба, продолжавшаяся до сих пор.
Уже в послешкольные времена, когда вокруг буйным цветом расцветали студенческие романы, Джон попробовал поухаживать за Кайли. Но она слишком привыкла, что он готов носить ее рюкзак или давать списывать математику, — романтикой тут и не пахло, зато дружба была налицо. Так у них ничего и не получилось.
Кайли занялась секретарской работой, а Джон пошел в менеджеры. Удивительная профессия, чем только не приходилось заниматься. Сейчас Ходжес просиживал штаны в фирме по продаже бытовой техники и эту самую технику продавал. Временами успешно (и тогда на полученные проценты закатывал вечеринки), временами не очень (и тогда ужинал в дешевых пиццериях). Иногда они с Кайли встречались, вспоминали старые времена, ходили в кино и забывали друг о друге на какое-то время.
 
Джон был хорош тем, что ему можно было позвонить в любое время дня и ночи и поплакаться в широкую мужскую грудь, хотя бы и по телефону. Или вот в кафе за ланчем. Когда Кайли «выходила в свет» с Джоном, окружающие дамы начинали проявлять поавшенную активность и бросать завистливые взгляды. Ходжез напоминал голливудскую звезду, причем наихудшего пошиба: при виде его женщины начинали мучительно вспоминать, в каком фильме его видели. Джон в кино не снимался, дам коллекционировал, не женился и периодически звонил Кайли…
Кафе «У Робина» работало до часу ночи. Здесь подавали все традиционные блюда, какие нужны оголодавшему человеку среднего класса: сандвичи, картошку фри, стейки, обильно политые кетчупом. Когда Кайли вошла, Джон помахал ей из-за столика и поднялся навстречу.
Он был на голову выше ее, черноволос, смазлив и улыбчив. Приветствие в виде смачного поцелуя в щеку, легкий запах «Фаренгейта», и счет он оплатит, можно не сомневаться. Кайли после маминого ужина не хотелось есть, она ограничилась тем, что заказала пиво.
— Обычно ты предпочитаешь чай, — заметил Джон.
— Сегодня был тяжелый день.
— Опять завезли партию плюшевых танкеток, и никто не знает, куда их девать?
— Хуже. Кончились танкетки. — От Джона скрывать правду не имело смысла — все равно рано или поздно придется рассказывать, чтобы выслушать настоящий мужской совет. Эти советы временами сильно Кайли помогали. — Банкрот.
Джон приподнял тонкие брови.
— Вот как!
— Вот так, — мрачно сказала Кайли, обнимая ладонями холодный запотевший стакан. В кафе было жарко, а трогать стакан приятно. — Допродавались.
— Этого следовало ожидать. Ваш шеф совершенно не умеет вести дела.
— Он не любит торговать черными стульями. Это точно.
— И что ты намерена делать?
— Не знаю. Вряд ли нас всех выгонят вот так сразу. Отработаю еще какое-то время. А вообще-то ты оторвал меня от рассылки резюме.
— Ну извини, — сказал Джон, совсем не извиняясь. — Может, что ни делается, все к лучшему.
— К лучшему? О, отличное мнение. Теперь надо заново искать работу, а у мамы туча обследований в следующем месяце. И лекарства. Ты знаешь, какие сейчас цены на лекарства? Вообще-то на дворе мировой экономический кризис, если ты не заметил.
— Могу только догадываться, сколько стоит нынче лечение. Но я не шучу, Кайли. Я тебя за этим и позвал.
— Чтобы я рассказала тебе про банкротство?
— Чтобы предложить тебе работу.
Она недоверчиво уставилась на Джона.
— С чего бы это?
— Друзья должны помогать друг другу, так? Вот я и хочу тебе помочь.
— Но ты же не знал, что меня завтра уволят.
— Я надеялся, что ты согласишься на предложение получше, чем эта ваша персиковая фирма.
— Она не персиковая, — зачем-то уточнила Кайли, — это слишком консервативный цвет…
Впереди забрезжила надежда.
— А что за работа?
— Ничего такого, с чем бы ты не могла справиться. Компания называется «Лаванда».
— Никогда не слышала о ней.
— Это наши конкуренты.
— Погоди, я не улавливаю логики. Ты хочешь, чтобы я устроилась на работу к вашим конкурентам? Кем?
— Секретарем вице-президента. Там сейчас открылась вакансия.
— Меня могут не взять. У меня не такой впечатляющий послужной список.
— Тебя порекомендуют.
— Кто? Что за загадки, Джон?
Он вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Слушай, мы друг друга знаем много лет, так что не буду ходить вокруг да около, к тому же у тебя всего полчаса. Тебе нужна работа, а мне информация. Устроишься, осмотришься, потом подбросишь мне немного сведений, что там у них идет да как. Какие сделки заключаются, о чем говорят на совещаниях… В сейфах шарить не придется, не бойся. Ничего незаконного.