Её лучшая роль

На столе стояли бокалы, пепельницы были полны окурков, на многих из них были следы помады. Энн быстро прибрала в комнате, опорожнив пепельницы, поправив подушки на диване и сменив в вазах цветы. Ей было интересно, спит ли еще Пол, и, решив приготовить ему чай, она отправилась на кухню. На пороге она остановилась в изумлении: Сирина ставила на поднос две чашки. В коротком розовом сарафанчике, с лентой из той же материи в волосах, она выглядела невинной и юной, но это впечатление быстро рассеялось, когда она подняла глаза и заметила Энн.
— Не рано ли вы приходите на работу?
— В мое обычное время. Сейчас больше девяти тридцати.
Сирина поглядела на кухонные часы:
— Действительно. А я и не обратила внимания. Я сегодня пришла сюда рано, чтобы сделать Полу сюрприз. Я знаю, что Смизи нет, и решила, что приготовлю ему завтрак.
Энн с усилием улыбнулась:
— Вы могли не беспокоиться. Я могла сама это сделать.
— Уверена, что могли бы.
Чайник засвистел, и Сирина отступила в сторону, ожидая, пока Энн выключит газ, наполнит заварной чайник и достанет из буфета молоко и сахар.
— Не знаю, хотите ли чего-нибудь еще, миссис Браун, — сухо проговорила Энн. — Не уверена, что вы сможете найти все сами.
— Вообще-то я хотела попросить вас быть ангелом и отнести для меня наверх поднос. Я могу споткнуться на своих высоких каблуках.
Без слова Энн подняла поднос и пошла наверх. Перед дверью спальни Пола Сирина забрала у нее поднос.
— Спасибо, теперь я справлюсь сама. — Не тратя времени на стук, она толкнула дверь и вошла. — Просыпайся, соня. Я принесла тебе чудный завтрак.
Через полуоткрытую дверь до Энн, стоявшей в холле, донесся голос Пола:
— Тебе не стоило так беспокоиться. Подойди сюда, я хочу поблагодарить тебя.
Энн захлопнула дверь кабинета и остановилась у своего стола, дрожа от ярости. Что ей за дело, если Пол Моллинсон позволяет Сирине распоряжаться в его доме и вести себя так, как будто он ее собственность. Они очень хорошо знали друг друга четыре года назад, и для них было вполне естественно, если они собирались продолжать свои отношения, продолжать быть накоротке друг с другом. Возможно, Сирина уже жалеет, что когда-то отвергла Пола? Энн нахмурилась, взяла чистый лист бумаги и застыла, напряженно глядя на его белую поверхность, будто надеялась прочесть на ней ответ на свои вопросы.
Она все еще задумчиво стояла над бумагой, когда молодая актриса вошла в комнату со шляпой от солнца в руке:
— Все готово к работе?
Чувствуя себя рядом с миниатюрной рыжеголовой куколкой великаншей, Энн ответила не очень вежливо:
— Конечно… если и мистер Моллинсон готов.
Сирина улыбнулась входившему в этот момент в комнату Полу:
— Дорогой, твоя драконша-секретарша сердится, потому что ты не готов с ней работать.
— Я этого не говорила. — Энн обернулась было к Полу, но тут же отвела глаза в сторону. Впервые она видела его одетым так вольно: в одних шортах, плотно сидевших на бедрах, с обнаженной заросшей грудью. — Я не знала, мистер Моллинсон, хотите вы сегодня утром работать или нет.
— Конечно хочу. — Он повернулся к Сирине: — Будь ангелом, поразвлекай немного себя сама.
— А ты долго будешь занят? Я не хочу одна сидеть в саду.
— Не очень долго. — Он полуобнял Сирину тонкой загорелой рукой. — Посиди в гамаке, согрей его для меня.
Сирина, не обращая внимания на Энн, вывернулась в его руках и подняла к нему свои губы для поцелуя. Энн демонстративно занялась бумагами у себя на столе, пока низкий голос Пола, в котором звучал смех, не заставил ее поднять глаза.
— В чем дело, Энн? У вас такой грозный вид.
Не в силах отвлечься от следов помады на его тонких губах, Энн промолчала. Пол закурил сигарету и уселся верхом на стул около своего стола.
— Вам не нравится, когда сюда приходит Сирина, не так ли?
— Я об этом совершенно не думаю, — обретя наконец голос, который неожиданно стал высоким и дрожащим, произнесла Энн. Она откашлялась и продолжила: — Я готова работать, если готовы вы.
Он пожал плечами:
 
— Вы, дорогая моя, паршивая актриса. Я не уверен, что смогу ясно мыслить под вашим хмурым взглядом. Что мне сделать, чтобы к вам вернулось хорошее настроение? Еще один вечер в Дорчестере?
— Нет уж, спасибо.
— Ну, ну. Блестящее окружение очень вам идет.
— Счастлива, что вы так считаете, — едко ответила она. — У меня, кажется, появился шанс, что оно будет у меня всегда.
— Что вы имеете в виду?
Энн сказала это, не подумав, но вопрос Пола требовал ответа, и, чтобы разозлить его, она ответила:
— Просто агентство Мак Брайд очень помогло. Я, кажется, встретилась… — она помолчала, — именно с таким человеком, какого я искала.
— Вы мне раньше не говорили об этом.
— Я не знала, что должна докладывать вам о своей личной жизни!
— Конечно не должны! Я не это имел в виду, и вы это прекрасно знаете.
— Боюсь, что не знаю.
Пол пристально посмотрел на нее и с ненужной силой потушил окурок.
— Как он выглядит… этот мужчина, с которым вы встретились?
— Очень приятный.
— Это я понял. А еще?
— Он… ему, думаю, около сорока семи, очень интересный, даже красивый. Высокий, волосы темные, слегка седеющие. Очень элегантно седеющие. На висках.
— Как романтично, — саркастически заметил он. — Полагаю, он богат?
— Думаю, да. — Теперь Энн начала получать удовольствие от разговора. — Он приглашал меня в субботу и воскресенье и хочет увидеть меня снова. Я почти уверена, что нравлюсь ему.
— Почему бы вам не нравиться ему? Вы молоды и красивы.
— Вы так считаете? — Она наклонилась вперед, завлекающе облизнула губы. — Вы действительно так думаете?
— Да, думаю. И нечего строить мне глазки.
Покраснев, она выпрямилась:
— Прошу прощения. Я считала, что вам нравится, когда ваши женщины не скрывают своих чувств.
— Вы не относитесь к моим женщинам! — холодно проговорил он. — Вы недостаточно опытны и изощренны, и поэтому я взял на себя труд дать вам совет. Не думаю, что вам стоит встречаться со всеми этими незнакомыми мужчинами. Вы еще ребенок, и вам могут вскружить голову.
— Я не моложе Сирины. Глаза его потемнели.
— Возраст не имеет с этим ничего общего. Вы будете невинным младенцем и в сорок лет.
— Как скучно!
— Ничего подобного. Удивительно свежо.
— Как странно слышать это от такого циника, как вы.
Он поднялся и приблизился к ней.
— Не раскладывайте людей по отдельным полочкам раз и навсегда, они редко остаются на них.
Они с вызовом смотрели друг на друга в упор, и Энн увидела золотые искорки в его темно-серых глазах так близко от себя. Пол первый отодвинулся с отчужденным видом:
— Лучше продолжим работу. Я хочу сделать вставки в первое действие.
Они прекратили работу, только когда вошла Смизи и сообщила, что она вернулась и что ленч готов. Пол зевнул, потянулся… и вскочил на ноги: в комнату вплыла Сирина.
— Ты так и не пришел, — протестующе провозгласила она. — А обещал.
— Прости, дорогая. — Он прошествовал к серванту. — Что будешь пить?
— Пожалуйста, шерри.
Сирина подобралась к письменному столу и взяла несколько рассыпанных страниц.
— Это твоя новая пьеса, Пол? — мягко проговорила она. — Сколько у меня сразу пробуждается воспоминаний! Помнишь эту твою последнюю пьесу, в которой я играла?
— Как я могу забыть? — тихо сказал он. — «В тисках» — самая большая моя удача.
Удлиненные глаза Сирины сощурились.
— Такие громкие имена: Лори Лэнгем, Кора Риис и юная я. Как было бы чудесно, если бы ты смог повторить такой успех!
— Боюсь, это было бы трудновато. Кора ушла со сцены, а Лори умер.
— Так что осталась только я. — Сирина подошла к нему поближе. — О Пол, я кожей чувствую, что эта пьеса предназначена мне судьбой. Поэтому я и вернулась в Англию: какая-то странная сила привела меня к тебе и теперь повелевает связать порванные нити наших отношений.