Выход Силой 2 (СИ)

— Зачем тебе это знать? Я имею в виду: почему сейчас? Через час об этом и так станет известно всем вокруг.
— Мы не так часто разговариваем… — Ормссон снова развел руками. У меня даже возникло чувство, будто бы даже — в растерянности. — Простите, ваше сиятельство. Рефлекс. Кто-то внутри меня постоянно требует знать больше всех остальных.
— Полезный сосед, — хмыкнул я. — Для твоей профессиональной деятельности.
— Пожалуй, — не очень натурально засмеялся Кнут.
— Однако, я тобой не доволен, — припечатал я. — Некоторые вещи лучше вовсе не знать, чем пытаться таким вот способом, добраться до истины. Ну, или, в крайнем случае, мог бы прямо спросить.
— Прошу меня простить, — склонил голову безопасник. — Больше такое не повторится.
— Надеюсь, — сказал я, показывая этим, что прощаю оплошность. На первый раз.
— И все-таки? — не удержал любопытство в узде Ормссон, когда я уже взялся за ручку двери. — Я верно вычислил вас?
— Час. Всего один час нужно потерпеть, — поморщился я. — Но если тебя станут спрашивать, дозволяю говорить, будто знал это давным-давно.
— Спасибо, ваше сиятельство, — проговорил одними губами Кнут. Я ему кивнул, и вышел. Нужно было успеть еще хоть как-то подготовить Ксению к грядущему потрясению.
Одна из лекционных аудиторий, где должна была пройти церемония, уже был открыт. Я написал сообщение девушке, что буду ждать ее там, и разместился на одном из верхних ярусов. Помещение было достаточно большим, чтобы весь наш класс разместился с огромным запасом. Так что была обоснованная надежда, что нам удастся поговорить, не привлекая внимания.
Вскоре Баженова присоединилась ко мне. В принципе, никто не говорил, что в аудитории, во время процесса определения потенции, должна стоять мертвая тишина. Учителя упомянули лишь, что громкие возгласы могут сбить одноклассникам концентрацию, и тест может затянуться. Тем не менее, я планировал завершить разговор до начала церемонии, и потому был слегка раздосадован, когда Ксения, уткнувшись в экран телефона, затеяла переписываться с кем-то через Сеть.
— Нам нужно поговорить, — не вытерпел я. И закрыл светящийся экран ладонью. — Это подождет.
— Звучит угрожающе, — попыталась пошутить девушка, и ловким движением руки, вывернула телефон из-под препятствия. — Ты удивительно серьезен, для сдавшего имперские экзамены старшеклассника.
— Этот экзамен для меня важнее.
— Пф, — фыркнула Ксения. — Простая формальность.
— В любом случае, не удивляйся тому, что вскоре произойдет, — я нащупал, наконец, правильную линию поведения. — Поверь, я не мог посвятить тебя во все секреты раньше. Но сейчас, одна из моих тайн исчезнет. И мне бы не хотелось, чтоб ты почувствовала себя обманутой.
— Умеешь ты заинтриговать, — вскинула брови Баженова. — Что же такое должно случиться, о чем я не могла даже догадываться? Не подскажешь? Просто намекни. Мне хочется догадаться самой…
— Ты не совсем верно оценила уровень нашего Лицея, — криво улыбнулся я. — Уже четыре поколения наследников в семье Летовых обучалось в этом учебном заведении.
— Это намек?
— Довольно прозрачный, — подтвердил я.
— Еще скажи, что ты… — начала девушка, и вдруг закрыла рот ладонями. — Ты?
— Четвертый, — подтвердил я. — Только пока — это страшная тайна.
— Почему? Зачем? Зачем это? — Баженова, судя по отголоскам эмоций на лице, и верила, и не хотела этому верить.
— Нас ждут великие дела, дева щита, — глядя прямо в глаза, заявил я. Вышло как-то излишне пафосно, но я имел на это право. — И я бы хотел, чтоб ты и дальше была рядом. Кроме тебя, у меня больше нет друзей…
— И все это время, ты скрывал…
— Но очень много врагов. Думаешь, они дали бы мне спокойно доучиться? Выбор был между правдой, которая не принесла бы пользы ни тебе, ни мне. И молчанием, которое дало три спокойных месяца.
— А я-то, как дура, гадала…
— Ты не дура, — строго сказал я. — Среди моих друзей нет дураков. Ты сделала выводы, не зная обо всех нюансах здешней жизни. А я не стал тебя разубеждать. Боялся…
— Боялся он, — шмыгнула носом Ксения. — Не сочиняй.
 
— Боялся, — кивнул я, и даже не стал ругать себя за то, что пошел на поводу у инстинктов. — Как бы изменилось твое отношение ко мне, если бы я не скрывал правды? Что бы если ты испугалась, и…
— Да уж, — выговорила девушка, и, вдруг, хихикнула. — Вспомнила, каким ты был, когда только заявился в наш Лицей. Княжич, тоже мне…
— Каким?
— Диким, — уже не скрываясь засмеялась Баженова. — Провинциалом, сбежавшим из какого-то медвежьего угла. Еще и одевался, как… Будто, в перешитое из вещей старших родственников.
— Да я таким и остался, — заразился я весельем Баженовой. — Только тряпками обзавелся новыми.
— А вдруг — нет? — снова неожиданно нахмурилась Ксения. — Что, если это сейчас ты вроде как извиняешься передо мной. А потом интересы рода утащат тебя в неведомые дали, и ты забудешь школьных друзей?
— Если это вдруг когда-нибудь и случится, школьные друзья к тому времени, станут уже дворянами и землевладельцами, — развел я руками. — Так что, если не будет желания последовать за мной в неведомые дали, скучать не придется.
— Ну уж нет, — ткнула в меня пальчиком девушка. — Так просто ты от меня не избавишься. Я хочу лично увидеть, как ты станешь встряхивать этот мир. Ты ведь это намерен делать?
— О, да, — разулыбался я. — Этот мир точно ждут потрясения. Ну, этот город — точно!
Из коридора донесся сигнал оповещения, а после и объявление о том, что через пять минут, начнется тестирование. Члены комиссии уже входили в аудиторию, и рассаживались за столом у доски. Прямо перед ними, на отдельной — совершенно банальной — тумбочке тускло поблескивал шар, выточенный из кварца. За тысячелетия потентики так и не выдумали ничего технологичнее обычного природного материала. Единственное, от оправы, на которой шар покоился, отходила широкая медная полоса манопровода. Излишки Силы, как нам объяснили на маговедении, будут слиты в Лицейский накопитель, и потом использованы, на нужды учебного заведения. Вроде последнего подарка от одаренных для любимого Лицея.
Одноклассники засуетились. Те из них, кто еще не успел найти себе подходящее место в огромной комнате, торопливо плюхнулись там, где застал сигнал. Пусть для большинства этот тест ничего в жизни не менял, все-таки церемония была частью традиции. Последний урок в долгой Лицейской жизни. Опять же: если не себя показать, так хоть на людей посмотреть. Так, кажется, говорят славяне?
— Внимание! — постучав прежде карандашом по стеклянному графину, зычно выкрикнул Рославский. Как, в некотором роде — специалист по всему магическому, именно Ратимир Ратиборович был назначен главой комиссии на испытаниях по потенции. — Господа! Мы начинаем.
Последние шепотки и шуршание одежды стихло. Старшеклассники, которых от порога взрослой жизни отделяли считанные часы, приготовились к занимательному зрелищу.
— Итак! — продолжил «медведь». — Сегодня, в Трибогов день, одна тысяча сто сорок восьмого года, в присутствии правомочной комиссии, в Первом Сибирском Лицее проводятся испытания потенции. Согласно имперскому Закону, тестироваться будут все выпускники старшего класса. К шару подойдут даже те, кто считает, что никак не отмечен милостью Небожителей, или кому, в силу семейных традиций и обычаев, это делать не следует.
Легкий шум в классе. Что-то подобное Рославский уже озвучивал на последнем своем уроке. Но тогда это не звучало так жестко и категорично. Закон в империи выше традиций, но старые ряды и соглашения признаются более значимыми, чем даже уложения Кодекса. Не сомневаюсь, некоторые семьи имеют полное право не участвовать в этих развлечениях для обывателей, и проходят тестирование кулуарно. Если хорошенько покопаться в древних свитках, не сомневаюсь: я и для себя отыскал бы такое послабление. Только это не совпадало с моими планами. Согласно Великому Плану, я должен был выйти из безвестности ярко. Так, чтоб это сразу разошлось в народе. И ничего лучше, чем испытание на уровень Силы, и придумать было нельзя. Выход Силой — это так символично!