Наследие белого дракона (СИ)

— Я хочу увидеть брата, мама, — прошептала Мора надломившимся голосом, бездумно шагая вперёд вслед за ней.
***
— Мори! — Арам подбежал к ней так быстро, что девочка не успела даже встать с пола. И счастливо улыбнулась, оказавшись в объятиях брата. Тепло. Пахло шоколадом и орехами. — Хвала Праматери, ты пошла на поправку. Сколько можно болеть? Тебе ведь лучше?
Арам продолжал закидывать её вопросами, но Мора выставила вперёд ладонь.
— Я в порядке, хорошо? — прошептала она, косясь на дверь. — И я тоже скучала. Скажи… — она закусила губу, решив удостоверится, — где Люси?
— Не знаю, — брат почесал затылок, нахмурившись. — Она уехала сразу после того, как твой дар пробудился. Даже не попрощалась, — тут он нахохлился и с обидой сложил руки на груди.
Люси бы попрощалась. И не захотела бросить их, даже после того, что произошло. Она была их семьей. А они были семьей Люси. Ей некуда было уезжать.
— Ты видел?
— Видел что?
— Как она… уезжала. Как собирала вещи. Видел, Арам?
— Нет, так сказала мама, — пожал плечами мальчик, ни капли не сомневаясь. — А что? Она наверняка навестит нас, когда ты выздоровеешь, Мора. Не грусти.
Новый слой холодной коркой пополз внутри её груди. В глазах больше не щипало, как бы она этого ни хотела. Сердце билось ровно, дыхание больше ничего не могло сбить. Ни появление брата, ни дурная весть, ни визит мамы с новыми обжигающими бабочками.
— Хорошо, — кивнула Мора, на миг прикрывая глаза. — Хорошо.
Арам нахмурился. Внимательно посмотрел на её лицо, становясь чуть печальнее. Он наверняка не так представлял встречу после разлуки.
— С тобой всё хорошо? — спросил он обеспокоенно. — Я совсем тебя не узнаю. Это всё болезнь? Но мама сказала, вы почти победили её…
— Нет, — выдохнула девочка. — Я чувствую себя очень хорошо, Арам. Я рада, что мама позволила нам увидеться.
Мора улыбнулась, беря брата за тёплую руку. Её собственная была холоднее стен в этом подвале. По спине её поползли мурашки, а Арам вздрогнул, как от укола.
— Прошу, приходи сюда чаще. Попроси маму, так мне станет лучше намного быстрее.
— Я давно просил, — сказал мальчик, вздыхая. — Правда, ты же знаешь. Я хотел быть рядом. И столько историй рассказать тебе об этих напыщенных мальчишках из Рода Кодэн, ты бы знала!
Мора любопытно вытянула шею, и Арам грустно рассмеялся.
— Они заполучили свой дар, представляешь! Сразу оба. А я…
— И ты получишь, — без тени сомнения продолжила Мора. Раз уж даже она смогла пробудить драконью сущность, хоть и дефектную, насчёт Арама сомневаться не приходилось. Он всегда был сильнее.
— Спасибо, — улыбнулся брат. Карие глаза его потеплели. Когда-то в них будет плескаться пламя, прямо как в маминых.
Стук обуви заставил детей оторвать взгляд друг от друга.
— Кажется, пора, — поникла девочка. И улыбнулась краешком губ, когда в комнату заглянула мама. Чуть более обеспокоенная, чем обычно.
— В следующий раз я принесу тебе твои любимые конфеты, — скороговоркой шепнул Арам в ухо Море и быстро вскочил на ноги, озорно подмигнув.
  
Глава 32. «Ра» в их имени — это пламя
 
Брат приходил раз в несколько дней. А его уходы Мора воспринимала как нечто болезненное. Каждый раз казалось, будто мать уводит его навсегда.
А еще из-за Арама легче переносились визиты мамы. Боль притупилась и уже не беспокоила, Мора просто не замечала ее. Считала минуты, чтобы поскорее услышать рассказы о том, кто еще пробудил дар среди их друзей.
— Сегодня кусочек морковного печенья, — шепнул Арам, и девочка удивилась, как смог он протащить его без ведома мамы. Она сложила ладони лодочкой и улыбнулась, когда брат ссыпал туда раскрошившееся в дороге печенье. — Ой! Больно!
Их пальцы соприкоснулись, и Мора моргнула от покалывания в пальцах и холода, пробежавшего по спине. Мурашками он дошёл до самой шеи и бесследно растворился. А брат потёр плечи и ссутулился, как если бы его ударили. Должно быть, здесь в подвале Мора просто стала выносливее и терпимее к резкой боли.
 
— Что такое? — спросила она, закинув в рот горсть чуть кисловатого печенья.
— Такое уже было, — пожаловался мальчик, сглотнув и покосившись на дверь. — Мори, я покажу тебе кое-что. Пообещай не рассказывать маме.
— Конечно, — закивала она, подползая ближе к брату. Тот явно сомневался и набирался храбрости для чего-то. — Ты можешь мне доверять.
Арам чуть нервно облизнул губы и кивнул, собирая последние капли решимости. А потом резко повернулся к сестре спиной и открыл затылок, зачёсывая свои темные волосы пальцами вперёд. Мора ахнула. Седые волосы! На затылке у самого основания шеи волосы её брата стали частично белыми. Прямо как… её собственные.
— Арам, — шепнула она в ужасе, не в силах оторвать взгляд. — Как это случилось?
— Я не знаю… Няня заметила, — он пожал плечами, вновь отпуская свою шевелюру, позволяя темным прядям закрыть седину. — Хотела рассказать маме, но…
Мора резко выкинула руку вперёд, хватаясь за ладонь брата и заставляя его вздрогнуть. Сама она боли не почувствовала:
— Ты любишь её? Любишь свою няню?! — горячо зашептала она, глотая слова от взорвавшихся внутри эмоций. — Я знаю, любишь. Не говори маме. Не говори, что она знает. И сама пусть держит рот закрытым, Арам!
Мальчик опешил и широко распахнул свои карие глаза. Быстро кивнул и отшатнулся от Моры, не произнося ни слова. Должно быть, она напугала его. Девочка сглотнула и отвернулась.
— Прости… Просто сделай, как я говорю. И больше не приходи сюда.
Слова давались с трудом, но Мора была уверена, что такие перемены приключились с ним из-за неё. Она не хотела, чтобы Арам привык к боли так же, как привыкла к ней она. Не хотела, чтобы боль стала частью его, а сердце его покрыл холод. Может, будь он вдалеке от неё, его волосы станут прежними. Это её проклятая сила окрасила их?
— Что? — голос брата надломился. — Но… Мора… А как же наши игры? А сладости?
Его взгляд стал похож на взгляд побитого щенка.
Игры и сладости. В прошлом Мора ни за что не отказалась бы от них, но сейчас она чувствовала, что старший брат остался ребёнком, тогда как ей пришлось резко повзрослеть с момента переселения вниз. Она больше не может не думать о других. Или их постигнет участь Люси. Или, что ещё хуже, её собственная.
— Не приходи сюда больше, — отрезала она, вставая на ноги и указывая на дверь. — Мама!
Детский крик разнесся по комнате и отдался эхом.
— Перестань, Мори! — зарычал брат, резко вставая за ней следом. Его кулаки сжимались и разжимались, а крылья носа раздувались от едва сдерживаемой злости. Мора очень хорошо знала, когда брат злился. Только вот ещё ни разу эта злость не была направлена на неё саму.
— Я ничего не начинала. Мама! — девочка сделала шаги по направлению к двери и дернула её на себя, распахивая. — Уходи, Арам.
— Замолчи! — Арам схватил её за руку и чуть скривился, когда боль от прикосновения ударила по нему. — Плевать мне на мои волосы. Да на все волосы на свете! Ну, буду как наш старик, и что с того, — в его голосе проскользнула насмешка. Словно он имел право насмехаться над всем миром, а особенно над Высшими Родами, которые никогда не примут отклонения от нормы. А особенно их мать. — Это не имеет значения!
— Что? — сзади них раздался тихий вкрадчивый голос. Такой же тихий, как и шаги мамы, внезапно оказавшейся рядом. Мора и Арам синхронно вздрогнули и медленно повернулись, подняв головы вверх. — Что не имеет значения?
В темноте глаза мамы горели ярким пламенем с искрой безумия. А ещё там было отчаяние. Много-много чистого отчаяния. Выплескивалось из краев и было направлено на детей Агнесс.
− Что не имеет значения, мои дорогие? — прошептала мать, заходя в темную комнатку, закрывая за собой тяжелую дверь и выгоняя из темноты свечение от факелов в коридоре.
Мора сглотнула и отпустила руку Арама, стараясь не смотреть на него.