Последствия старых ошибок (СИ)

— Иди сюда, Пшаки! 
Толстяк бочком приблизился, готовый отскочить. Он лучше меня знал своего хозяина, а даже я видел, что Бризо раздражён. 
— Обработай ему раны. И как следует, криворукий. Если не успеет подсохнуть к ночи, я сделаю из тебя кюрфу и буду жрать. Толстый мешок с дерьмом! Ты–то даже для пытки не годишься. 
Бризо изловчился и пнул таки толстяка. Потом шагнул ко мне, шумно вдохнул, расширив ноздри, и наклонился к груди. Я почувствовал движение по коже чего–то влажного и понял, что он слизывает кровь. 
— Хорошо, — сказал алаец, поднимая, наконец, голову. — А ты когда–нибудь занимался сексом с мужчинами? — Он провёл рукой по моему бедру. — Нет? Повезло же мне, сегодня, однако. Работай, Пшаки. 
Алаец доброжелательно улыбнулся мне, ещё раз похлопал, как фермер, хлопает и чешет свинью, радуясь, как быстро она набирает вес, повернулся к двери и… 
Дверь открылась, пропуская эрцога Локьё, с целой толпой народа за спиной. 
Вот это была немая пауза. 
Несмотря на боль, мои губы сами раскрылись в улыбке. 
Эрцог смотрел на меня, и я видел, что он узнал. 
Лицо Бризо исказилось. Эрцог припёрся не вовремя, ох, как не вовремя. 
— Вот ты чем занят так, что даже не можешь меня встретить! — рыкнул Локьё. — Где ты взял это мясо? Ты что, оглох, недомутировавшая крыса? 
Смеяться было больно, разорванные мышцы начинали подрагивать, но остановиться я не мог. 
— А ну, снимите его! — приказал эрцог. — Только осторожнее, идиоты! 
Двое бойцов бросилось ко мне, толстый Пшаки взялся им помогать. 
— Приведите в порядок и в белый кабинет. А ты пошли, поговорим, — последняя фраза относилась к Бризо. 
О–па. Так чей же это таки корабль? Экзотианский или алайский? По внутренностям карцера определить было сложно. Или это не карцер? Да и название «Коготь» я где–то слышал… Корабль с алайским экипажем на службе Экзотики? Или… 
И что же всё–таки случилось? Как я сюда попал? 
Толстяк возился со мной умело, навык у него был. Одежду мою он тоже нашёл на раз. Даже спецбраслет вернул. Только без «батарейки». Действительно, зачем ломать дорогую хорошую вещь? Украл элемент питания и ладушки… 
Чего–то в моих вещах не хватало–таки… Сапфира с Граны! (Подарка Абио.) Вот жадные гады. 
Что же всё–таки у меня с памятью? 
Меня вывели в коридор, и я озирался в поисках хоть какой–то пищи для ума. 
Навстречу попались двое в экзотианской военной форме. Ещё один. И сразу группа алайцев. Вышли в центральный коридор. Ещё пятеро алайцев. Форма, оружие — отличаются, но не особенно. Зелёные нашивки, узкие глаза, в среднем — чуть ниже ростом, чем люди… 
А это, видимо, «белый кабинет». Нет, планировка корабля слишком далека от классической. Наверное, всё–таки алайский. 
О, вот и Бризо с кровоподтёком во всю правую половину лица. Эрцог — левша? 
Бризо выглядел взбешенным. Сделать больно ему, наверное, не так просто, а вот «испорченное» лицо его раздражает. И эрцог это учёл. 
Меня посадили. Я пока подчинялся. Наручников не надели, и то хорошо. 
— От тебя одна головная боль, капитан. 
— Одна? Не две? — я кивнул на Бризо. 
Эрцог улыбнулся криво. 
— Не знаю я, что с тобой делать… 
— А ты сделай. И узнаешь. Мне самому интересно. 
Локьё смотрел на меня прищурившись, и я гадал, увернуться, если он и меня решит украсить как Бризо, или — пусть бьёт. 
Эрцог поднял левую руку, украшенную витыми экзотианскими перстнями, поправил один из них… 
Я решил не уворачиваться, и просто ждал, чуть наклонив голову, чтобы удар пошёл вскользь, если он будет с левой. 
Но Локьё сдержался. 
— Скажи, — усмехнулся он. — Как Адам тебя терпит? Характер у него тоже не сахар. Только Боги знают, как ты мне надоел. И я же ещё и вытаскивать тебя должен, — он «снял» с меня свой тяжёлый взгляд и уставился на Бризо. — Ну, за сколько ты его «купил»? Только не ври. Ты знаешь, что я и алайца могу заставить визжать от боли и кататься по полу. 
Бризо замялся, но, увидев, что эрцог чуть приподнимается из кресла, вскинул обе ладони, останавливая его. 
 
— Ну! — эрцог был не намерен шутить или медлить. — Этот парень был моим гостем и летел от меня. Я перекуплю контракт. 
— Я… — замялся Бризо. — Я не имею претензий… Ваша кровь — моя кровь, ваш гость — мой гость, — пробормотал он, вжимаясь в кресло, как крыса. 
— А кто хотел меня купить? — спросил я эрцога. 
— Он не скажет, — пожал плечами Локьё. — Контракты составляются так, что он раньше сдохнет, чем откроет рот. Я могу заставить его, конечно, может в момент смерти мы ему память и взломаем, но он мне ещё нужен. Так что, забудь. Тебе и так повезло. Хотя тут уже неизвестно, кому повезло больше: мне или тебе… 
Я был уверен — эрцог знает, кто заказал мою голову алайцам. Но он никогда не скажет. А выбить из него это невозможно. При необходимости такие, как он могли полностью отключать определённые отделы мозга. Отрезанные от кровоснабжения — эти участки гибли в считанные минуты. И информация гибла вместе с ними. В империи знали только один способ разговора с эрцогами — вскрыть череп, как консервную банку. Да и то — вскрывать нужно было максимально быстро, пока обладатель черепа не успел разрушить свой собственный мозг. 
Бризо тем временем продолжал сереть лицом. С чего бы это, интересно? 
— Я могу узнать, что всё–таки твои люди делали на Плайте? — спросил я эрцога. 
Тот удивился. 
— Это ещё зачем? Или тебе что–нибудь посерьёзнее бича предложить, дурак настырный? 
— Я не понимаю, — сказал я просто и без вызова. — Зачем жечь собственную планету? Откуда здесь алайцы? Боюсь, если ты отпустишь меня, я всё равно влезу снова. Потому, что я был достаточно близко от планеты. Это невыносимое ощущение, смотреть и слушать, как она кричит от ужаса… Что же вы делаете? 
Эрцог помолчал. Поморщился, словно вспоминая что–то. 
— А ты бы мог и сам догадаться. Раз способен чувствовать, что мешает тебе сообразить, зачем в таком деле нужны алайские корабли? Кого ещё на такое пошлёшь? 
— Но зачем? 
— Ладно. Только в общих чертах. Примерно то, что знает и Бризо. И ты убираешься отсюда. 
— Смотря, что я узнаю. 
— Ты с кем так говоришь, мальчишка! 
Эрцог поднялся и уставился на меня. Но вызова я не принял. Я расфокусировал взгляд и ушёл за него. Потом вообще опустил голову, чтобы не смотреть на Локьё. Я чувствовал, что нам не время сейчас ссориться. 
Не знаю, о чём он думал, но он сел, наконец. 
— Ладно, Хэд с тобой, — выдохнул он. — Когда ты ещё не родился, мы воевали с хаттами. Ты в курсе? 
Я кивнул. Историю войн я знал гораздо лучше истории цивилизации. 
— Помнишь, в чём состояла проблема? Хатты были довольно странными гибридами машин и живой плоти. И, если в космосе подбитый корабль не давал шансов ни нам, ни им, то на своих планетах оборону они занимали намертво. Тогда мы взялись за разработку биологического оружия. Этакой помеси вирусов и бактерий, которые разрушающе действовали бы и на механические части хаттов, и на их живую плоть. Был создан жуткий и очень агрессивный технобиологический гибрид. Применение этого «оружия» хранилось в строжайшей тайне. В дэпы это не попало вообще, но, учитывая неисповедимость путей разведки, твои старшие друзья могут знать об этом кое–что. 
— Я — нет. 
— Вижу. После войны заводы–лаборатории, производившие вирусы, были законсервированы. Но не всех это устраивало. Недавно я узнал, что получено разрешение на расконсервацию … По стечению обстоятельств, производство велось именно здесь, на Плайте. Теперь тебе всё понятно? 
 
— И вы стали играть против своих? 
— Я был среди тех, кто применял биологическое оружие против хаттов. А эти, зеленомордые, просто не знают, с чем имеют дело. Начинка вирусов, переориентированная на гуманоидов, вызовет такие последствия, что мало не покажется никому. Доволен теперь?