Мальчик, который уничтожил мир (СИ)
Глава 20
Реализация награбленного
Все своё добытое золото я переплавил газовой горелкой в бесформенный слиток. Отрубил топором треть и припрятал на чёрный день. К тому же палевно будет продавать именно столько золота, сколько его пропало из банка. Продал я его с огромной скидкой, почти даром. Если бы это было ювелирное украшение, или настоящий слиток с оттиском банка, то и цена была выше.
Результат был не такой воодушевляющий, как я предполагал. Палец болит до сих пор. Хорошо хоть «рез» был чистый, и не было воспаления. Денег заработал мало. Да и к тому же пара типов на хвост сели после продажи. Ненавязчиво следили за мной от ювелира. Я ни разу не Джеймс Бонд, и скинул хвост банальной быстрой пробежкой на один километр.
Камеру на плате пришлось отмывать от своей же крови, да ещё и объектив немного поцарапал. Изображение в верхнем углу из-за царапины замыленное получалось.
Ну, а вишенкой на этом стала передача новостей. По местному телевиденью показали занимательный репортаж о мистических событиях в банке. И что самое обидное попиленный слиток продали коллекционеру в три раза дороже изначальной цены, а в нём и полной унции даже не было.
Глава 21
Ах, свадьба, свадьба!
Ко мне припёрлась в гости Ксюша. С нового года не появлялась, а тут на тебе — явилась.
— Эй, придурок, заводи свой драндулет. Поедем на свадьбу нам подарок выбирать. — Огорошила она меня прямо с порога.
— С ума сошла! Я на свадьбу с тобой не соглашался.
— То ли ты дурак, то ли что с тобой? Свадьба у наших родителей. Или тебе не сказали, что я теперь твоей сестрёнкой буду?
— Вот бля…! — Может мне говорили, да я прослушал. Но от неё эта новость, как ножом в сердце. — И что теперь делать?
— Когда надо было что-то делать, ты от меня бегал как от прокажённой. А теперь остаётся только смириться. Так что поехали.
— В любом случае, с чего я тебя катать-то должен? — Наглости ей конечно не занимать. Но у меня даже прав нет, и в центр я по этой причине не катаюсь.
— А ты теперь как шёлковый меня слушаться будешь. Я про твою программку на компьютере всё знаю. А я-то ещё думала, как это ты про пижамку мою любимую узнал. А ларчик просто открывался. Просто кое-кто любит за девочками подглядывать!
— Как ты узнала? — Меня кинуло в холодный пот. Главная моя тайна, которой я даже с друзьями не делился, стала известна психованной школьнице.
— Ты же сам меня на всю ночь в своём доме оставил. А мне что надо было «голубой огонёк» или «с лёгким паром» смотреть? Я, значит, включаю компьютер поиграть, там программка с надписью «Ксюшенька» и другими адресами. Чего я только не насмотрелась по твоему телевизору.
Сам виноват, облажался. Я даже пароль на компьютер не поставил. Теперь стою красный, и не знаю, как оправдываться. Она хоть и дура, но достаточно умная дура. И ведь не устроила скандал 1 января, до сентября дотерпела.
— И что теперь?
— Я же тебе сказала. Заводи свой драндулет. Поедем за подарками. — Её победный взгляд, и спокойная речь, были последним гвоздём в гроб. — Денег возьми, тоже что-нибудь купишь.
Открыл гараж, выкатил моцик. Вручил ей зелёный шлем (самый стрёмный из коллекции моего бати). Предложил сесть в люльку. Она, со словами «Я туда не сяду!», забралась на заднюю сидушку. Я подленько понадеялся, что она свалиться по дороге. Как бы ни так! Обхватила меня руками как спасательный круг, и не отпускала всю дорогу.
Доехали до торгового центра без происшествий, только подмёрзли немного на осеннем ветру. Остаться на парковке она мне не позволила, потащила с собой. Мне ничего не оставалось, как подчиниться.
— Где же ты раздобыл такую замечательную программку? Я весь интернет обшарила, так ничего подобного не нашла. Фантастика какая-то! — Она вела непринужденную беседу, будто мы обсуждали погоду.
— В заброшенном бункере нашёл.
— И где же этот бункер? Если не секрет.
— В лесу был, но его уже снесли.
— Военный?
— Нет. Скорее убежище сумасшедшего учёного.
— А учёного этого видел?
— Пропал пять лет как.
— Как думаешь, много ещё таких программ есть? — Она немного поёжилась и перестала улыбаться.
— Это не программа. Внутри плата хитрая стоит. Так что много их быть не может. В бункере было два таких компьютера. А судя по программе и внешнему виду плат, это были прототипы. И сделаны они были только чтоб следить за обстановкой вокруг бункера. Это как микроскопом гвозди забивать. Понимаешь?
— И что, не помогло ему наблюдение? А второй компьютер где?
— Бандиты увезли.
— Какие бандиты?
— Не знаю. Прихожу к бункеру, а там черные джипы, мужики в кожаных куртках. Утащили всё за один день, даже стены. — Честно соврал я.
— Как думаешь, этот сервиз понравится твоей маме? — Мы стояли посудном отделе. — Что-то ты не договариваешь.
— Сильно розовый! — Обиделся я за недоверие.
— Точно, розовый… — вдруг вспомнила что-то она. Схватила меня за руку и потащила в другой ряд.
Только стоя у витрины с постельными гарнитурами, она заметила, что держит меня. Немного смутилась и отпустила. Купили мы двуспальный шёлковый комплект постельного белья нежно-розового цвета.
Я понял, для чего я ей был нужен. Она вытрясла с меня все деньги на прочую мелочёвку. Для такого количества покупок как раз и пригодилась люлька мотоцикла. Обратно доехали без приключений. И до свадьбы я её больше не видел. Боялся, что теперь каждый день в гости будет приходить, а я к такому не привык.
Свадьба прошла в октябре. Всё мирно, чинно, почти без драк. Посадили нас с Ксюшей по разные стороны от новобрачных, но она постоянно на меня бросала заинтересованные взгляды. Забрала меня танцевать пару раз. Родители были в восторге. Я стоически терпел, и не портил праздник.
Глава 22
Счастливы вместе
Медового месяца не было. Это, как я понял, тоже из американских стереотипов. Был месяц переезда. Они переехали к нам, свой дом продали. Ксюша поселилась в соседней комнате. Она не доставала меня капризами и издёвками, и вела себя весьма учтиво. Наверно, так и должна вести себя младшая сестра. Но она регулярно просила (требовала) у меня посмотреть что-то, и выгоняла меня из моей комнаты. Разобралась она с интерфейсом программы ещё в тот злополучный новый год, и я не был нужен ей совсем.
Я бы мог подкорректировать программу, и вести лог посещённых ею мест. Но решил, что мне это неинтересно, да и потом может аукнуться.
Жили мы как дружная семья. И были все счастливы, кроме меня конечно. Я не собирался говорить Ксюше, что камера может не только смотреть. А работать в её присутствии я не мог. Боялся, нервничал, потел, не мог сосредоточиться. Меня это всё чудовищно бесило. И я, как всегда, придумал решение. После нового года я смог себе выбить, комнату в общаге.
— Ты не можешь со мной так поступить! — Ксения была в ярости. Она рвала и метала. Мой отъезд не входил в её планы.
— Я понимаю, что любовь и всё такое… Но я не могу сидеть на месте. Мне нужно развиваться, а здесь я взаперти. Ты должна смириться и отпустить. Насильно любим не будешь. — Я целый день придумывал речь, и выражением сейчас разжижал ей мозг высокопарными речами.
— Почему ты, придурок, всё время убегаешь? Ты думаешь, я в тебя влюбилась? Да я ненавижу тебя! Я ведь вела себя идеально, слова против тебе не сказала. А ты вбил себе в голову что попало, и мечешься из стороны в сторону. Любовь у меня углядел, придурок! Короче, компьютер оставляешь, и проваливай.
— А тебе жирно не будет? Хрен тебе, а не компьютер!
— На месяц оставляешь, потом заберёшь. Это моё последнее предложение. — Она в ожидании упёрлась в меня взглядом.
— Тебе-то он зачем?
— За мальчиками подглядывать. Тебе какое дело?
Спорить с женщинами станет только глупец. Пришлось согласиться на месяц без компьютера. Думаю, продержусь без просмотра соседской драмы, и серфинга по местности. Мне великодушно разрешили забрать монитор и новый системник, который уже полгода валяется не у дел.