Без вздоха полночь (СИ)

─ Даже если Вам немного за тридцать, есть надежда выйти замуж за…─ песня застыла в горле, когда до моих ушей донёсся шум подъезжавшего автомобиля. Да, слухом матушка-природа меня не обидела, как, впрочем, нюхом и зрением. Но за последние дни все мои чувства обострились и усилились многократно. Случайность? Или это были проделки амулета?
Упав в песок, спряталась за довольно густые кактусы. Так и есть. Мотор. Неожиданно звук стих, а потом, с другой стороны бархана, показался высокий мужчина. Приставив к глазам бинокль, он обшарил лагерь, достал сотовый, набрал номер и откашлялся.
─ Её нигде не видно. Наверное, в палатке сидит. Да. Помню. Если получится ─ доставлю сегодня вечером. Вот только выкрасть её непросто. Но ничего. Мастер позаботится, чтобы она спустилась в ритуальный зал. Он всё сделал, а я продублировал. Ловушки готовы.
Ой! Чуть не вскрикнула. Пришлось прикрыть рот ладошками. Мозг лихорадочно соображал. Значит, в лагере у сектантов есть свой человек. Мастер. Кто это? Да кто угодно. Кто угодно мог напичкать зал ловушками и заманить меня туда. И этот КтоУгодно, видимо, ударил Тима по голове, когда тот случайно провалился.
Пару минут незнакомец молчал, внимательно вслушиваясь в инструкции незримого абонента.
─ Если спустится? Конечно, спустится. ─ он заржал. ─ Я оставил подсказки. Да, я чуть ли стрелки не нарисовал, чтобы указать ей дорогу в хижину. Как только малышка попадёт в тот самый зал, отверстие закроется. Механизм я смазал. А в хижине её ждёт сюрприз. Так что девчонка, по-любому, окажется у нас до затмения. Не нервничай.
Я переползла левее, сокращая дорогу к лагерю, и почесала затылок. Один вопрос не давал покоя. Почему ночью подготовленные ловушки не сработали? Было ли это случайностью, или же причиной явился тот факт, что в подземелье я оказалась не одна? Возможно, таинственный Мастер всё это время находился рядом, но не мог отрезать Избранную от группы археологов?
Незнакомец спрятал оптику и посмотрел в мою сторону. Пришлось вжаться в кактусы и тут, о ужас, огромная игла впилась в подбородок. Острая боль пронзила тело, одновременно иррадиируя и в затылок, и в пятки. Моё лицо начало распухать, воздуха катастрофически не хватало. Последнее, что я увидела, была удаляющаяся мужская фигура.
  
Глава 16
 
─ Дарья! С тобой у нас одни неприятности!
Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в штабе, на лавке, под кондиционером. Вадик стоял надо мной, скрестив на груди мускулистые руки. Это начинало раздражать. Хотелось вскочить, стать в стойку и напомнить, что приятностей ему никто и не обещал. Сам притащил меня сюда. Чего теперь жаловаться? Но вскочить не получилось. Тело казалось ватным, а голос слабым и жалким.
─ Что со мной случилось? Солнечный удар?
─ Ericus mendatus. ─ Лесли решил, что я знаю латынь.
─ Чего?
Вадим нахмурил брови.
─ Это разновидность кактуса, ядовитого, между прочим.
Почесав распухший подбородок, я задумалась.
─ Кто-то специально посадил это ужасное растение, чтобы отравить меня?
Тим рассмеялся.
─ Больно надо. Тут таких кактусов пруд пруди. Местные жители знают их свойства и обходят стороной.
─ Животные, между прочим, тоже. ─ Папа не мог не вставить словечко.
─ Вы хотите сказать, что мозгов у меня меньше, чем у верблюда?
Мужчины деликатно промолчали, а я обиделась. Была бы я верблюдом, рождённым в пустыне, тоже знала бы все ядовитые кактусы. А так… Какой с меня спрос?
─ Ладно, Синицына, слава Богу, мы вывели тебя из анафилактического шока. Лежи тут и никуда не суй свой нос.
Я пожала плечами.
─ Больно надо, Вадим Дмитриевич. Я просто погулять пошла. Могли бы уничтожить диковинную колючку на территории лагеря, если она так опасна!
Анатолий Павлович замахал руками.
─ Что ты, что ты! Для многих племён пустыни Ericus mendatus является священным древом.
─ Местные готовят из него некоторые лекарства и магические зелья. ─ Кивнул Лесли.
Магические зелья? Этого ещё не хватало.
─ И, между прочим, та самая колючка росла в ста метрах от лагеря. Что ты делала за периметром? Отвечай!
 
Я тяжело вздохнула и закрыла глаза. Лучше притвориться полудохлой, чем отвечать шефу на провокационные вопросы.
─ Оставь ребёнка в покое. ─ Наконец-то папа встал на мою сторону.
В глубине души поднимался протест. Хотелось ответить, что я давно не ребёнок, но отец бы непременно парировал: « Взрослая? Тогда почему ведёшь себя, как подросток?» Да, я забыла одно из главных правил археологии. Прежде, чем ехать в экспедицию, нужно подготовиться, прочитать хоть что-то о местной флоре и фауне, сделать соответствующие прививки и смотреть в оба. Но теперь, на собственном горьком опыте, я узнала, что, кроме ядовитых змей и скорпионов, в песках встречаются весьма подозрительные кактусы. А сколько ещё опасностей таила в себе пустыня? Почему-то сразу захотелось попасть на Северный Полюс, в вечную мерзлоту.
Я пошевелила конечностями. Силы возвращались. Поднявшись с лавки, направилась к выходу.
─ Пойду в палатке отлежусь.
─ Стоять! ─ Вадик уставился на меня так, будто пытался уличить в чём-то незаконном. ─ Отлёживаться здесь будешь, под присмотром. И ещё, не хочешь ли рассказать, что успела выяснить во время своей прогулки?
Почесав зудящий подбородок, я попыталась изобразить на лице святую невинность.
─ А я ничего такого не увидела и не услышала.
─ Тогда как под кустом оказалась? ─ не сдавался шеф. ─ Пряталась? От кого?
─ Ничего я не пряталась. Так, кактус понюхать решила.
─ И с каких это пор кактусы у нас пахнут?
Вот же противный! Ничего не скажу, ни словечка. Пусть хоть пытает!
Надувшись, как мышь на крупу, я подошла к лавке и улеглась, повернувшись к присутствующим аппетитной пятой точкой. Это была моя лежачая забастовка, акция протеста, вызов всему мужскому шовинистическому обществу.
Пролежав на жёсткой скамье минуту, прислушалась. Шовинисты быстро успокоились и потеряли ко мне всякий интерес. Все сгрудились вокруг стола. Таинственные письмена интересовали их больше, чем живой человек, которому грозила вполне реальная опасность. Сон не шёл. Я понимала, что нужно срочно обследовать таинственную хижину на предмет сюрприза, найти улики, изобличающие Регину, доказать её причастность к Джейсу и требовать ареста и казни. Но как выбраться незамеченной из домика?
Немного повертевшись, всё же поднялась на ноги и подошла к столу. Любопытство блокировало и гордость, и обиду.
─ Это не просто записи. Древние умудрились зашифровать их. ─ Лесли аккуратно разворачивал ветхие свитки.
─ Двойная работа. ─ Скривился Анатолий Павлович.
─ Зато какая интересная! ─ глаза отца блестели, как в лихорадке. ─ Правда, пройдёт много времени, возможно, годы, прежде, чем мы всё это разгадаем.
Я тяжело вздохнула.
Много времени. Вот только запас того самого времени лично у меня сводился к нулю. Когда ответы будут получены, прекрасное тело гражданки Синицыной высохнет и почернеет. И мумия Даша станет извечным украшением двенадцатой ниши.
─ Я э… в туалет.
Никто из мужчин даже не ухом не повёл. Вах, какие все занятые! Уже не скрываясь, вышла из палатки и прислушалась к себе. Голова немного кружилась, чуть-чуть подташнивало, во рту было сухо, как в окружавшей меня пустыне, подбородок неимоверно чесался. Ничего, нужно плюнуть на все неприятные симптомы и продолжить расследование. И всё же, всё же, всё же… что-то было со мной не так. Что? Я поняла, бросив взгляд на свои конечности. Руки немного зудели, зато таинственные витахи начали бледнеть и исчезать с успевшей загореть кожи. Не зная, радоваться этому или нет, я бодро пошла по знакомой тропе, обогнула место, где рос кактус-убийца и поднялась на бархан. Вдали проступали очертания хижины. Если бы не точное знание того, что убогое строение существует, я бы приняла его за игру света и тени, брошенной на песок довольно густой для пустыни растительностью.