Суд Блека И Джека (СИ)

4
Звук поставленного на стол контейнера привёл меня в чувство. Мальчишки уже не было рядом, только это не радовало, а больше настораживало. Саймон помахал рукой перед лицом, разгоняя едкий сигаретный дым, которым не так давно наполнилось помещение от сигарет, скуренных мной. Последняя из них тлела в руке, выжигая и без того ничтожное количество свежего воздуха в комнате. Мутным взглядом я мазнул по напарнику, пытаясь осознать цель нашего визита сюда, тот, заметив мой взгляд, резко направился ко мне.
— Эй! Ты в норме? — глухо донёсся до меня голос Саймона. Сил хватило только на кивок.
Сотни тихих, едва различимых голосов что-то шептали, кричали, словно дикие звери, невозможно было различить и слова из этой каши. Комната кружила хоровод вокруг меня, закручивая сигаретный дым в локальное торнадо, оставляя моё тело в самом центре бури, там, где безопаснее всего. Как же хочется спать…. Ты иди дальше, я догоню, Саймон, мне нужно только закрыть глаза, и это кончится.
Резкий удар выбивает из меня весь дух, тело валится на пол, дыхание перехватывает, слёзы выступают из глаз. Точно в солнечное сплетение — коротко, резко, сильно, отрезвляюще. Так бьют только профи, проводящие не один час в спаррингах с такими же мастерами, как он, и ни один из них не способен в полной мере победить противника. Мутное состояние отступило, голоса стихли, спать расхотелось мгновенно. В голове была только одна мысль — «Найду суку и удавлю за такое!» Адреналин сделал своё дело, приводя меня в боевую готовность — бей или беги. Буду бить.
— Ты совсем, что ли, охренел! — поднявшись с пола, я уставился на Саймона налитыми кровью глазами.
— Надо же. Пришёл в себя, наконец. Думал, тебе крышка, бубнил всё бред какой-то. Ты не серчай на меня, учили так. Видишь, напарник не в себе, бей, чтобы очнулся, — поднял руки нападавший.
— Ты мне лучше скажи, какой урод придумал это? Лично расскажу ему парочкой таких ударов, что это плохая идея. Потом ещё ногами добавлю по лежачему, — я пнул столик, находящийся рядом, контейнер, находившийся на нём, повалился на бок. Напарник молнией подскочил к оборудованию и схватил его. Уставившись на меня, он нарвался на ствол «Ластика», направленный ему в лицо.
— Ты успокойся, не нужно делать поспешных выводов. Не хотел я нападать на тебя, а тем более убить. Привести в чувство и всё, показалось, ты крышей поехал в какой-то момент, вот решил провести экстремальную форму отрезвления.
— Именно. Поехала моя головушка в тот самый момент, когда я согласился на всё это. Расскажи мне на милость, — не сводя прицела оружия, я приблизился, — что находится в контейнере?
— То, без чего мы, вероятно, не сможем выполнить задачу, — сухо ответил Саймон, прижимая к груди устройство.
— А точнее, дружок? Хочется знать всё, и побыстрее, надоело быть собачкой. Сказали, принеси — ты бежишь, роняя слюни, верный и готовый на всё, только вот я не такой. Устал не знать некоторых подробностей, давно руки чесались вмазать тебе и отобрать эту штуку. Но ты же хороший мальчик? Если вежливо попрошу, ты откроешь ящик Пандоры, не так ли? — руки мои оружием указывали на контейнер.
— Тебе не нужно знать того, чего ты не можешь понять, Джеки. Приказ, есть приказ, будь ты меньшим ублюдком, думающим только о себе, возможно, и понял бы меня, понял, что такое долг.
— Открой глаза! Тебя используют, как пешку, расходный материал, твоя жизнь в их глазах ничего не стоит. Что ты получишь после своей, конечно же, героической кончины? Медальку посмертно? Нет, погоди, лучше — тебя упомянет лично адмирал в своей речи на твоих похоронах, где десятки твоих сослуживцев пустят салют из табельного оружия в воздух, после чего забудут. Навсегда. Ты очередной патрон в ленте очень скорострельного оружия, вскоре очередь дойдет и то тебя, если уже не дошла. Ты — вещь для СГБ, перестань слепо верить и поставь чёртов контейнер на пол, и открой его! — рука теребила спусковой механизм дезинтегратора.
— Хорошо. Я сделаю так, как ты хочешь, только не пальни случайно, в этот раз может не повезти, — напарник сел на корточки и поставил контейнер перед собой, я впритык приблизился к нему. Он положил руку на крышку, что заставило меня наклониться ближе.
 
Хлёсткий удар свободной рукой, другая выхватила оружие из моей руки. Подсечка окончательно повалила меня на пыльный пол, в лицо уставился дезинтегратор. Развёл меня, как лоха! Всё ради выполнения приказа, да, сукин сын?
— Не вставай, — тихо проговорил напарник.
— Нет, я встану, и ты ляжешь, даже если мне придётся испариться во вспышке атомарного распада, — я поднялся на четвереньки, руки сжались в кулаки, приготавливаясь броситься в бой.
— Ты ведь не остановишься? — вздохнул Саймон, опуская оружие, чем вызвал у меня недоумение, — Если ты увидишь содержимое, обещай не делать поспешных выводов и резких движений, хорошо?
— Да ты охренел! Сначала бьёшь, потом любишь? Ты определись что ли! Ведёшь себя, как незнамо кто.
— Просто начинаю понимать, куда всё катится. В задницу. Если честно, был приказ скрывать содержимое от тебя как можно дольше, но как только ситуация выйдет из-под контроля, утолить твоё любопытство. Доволен? — после этих слов он открыл контейнер.
Внутри оказался обычный овальный предмет, больше походящий на яйцо, отливающий металликой. Узор платиновых и золотых шунтов опоясывал весь предмет, в центре которого была выемка прозрачного стекла. В ней витали радужные всполохи, то и дело отскакивая от стенок колбы, в которой они находились, несколько дисплеев снизу, по всей видимости, показывали общее состояние объекта.
— И что это? — окончательно встав, я почесал ноющий затылок.
— Ты точно хочешь знать? — уточнил напарник, косясь на меня.
— Как сам считаешь? Мы чуть не распались на атомы нашим чудным тандемом, так что иду Олл-ин.
Он вздыхает, но всё же начинает пояснение: — Это полноразмерный дезинтегрирующий реактор. Если коротко и по сути, бомба невиданного ранее масштаба. «Ластик» — это, по большей части, второстепенные разработки. Вот эта штука, — Саймон бережно погладил яйцевидную бомбу, — первостепенная. Изобретение данного вида оружия велись давно, но только пару лет назад мы совершили прорыв, научившись, наконец, удерживать, а главное, активировать по надобности ряд компонентов для достижения эффекта уничтожения связей между атомами. Твоё оружие работает по той же технологии, только чуть менее масштабно, я бы сказал, ювелирно. Тут же глобальный эффект, все, что попадет в радиус поражения, поддастся распаду. Пуф — и нет ничего вокруг, — он сделал жест руками, будто лопнул в руках невидимый шарик.
— Так мы с этой хренью убегали от «Пауков», — я сразу поседел на пару волос от этой мысли. Если бы она рванула….
— Не переживай. Пока не нажмешь кнопку, и не произойдёт активация компонентов, ничего не случится, в теории. Проверять это мы, конечно, не будем, но сохранить это оружие — очень важная задача, даже сейчас. Если мы не сможем остановить источник Пси фона, мы просто взорвём это место изнутри. Доберёмся до реакторов, поставим бомбу как можно ближе, и бум.
— А как же атомарный распад? — в душе всё похолодело.
— К сожалению, из-за массы вещества, подверженного эффекту дезинтеграции, произойдёт невиданный до селе атомарный распад, который уничтожит не только дредноут, но и всё вокруг него. Планета погибнет сразу после чудовищного взрыва. Ты пойми, жертвы неизбежны в любом случае. Лучше мгновенно и без боли, чем медленно лишаться рассудка, а после посылать тысячи отрядов по зачистке планет или вообще потерять данный сектор.
 
— Неизбежны, говоришь…, - я сглотнул. В голове не укладывались вещи, которые у Саймона были там с самого начала, пустить в расход миллионы жизней. — Ты, как мой брат, веришь в то, что говорят сверху, в порядок и справедливость. Только вот её нет! Ты собираешься пожертвовать сотнями миллионов жизней ради чего? Выполнения приказа? К чёрту такие приказы, и тебя туда же с вашим СГБ!