Поточи свой клинок. Том 1 (СИ)

— Стоять!.. Вот уж кого не чаяла здесь встретить, так это Неудачников!
Обернувшись на крик, Спасатели тоже увидели нежданных знакомых. И нельзя сказать, что эта неожиданность была приятной. В зал вошла команда приключенцев, известная как Сокрушители. Те самые наёмники, с которыми Спасатели сталкивались уже не единожды, и почти каждый раз — в бою. Те самые приключенцы, с которыми устроили схватку на кормёжке нищих, из-за чего обе группы загремели в темницу.
Вот они слева направо: некромант, полурослик с копьём; безоружный монах, хотя его натренированное тело само по себе было смертоноснее любого колюще-режущего или дробящего оружия; дворф-механик, увешанный хитроумными инструментами. И, конечно, мускулистая орчиха Грайя, возглавлявшая Сокрушителей. Сейчас она уткнула могучие руки в пояс и сердито уставилась на Спасателей.
— Какая бездна срыгнула вас сюда⁈ — пророкотала Грайя, как обычно, во время буйной речи метая слюни.
— Мы вам тот же вопрос задать можем, — парировала Лабдорис.
— Сокрушители здесь ради этого! — Грайя указала на Молот.
— Надо же, какое совпадение! — простодушно подивилась Хильда. — Но… откуда вы узнали местоположение Молота? Я не припомню вас в библиотеке храма. И как вы умудрились пройти через Бесконечный лес без друида и следопыта?
— Не ваше свинячье дело! — рявкнула Грайя, чей подбородок уже блестел от влаги. — Молот мы заберём, чтобы сразить демоницу.
— Не заберёте! — гаркнул Брук. — Мы сюда первыми пришли!
— Тебе-то какое дело, дубина⁈ — крикнула орчиха давнему сопернику. — Тебе Молот ни к чему, потому что ты сражаешься секирой! Вот и воюй ею дальше! А я молотом всегда орудовала. Стало быть, этот Молот тоже мой!
— Подождите-подождите, не надо кипятиться! — Хильда сделала несколько шагов вперёд, и встала между командами. — Если я правильно поняла, то все мы здесь с целью получить Молот Святости для борьбы с Лакхесис. Если так, то у нас общее дело и общий враг. К чему препираться, если можно объединить усилия? Кто бы ни взял Молот, вернёмся вместе и вместе же дадим бой адскому порождению.
— Быть может, вместе и дадим, — сбавила тон Грайя. Однако сразу же повысила голос пуще прежнего: — Но прежде возьмём с вас старый должок! Вы до сих пор не ответили за воровство нашего ордера и за те дни, что пришлось гнить в темнице после драки! Нет, это весьма удачная встреча, что ни говори! Ведь Сокрушители не только прихватят Молот, но и зададут Неудачникам достойную взбучку!
На последнем слове Грайя выхватила из-за спины молот. Соратники последовали её примеру: некромант зажёг на ладони зелёный огонёк, полурослик выставил копьё, монах принял замысловатую стойку, а дворф достал многозарядный арбалет.
— Ой… ой… ой… — Хильда отступила к друзьям, и спряталась за их спинами.
Спасатели тоже достали оружие. Вдобавок, Сидмон вытащил кожаный намордник, — тот самый, что достался от суккуба после истязаний в катакомбах Бабеля — и натянул его на лицо.
— Какого лешего, Сидмон? — шепнула Лабдорис.
— Видать, с того раза понравилась ему роль пёселя, — хмыкнула Рамми.
Следопыт что-то проворчал, но никто не разобрал слов из-за намордника.
Выдержав паузу, отряды приключенцев ринулись в бой, возобновив раз прерванное противостояние.
Если в прошлый раз Грайя и Брук дрались на кулаках, то теперь схватка сразу приняла серьёзный оборот: звонко сшиблись лезвие секиры и боёк молота. Противникам не требовалась разведка, они и так хорошо знали манеру боя друг друга. Боевой клич и рык, звон и скрежет стали разносились по залу. Порой лезвие секиры рассекало воздух в опасной близости от лица Грайи, как и её молот иногда проносился совсем рядом с головой Брука.
Сидмон Зверолов спустил стрелу в дворфа с арбалетом, но её поймал монах. Чуть провернув кулак, он сломал стрелу. Затем отбросил и побежал на эльфа. Ему ничего не оставалось, кроме как выхватить кинжалы и принять ближний бой. Монах начал с двойного удара ногами в прыжке. Сидмон уклонился, и ответил круговой атакой, завертевшись подобно вихрю. Соперник перехватил руку эльфа, и всадил ладонью в грудь, сбив дыхание. Но следопыт не потерял концентрации, и смог отбить последующую серию ударов. Противники заметались по залу, выбрасывая хитроумные финты, чтобы найти брешь во вражеской защите.
 
При первой встрече с полуросликом Рамми высмеяла его, но сейчас она была как никогда серьёзна. Противник мал, да жалил копьём со страшной скоростью, так что воровке пришлось уходить в глухую защиту, отмахиваясь коротким клинком. Полурослик нередко метил в ноги девушки, и она понимала, что если остриё хоть раз попадёт, шансы на выживание упадут на дно.
Лабдорис была бы рада спалить всех своими молниями, да вот только некромант Сокрушителей заранее подготовился к возможным боям в здании. Предусмотрительно сплетённым заклятьем он призвал давно почивших эльфийских воинов. Сломав ветхие крышки саркофагов, скелеты в ржавых доспехах вылезли наружу, и с двуручниками наперевес пошли к Спасателям. Пробудились от векового сна призраки древних чародеев, и устремились к Лабдорис. Волшебнице пришлось направить всю свою колдовскую мощь на защиту соратников, сжигая мёртвых огненными шарами.
В этом ей помогала Хильда, чьи световые заклятья выкашивали нежить особенно хорошо. Но жрице также приходилось отвлекаться на сотворение защитных барьеров, что останавливали арбалетные болты дворфа. А тот не ограничивался только стрельбой, иногда он метал склянки с зажигательной смесью или дымовые шашки, ещё больше осложняя борьбу каждому Спасателю. Попробуй попади заклинанием по врагу, если в глаза и нос лезет едкий дым.
Ансгар прыгал вокруг, призывая к переговорам, но его никто не слушал. Миротворческие потуги закончились, когда рядом с ним взорвалась бомба дворфа. Эльф с лёгкой контузией плюхнулся на задницу, и дальше только бестолково хлопал глазами. Но когда через полминуты пришёл в себя, то во взоре промелькнул гнев.
Друид решительно поднялся, и твёрдо уткнул посох в пол. Ансгар зажмурился и мысленно воззвал к силам природы. В конце концов, он был посреди леса. И хоть он путал даже друида, в остальном с готовностью откликнулся на его призыв.
Под ногами Сокрушителей показались корни, которые либо острыми концами кололи стопы, либо норовили обвиться вокруг ног. Кусты и мелкие деревья обратились в древесных монстров с лапами-ветвями, и набросились на восставших мертвецов. Всё это быстро переломило ход сражения, теперь уже Сокрушителям пришлось отступать под натиском Спасателей.
Грайя и Брук в очередной раз скрестили молот и секиру. Противники сошлись вплотную, стараясь в клинче сбить друг друга с ног. Они почти сталкивались лбами. Варвар заорал во всё горло, и орчиха ответила не менее яростным рыком. Вот только вместе с ним выплеснулся поток слюней, который залетел как в широко открытый рот Брука, так и залил всё лицо.
Сбитый с толку влажной атакой, варвар отпрыгнул, но краем секирой зацепился за меховой лифчик, что и так за время боя получил повреждения. Но теперь лезвие рассекло последние ремни, и верхняя одежда слетела, вывалив объёмные зелёные груди.
Грайя не обратила внимания на такую мелочь, и наверняка контратаковала бы, но с разных сторон подоспели ожившие кусты. Пришлось самой отступать, чем незамедлительно воспользовался Брук. Он подловил орчиху, когда она была в неустойчивом положении, и нанёс несильный, но быстрый выпад секирой. Грайя отбила его, однако потеряла равновесие. Тяжело упав на спину, орчиха выронила молот. А вот поднять уже не успела — древесные твари наседали.
Грайе пришлось откатиться дальше и, поднимаясь, уклоняться как от секиры, так и от ветвей-лап, которые сорвали последние остатки меховой одежды. Лихорадочно пятясь и спотыкаясь, орчиха врезалась в каменный пьедестал. И, подняв голову, узрела над собой парящий Молот Святости.