Страж Кодекса. Книга IV (СИ)

— Она уже идёт, старик, — сделал я глоток. — И длится долгие тысячелетия.
Его проняло. Он сглотнул ком и замолчал, погрузившись в себя.
— Не то место, чтобы говорить о таком, — оглядел я бар, после чего вздохнул и сказал: — Но пусть так. Только что я приоткрыл для тебя крупицу знаний, Ефрем. А теперь ответь мне: хочешь ли ты узнать остальное?
— Почему я? — ответил он вопросом на вопрос, сомневаясь.
— Потому что, Ефрем, я хочу, чтобы ты сражался вместе со мной. Встал по моё плечо с высоко поднятой головой и пошёл в битву против врага, который непременно явится в этом мир.
Старик тяжело посмотрел мне в глаза, отставил пиво и поднялся.
— Ты прав, это не то место, где можно говорить о таком. Идём, Охотник, — впервые обратился он ко мне так. — Чувствую, что разговор предстоит долгий и тяжёлый.
* * *
Наше возвращение домой произвело фурор, подобно взрыву бомбы. Дед был искреннее горд и рад, что мы выжили и вернулись. Прямо с порога он обнял меня, да так крепко, что у меня кости затрещали. Кристина со Славиком присоединились к нам, создав эдакое единение семьи. Девочкам тоже достались обнимашки. Машу пробило на слёзы, хоть она и старалась держаться. Снежинка улыбалась и показала мне большой палец, а вот Лилит сказала, что верила в нашу победу. Эмоции радости чувствовались столь объёмно, что я буквально тонул в них и не мог сдержать улыбки.
Отличился Гримлок, который облизнул меня с ног до головы своим шершавым языком, говоря о величии воина и то, что поход сделал меня сильнее. Ужас Кардар-Атора хоть и сдерживал эмоции, но все равно поддался им, выражая вот таким способом.
В общем, да, дома нас ждали и подготовили очередное застолье, куда присоединились Заебос и Арно. Оборотень хоть и желал отправиться домой, но дед и Лилит его не пустили. Ну а демон… Тому только дай волю и он готов на любой кипишь. Но даже он удивил меня, когда обмолвился, что рад. Ему больше не нужно скрываться и он может ездить с Кристиной на ноготочки. И пусть сестра узнала его, но быстро пришла к своим каким-то выводам и просто решила, что мы не были знакомы до случая с Разломом.
— Дед, что с Булгаковым? — спросил я у своего старика, не забывая работать вилкой.
— Морозов звонил и сказал, что с ним и его командой всё хорошо, — улыбнулся он, подливая себе вина. — Истощены, но жить будут. По его словам, пробудь они в Эпицентре ещё хотя бы сутки, то всё. Булгаков, кстати, очнулся и мне уже пришло письмо от его рода. Он хочет поговорить с тобой, как поправиться.
— Ещё этого мне не хватало, — поморщился я. — Уже догадываюсь, к чему сведётся разговор. Отказаться от встречи можешь?
— Могу, — кивнул дед. — Но вряд ли это остановит Булгакова. Ему если что в голову придёт, то он доводит до конца. О нём даже в империи говорят, что он самый упёртый Абсолют.
— Ладно, — подумал я и принял решение. — До этого разговора ещё дожить надо. Вот тогда и буду думать.
Старик улыбнулся и посмотрел на Ефрема, который нянчился с Яриком и Славиком, но почему-то не употреблял алкоголь. Только сок пил и всё.
— Что ты сделал с Князем, расскажешь? Он с вашего возращения какой-то… странный.
— Это секрет, дед.
— Секрет от главы рода? — удивился он.
— Да, — хмыкнул я. — И он между нами с Ефремом. Так нужно, поверь.
Несколько секунд старик внимательно смотрел на меня, пока не кивнул и не сказал:
— Хорошо. Я верю тебя, Дим.
Вот и славно. Вот и хорошо!
Ефрем, и правда, изменился после того, что узнал. Вопросов у него накопилось изрядно и я ответил на них, максимально сгладив углы и поведав лишь о важном. О цели, которую он может обрести и тому, что грядет. Расскажи об этом кто-то другой и старик бы не поверил. Но слишком много произошло за время нашего похода и до него. Слишком много того, чему не было объяснение, но теперь оно нашлось и картина встала полностью. Вот только после этого шаблон понимания Ефрема треснул окончательно. Подсознательно, но он верил всему, что я говорил. Осознавал, что всё это время люди жили в полном неведении. Не знании, которое ведёт их к краху и погибели. И старик решил пойти за мной. Сделал шаг навстречу неизбежному, решив сражаться, а не стоять в стороне или подыхать в какой-нибудь канаве.
 
Возникал вопрос: а зачем, собственно, мне рассказывать Ефрему подобное? Такую информацию не доверяют тем в ком сомневаются. Пусть это и была тайна, но так нужно было. Я не хотел, чтобы старик окончательно сломался и решил самоубиться в каком-нибудь Разломе. Такие люди, как Князь, самые преданные и верные, если найти к ним подход. Заручится их признанием и заглянуть в их душу.
Встретившись взглядом с Ефремом, я кивнул ему и поднялся из-за стола.
— Ты куда, дорогой? — заинтересовалась Лилит, да и дед тоже, когда Гранд встал после меня.
— Скоро вернусь, — улыбнулся ей.
— Не задерживайся, — посмеялась Снежинка. — А то Маша съест всё мясо и тебе не достанется.
— Эй! — возмутилась рыжая особа. — Ты за собой следи! Выжрала уже две бутылки вина!
Девочки начали друг друга подначивать на потеху остальным домочадцам, а мы с Ефремом двинули в особняк. Заебос хотел пойти за нами, но увидел, как я покачал головой, и передумал. Он ухмыльнулся и продолжил доставать Арно.
Наш со стариком путь лежал в подвал, а точнее в бункер.
— Здесь пожар был, что ли? — в лёгком недоумении осматривался Ефрем по сторонам.
Ну да… Я же не так давно ставил печать Водоворота и рабочие до сих пор не отремонтировали стены. Начали, судя по мешкам и инструментам, но не успели до нашего возвращения.
— Скажи мне, Ефрем, что ты почувствовал, когда ощутил Кодекс? — встал я в центре помещения, не дав ответ на ранний вопрос старика.
— Я же говорил, что мне сложно это объяснить…
— А ты попытайся.
Он задумался и помедлил.
— Сила, мощь и незыблемость… Но и одновременно умиротворение и спокойствие. Да, наверное, именно это.
— Интересные слова ты подобрал, но не полные, — кивнул я и сказал: — Тогда позволь показать тебе ещё раз, что такое Кодекс.
Слова более не были нужны… Я высвободил всю свою силу, которую только мог. Моё тело вспыхнуло золотым пламенем, а энергия заполонила всё помещение. Ефрем отшатнулся, и его руки окутала молния, но он это сделал скорее из рефлексов. Когда же старик ощутил, что моя энергия не вредит ему, а наоборот давала чувство безопасности и силы, то он расслабился. Пламя души прекрасно знало, кто враг, а кто друг.
Сила, ринувшаяся потоком из моего тела, забурлила, и в воздухе раздался вой. Вой битвы и войны. Вой тысячи глоток, который был песнью души. Песнью, что пробирала до глубин и проникала в самую суть тех, кто слышал её.
— Н-невероятно… — выдохнул Ефрем.
После того, как энергия дошла до пика, то стал закручивать её вокруг себя, усиливая плотность. Несколько минут, и она уже распространилась, но не по всему помещению, а лишь до десяти метров вокруг меня.
Меня начало постепенно накрывать и я понял, что больше не удержу. Тяжёло вздохнув, будто толкаю гору, я хлопнул в ладоши и мир осветила яркая вспышка!
— Спасибо, Кодекс… — чувствуя опустошённость, я не сдержал улыбку. — Спасибо, что дал мне второй шанс…
Для Охотника, что проделывал подобное впервые такое сложно осознать или найти объяснение. Но я знал, что именно должно случится. Верил, что у меня получится. Верил, что Кодекс даст мне ещё один шанс на воссоздание Легиона.
Вначале появился постамент, затем каплевидный щит и крепость. Вокруг крепости стала образовываться фигура титана Краз-Ан-Гора, будто страж защищающий её. Стойка титана была таковой, словно он готовился к битве и являл собой монолит, который не сломить никому.
Ефрем понял, что происходит, ведь я рассказал ему о Легионах и штандартах. И тем сильнее были его эмоции от ощущения мощи и величия.
Повернувшись к нему и продолжая полыхать золотым пламенем, отдался своему прошлому «Я» и из моей глотки прозвучал голос того, кто когда-то вёл Легионы Ордена: