Руины мира (СИ)
— Прошу прощения за опоздание! — сказал он, как только отдышался и выдвинулся к своему стулу. — Реально бежал сюда, как только пришло сообщение о собрании.
— Вы ничего не забыли? — сухо спросил один из заместителей Трибуна.
— А! Точно! — сказал офицер, тут же приложив руку к груди. — Всех горячо приветствую!
— Вот сука… — пробурчал второй помощник Опцио Трибуна, после произошло то, чего именно добивалась Алисия.
Его разорвало на куски неведомой силой, точечно поражая осколками костей всех, кто находился в этом помещении. Повезло лишь некоторым. Но это не важно. Дело сделано. Виновные наказаны. Кто-то мёртв, кто-то станет калекой, кого-то просто слегка зацепило. Но так или иначе… даже за косвенную вину все получили.
— Вот и сделано дело, моя дорогая, — весело сказало что-то несколькими голосами, а потом буквально со всей силы вонзило пальцы себе в шею, куда поместили устройство, вырывая его из-под кожи. — Ах… Какое облегчение! Вот теперь можно убить этого мерзавца!
Интерлюдия 3
Немногим ранее…
— Полюс-двенадцать, Полюс-двенадцать, я — Космос-двадцать-один, как слышно меня, приём? — офицер сидел и монотонно вызывал своих сослуживцев, следя за получаемой на борт его корабля информацией во время штатных проверок перед полётом.
— Космос-двадцать-один, я — Полюс-двенадцать, слышу тебя отлично! — раздалось в ответ в динамиках приборной панели, а вся информация дублировалась на нескольких экранах, переводимая из голоса в текст для документирования сего происходящего. — Как там показатели, Сойн?
— Всё вроде в норме, — хмурым взглядом осматривал один из немногих опытных лётчиков на этой базе приборную панель, выдвигая свой совершенно размытый для любого другого военного ответ, но ему это спускали с рук, — вот только некоторые показатели скачут, долго летать не получится, может сдохнуть один из околоземных двигателей. Я бы вообще не пускал экспериментальный космический корабль в околоземное пространство… топлива на поддержание корабля в воздухе уходит… невероятно много.
— По прикидкам, насколько времени полёта хватит этой птички? — уточнил оператор, что заставило лётчика задуматься.
— Примерно минут на тридцать полёта, потом придётся экстренно садиться, топлива почти нет, — хмуро проговорил Сойн, понимая, что такие вопросы просто так не задают, что сейчас будут что-то просить и требовать. — А что случилось?
— Твой… кхм… «друг», — оператор явно специально интонацией выделил это слово, давая понять, о каком именно друге идет речь, — смог активировать на одном из потерянных в боях блокпостов систему наблюдения и обороны. Так вот, с тем, что там сейчас находится, ему одному не справится. Даже учитывая всю его… особенность. Да, ему может повезти, если арсенал в рабочем состоянии. В любом случае нужен вылет твой, причём срочно. На шанс мы полгаться не можем. Трибун чётко сказал, что только эта птичка сможет помочь. Там две огромные твари достаточно быстро идут к городу.
— И плевать на всю секретность? — с лёгкой улыбкой на лице и иронией в голосе уточнил Сойн, уже держа руку над кнопкой ускорения двигателей.
— К чёрту секретность, — внезапно для офицера-лётчика из динамиков раздался голос Трибуна. — Если город будет разрушен, то сюда придут войска совершенно… иного направления. И ты понимаешь, о чём я говорю. Твой друг прошёл через жернова тех воинов. Нас же пустят просто всех в расход, а тех бедолаг в городе просто отправят на эксперименты. Ты сам всё знаешь. Всё видел и все понимаешь. Ты первый, кто видел всё, что было в голове… Алекса. Я ему не до конца доверяю, но он точно за нас. В этом я уверен.
— Нужен персонал на птичке, — твердо сказал Сойн, сжав руку в кулак, положив его рядом с кнопкой старта, — сами знаете, один пилот не может находиться во всех отсеках корабля одновременно. Нужны наводчики, операторы пусковых установок, логистики, связисты. Плюс необходима хоть какая-то дозаправка. Я сяду… но вряд ли потом взлечу. На это топлива уходит куда больше, чем на поддержание птички в воздухе. Маршевые двигатели… очень много сжирают. Особенно в атмосфере. Это не шаттл и не корвет. Это чёртов фрегат повышенных размеров… даже эсминцы и некоторые модели лёгких крейсеров меньше…
— Понимаю, — возникла пауза, но голос Трибуна отчётливо слышался, он отдавал кому-то приказы, подгонял кого-то, а потом снова вернулся к разговору с Сойном. — Сейчас собираем всех, кто хоть что-то смыслит в нужных нам направлениях. По крайней мере околоземные двигатели и импульсные будут обслужены, что касается двигателя космического, то…
— Понял, в космос, если что, я и не собирался, — усмехнулся Сойн, наблюдая через лобовое сильно укреплённое стекло за суетой десятков человек. — Главное загрузите боеприпасы по полной, хорошо?
— Уже в процессе, не переживай, — одобрительно и успокаивающе сказал Трибун. — Начинай самоконтроль всех систем, в особенности предстартовых и самих двигателей. Если птичка не взлетит, то хренушки нам, а не спокойное существование. Придётся показывать зубки… только нам их тут же все выбьют. После нападения у нас штатная численность пошла по одному женскому месту… сука…
Сойн нахмурился, позволил себе мгновение промедлить с ответом на приказ. Он давно знал Трибуна, давно с ним служил. Он был уверен ранее в том, что он прислушается к Нулевому, со своим скепсисом, но прислушается. Он всегда знал, что он пытается сохранить личный состав, в любой ситуации. Но последнее сражение… оно отняло у него множество лет жизни. Очень много лет. Появились лишние морщины, волосы и так седые, словно совершенно выцвели. Но он держался. Пытался сохранить в тайне то, что произошло, причём от всех. Пытался общаться с правительством, имитировать бурную деятельность. Но сейчас… сейчас всё опять идёт не так, как ему надо было. И приходилось задействовать экстренные резервы, которые чудом остались целы после сражения за базу.
— Есть! — бодро ответил Сойн после своего промедления, тут же начав перебирать руками по приборной панели, вызывая внутри прототипа нового космического корабля необходимые процессы, а потом, приглушив связь, пробормотал себе под нос. — За что нам всё это дерьмо?..
Когда все клавиши были нажаты, Сойн спокойно откинулся в кресле пилота звёздного судна и начал наблюдать за мерцанием множества индикаторов. Большая часть показывала норму, некоторые показывали присутствие отклонений, но в допустимых пределах, лишь один параметр загорелся красным цветом, сообщая пилоту о том, что с кораблем не совсем всё в порядке.
— Как и подозревал, — снова начал говорить в микрофон Сойн, — стабилизаторы одного из двигателей расшатаны. Прошлый пилот знатно при посадке, по всей видимости, приложился правым крылом о стену, иначе их никак больше не повредишь. Идиот чёртов… он, получается, при посадке вообще крена дал⁈ Да тут… тут еще пара систем до стабилизаторов вылетела…
— И что делать? — раздался несколько растерянный голос оператора по ту сторону динамиков. — Докладывать Трибуну?
— Не стоит, — уверенно ответил офицер. — На выполнение боевой задачи это не сильно повлияет, главное — быстро взлететь, отстреляться и тут же вернуться обратно. Остальные двигатели смогут взять на себя нагрузку. Я читал документацию… тут есть двадцать два двигателя по корпусу и по шесть двигателей на четырёх крыльях. Если два из трёх двигателей с каждой стороны вырубятся, то фрегат сможет удерживать себя в воздухе. Вот выше определённой высоты взлететь не сможет…
— Хорошо… — ответ всё равно последовал несколько неуверенный, но в итоге ответ хотя бы был положительным. — А ты основательно подготовился. Запуск по готовности.
— Есть запуск по готовности! — улыбнулся Сойн, продолжив наблюдать за снующими с боеприпасами для корабля солдатами.
Счётчик перед табло показывал, что в данный момент боезапас космического корабля составляет семьдесят процентов. Это означало, что ожидать ещё примерно пять минут, и можно будет взлетать. Но время всегда тянется долго, так что эти пять минут в нервозном ожидании для офицера показались вечностью. Ему начали транслировать всю получаемую информацию на борт с помощью системы ретрансляции… и ему она не нравилась. Всё говорило о том, что город, вероятнее всего, переполнен тварями.