Седьмой лорд (СИ)

Наблюдая за странным выражением на его лице, Цзин Ци не мог предугадать, что он хочет сказать.
Хэлянь И взглянул на него и крайне медленно произнес:
– Юный шаман – человек Наньцзяна. Пришло время вернуть заложника домой. Происходящее сейчас касается только Великой Цин. Не стоит впутывать чужаков, задерживая их в столице…
Цзин Ци вдруг замер и широко раскрыл свои персиковые глаза, неверяще глядя на Хэлянь И.
– Я слишком занят, чтобы отвлекаться на что-то еще, – продолжил Хэлянь И. – Пока войска племени Вагэла не подошли к городским стенам… ты проводишь его вместо меня.
 Глава 69. «За алым пологом» 
Словно не узнавая человека перед собой, Цзин Ци долгое время не мог прийти в себя, невидяще глядя на Хэлянь И.
– Почему у тебя такой глупый вид? – хмыкнул Хэлянь И.
Цзин Ци открыл рот, но не успел ничего сказать, как Хэлянь И жестом прервал его.
– Я не собираюсь обсуждать это с тобой. Хоть шаман и заложник, его положение довольно высоко. Будучи принятым отцом-императором, он не должен вернуться назад слишком потрепанным. Поэтому я отправляю тебя проводить его.
Глубоко вздохнув, он медленно продолжил:
– Пока отец-император в таком состоянии, я не могу бросить все, а никто другой не подходит статусом… Как можно скорее отправляйтесь в путь.
Хэлянь И поднял взгляд на прислуживающего им Юй Куэя, и тот немедленно обеими руками протянул ему указ. Цзин Ци будто бы рефлекторно встал и опустился на колени.
Хэлянь И взял указ и передал ему со словами:
– Это желание и отца-императора тоже – отправить тебя сопровождать шамана в его путешествии. Я обычно не читаю указы старика вслух. Возвращайся в поместье пораньше и подготовь все необходимое.
Брови Цзин Ци слегка нахмурились.
– Ваше Высочество…
Хэлянь И бесстрастно протянул ему указ.
– Что? Даже в такое время ты все еще не подчиняешься приказу?
Хэлянь Пэй давно лежал без сознания. Какой приказ он мог отдать?
Хэлянь И вспомнил случай на заднем дворе княжеской резиденции, когда У Си произнес то шокировавшее всех заявление, так явно, словно это произошло вчера. Тогда это казалось ему смешным, он считал, что У Си грезит наяву; какие отношения мог иметь величественный князь Наньнина Великой Цин с чужаком из далеких краев?
Тогда он действительно верил, что, кроме берегов реки Ванъюэ, не существует места достаточно богатого, чтобы соответствовать образу жизни этого мужчины, и соответствовать сполна. Однако сейчас все это казалось вздором. Ничто не было вечным под луной. Волны в людском мире поднимались даже на ровном месте, что уж говорить о смутных безумных временах?
Большая часть элитных войск, имевшихся в распоряжении дворца, была потеряна в Ганьсу. Переброс войск из Наньцзяна и Лянгуана мог тянуться до бесконечности. Разве хищники племени Вагэла, что могли пройти тысячу ли за один день, дали бы им достаточно времени? Сражение за столицу, скорее всего, будет безнадежным делом.
Хэлянь И вдруг понял, что вне зависимости от того, были ли они связаны кровью, этот человек уже занял самое сокровенное место в глубине его сердца. Это чувство было трудно выразить словами.
Разве смог бы Хэлянь И смотреть… как он погибнет от рук чужаков вместе с некогда процветающим городом?
Цзин Ци был многообещающим молодым человеком, словно изгнанный в бренный мир небожитель, и должен был пить вино и жить, не зная грусти и волнений.
Наньцзян находился далеко, но юный шаман в будущем займет место Великого Шамана и наверняка не станет плохо с ним обращаться. Хоть там и были ядовитые испарения, Хэлянь И слышал и о покрытых зеленью горах, и о красивых людях тоже. Он говорил низким голосом из страха, что, лишь немного повысив его, начнет задыхаться и больше не сможет удерживать невозмутимый тон.
– Возьми указ, – сухо сказал он.
Цзин Ци поднял голову и посмотрел на него со сложным выражением на лице.
Хэлянь И отвел взгляд в сторону. Быть в разлуке с ним – просто думать о скорой разлуке с ним – ощущалось так, словно по сердцу полоснули ножом. Его поднятая рука начала слегка подрагивать.
 
– Цзин Бэйюань, возьми указ!
Цзин Ци спокойно прикрыл глаза, медленно подошел и принял указ обеими руками.
Хэлянь И провожал его спину взглядом, пока тот окончательно не скрылся из виду, а затем опустился на императорский трон, словно все силы вмиг покинули его тело. Наклонившись вперед, он согнул плечи и уткнулся лицом в сгиб локтя. Ширина, замысловатость императорского трона, сияние бесчисленных драгоценных камней – все это было холодным и мрачным, придавая ему еще более худой и изможденный вид.
Юй Куэй тихо стоял в стороне. Взглянув на наследного принца, он проглотил свой вздох.
Цзин Ци вернулся в поместье, прошел напрямую в кабинет и положил ладонь на неприметный старый маленький шкафчик в углу. Немного постояв там молча, он открыл три замка ключом, что был у него с собой, бросил указ внутрь и вынул небольшую бутылочку.
Сразу после он развернулся и вышел.
Как только он развернулся, его серьезное, пустое, торжественное выражение лица, больше похожее на маску, тут же исчезло, не оставив и следа. Люди снова видели лишь его легкую распущенную улыбку.
После того как Цзин Ци посреди ночи вызвали во дворец, У Си без всяких объяснений понял, что произошло нечто серьезное. Последние несколько дней в княжеской резиденции было необычно тихо. Люди Чжоу Цзышу, частенько приходившие выпить, уже очень давно не появлялись. Сам Цзин Ци тоже сновал туда-сюда, покидая поместье рано утром и иногда не возвращаясь даже после того, как зажигали фонари.
Сейчас же небо еще не начало темнеть. У Си тренировался на заднем дворе. Цзин Ци отпустил слуг и вошел один, не издав ни звука. Прислонившись к большому дереву, он скрестил руки на груди и просто смотрел.
У Си был полностью сосредоточен во время тренировок. Цзин Ци больше всего любил этот его невозмутимый взгляд: небеса могли обрушиться на землю, но он проигнорировал бы и это. Когда он занимался чем-то, то держал в голове только эту вещь. Поэтому, даже практикуя боевые искусства, он неизменно излучал покой.
Все потому, что его сердце было спокойно.
Меньше часа спустя он остановился, поднял голову, увидел Цзин Ци и улыбнулся. Его улыбка была такой искренней, что каждый, кто видел ее, не мог удержаться от желания улыбнуться в ответ.
– Почему ты сегодня так рано? – спросил У Си, подойдя ближе.
Цзин Ци поднял бровь.
– Наследный принц избавился от каждого, кто требовал переноса столицы. Никто не начинал спор.
У Си удивился, но кивнул, так как сам поддерживал это решение.
– На его месте я бы сделал это еще давно. Битва еще даже не началась, в чем смысл убегать?
Количество вопросов, действительно волновавших его, было весьма невелико и касалось только Наньцзяна. Людей, о которых он заботился, было еще меньше и все они были из близкого окружения. Он знал, что в окрестностях столицы есть военные лагеря, но не знал, сколько там людей и насколько они надежны. Вероятно, он был одним из немногих оптимистов, оставшихся в столице.
Цзин Ци не хотел ничего ему объяснять, поэтому с улыбкой кивнул.
– Вы оба думаете в похожем направлении. Великая Цин и Наньцзян смогут избежать конфликтов в будущем.
Он говорил, но глаза не отрывались от У Си. Словно два цветка персика, они приобретали какой-то неописуемый оттенок всякий раз, когда он смотрел на кого-то. У Си казалось, что его взгляд напоминал маленький крючок, который, зацепившись за сердце, заставлял его биться чаще.
– ...Почему ты так на меня смотришь? – сухо кашлянул он.
Цзин Ци беззвучно рассмеялся, уголки его глаз слегка изогнулись; обрамляющие их густые ресницы напоминали чернильные росчерки. Несколькими днями ранее в столице прошел сильный ливень, наступила ранняя осень, и на улице было немного прохладно, но он был одет так, словно все еще стояло лето. Пуговица на его воротнике либо расстегнулась сама по себе, либо никогда и не была застегнута, открывая взору белоснежную шею.