Седьмой лорд (СИ)

– Генерал, сила огня выглядит пугающе, но ситуация уже под контролем. Посланный разведчик вернулся только что, сообщив, что приближаются три строя вражеских войск. Этот ничтожный генерал опасается, что варвары хотят воспользоваться хаосом, чтобы развернуть полномасштабную атаку и взять нас в клещи.
Хэлянь Чжао никак не отреагировал.
– Прошу генерала отдать приказ! – еще раз воскликнул Хэ Юньсин.
Боевого коня Хэлянь Чжао уже подвели к нему. Он взобрался на него, сжал в руке длинный меч и произнес:
– Юный хоу, вот-вот наступят осенние заморозки. У варваров нет ни провизии, ни еды. Они боятся, что не смогут пережить холода в этом году, и потому торопятся. Теперь судьба Великой Цин зависит от этого боя. Если…
Он легко улыбнулся, на его лице промелькнуло выражение непоколебимой жестокости.
– Если кто-то сегодня потерпит поражение и отступит, то искупить это он сможет только самоубийством!
 Глава 68. «Верность долгу» 
Хэ Юньсин вскочил на своего боевого коня, вплотную следуя за Хэлянь Чжао. В это мгновение былая вражда между ними рассеялась. Все вокруг затянул дым сражения. Юный хоу, давно мечтающий о напряженной военной службе, стремительно возмужал всего за несколько месяцев похода.
Кровь и пламя сформировали железную колыбель. Кровь и плоть очистили загрязненные ароматами косметики воды реки Ванъюэ.
Всадник на лошади впереди вдруг издал дикий рев, в сумерках его доспехи блеснули серебром. Лунный свет коснулся его и тут же беззвучно исчез.
 Не смейся, коль в поле, как пьяные, мы упадем. 
 Ведь издревле скольких обратно война возвращает? [1] 
[1] Одно из стихотворений о Лянчжоу за авторством Ван Ханя в переводе  Александры Родсет.
Хэлянь Чжао убивал всех, кого видел. Южный варвар, свирепый, словно тигр, лишился головы от взмаха его меча. Солдат Великой Цин, безрассудно бросившийся в бегство, встретил безжалостный удар тяжелой сабли, и все содержимое его головы тут же разлетелось по округе.
В одно мгновение от первоначально сияющих доспехов не осталось и следа. И боевой конь, и сам Хэлянь Чжао были перепачканы в крови. Однако выражение его лица осталось все таким же холодным и суровым. Рыжий конь пронесся мимо, всадник повернул голову, и Хэ Юньсин узнал в нем Цуй Иншу.
– Ваше Высочество, правый фланг не выдерживает! – тяжело выдохнул тот.
– Отправьте лучников на самую вершину, – взглянул на него Хэлянь Чжао. – Когда закончатся стрелы, бросайте камни. Когда закончатся камни, бросайте трупы. Даже если вам придется раздавить их трупами, варвары должны быть раздавлены насмерть.
Он повернул голову, уставившись на Цуй Иншу взглядом свирепой змеи, и четко сказал:
– Генерал Цуй, сейчас не те времена, когда главнокомандующий Фэн нанес поражение Наньцзяну, понятно?
Цуй Иншу растерянно замер, словно Хэлянь Чжао был гостем из подземного мира, и услышал только, как тот холодно усмехнулся:
– Тогда его смерть была спланирована. Сегодня ради него мы не должны щадить свою жизнь.
Эти слова были наполнены массой непонятных намеков.
– Ваше Высочество, – невольно перебил его Хэ Юньсин.
– Мы можем продержаться, – спокойно произнес Хэлянь Чжао, даже не взглянув на него. – Моральный дух войска поддерживает понимание того, что здесь собраны сотни тысяч отборных солдат империи и что ошибки невозможны ни при каких обстоятельствах. Если сейчас все их надежды рухнут, что тогда останется?
Лицо Цуй Иншу помрачнело.
– Верно, этот ничтожный генерал понял.
Хэлянь Чжао улыбнулся, с силой хлестнул своего коня кнутом и помчался вперед.
Пока все предавались панике, он один сражался в первых рядах. Все его движения словно обладали некой поразительной силой. Одного взгляда на него хватало, чтобы людские сердца успокоились и последовали за ним навстречу острым клыкам племени Вагэла. Посреди хаотичной толпы будто бы прорвало дыру, куда водоворотом стягивало все больше и больше людей.
 
 Варвары давно загрязняют срединные равнины и сеют смуту в народе. Так возглавь же отважных мужей, чтобы враз избавиться от заразы! На этой земле предавший родину будет казнен! [2] 
[2] Цитата из «Доподлинных хроник династии Мин» (другой вариант названия: «Правдивые записи о правлении династии Мин»).
Он не щадил человеческие жизни ради собственного обогащения, вступал в сговор с продажными чиновниками, притеснял простой народ, устранял неугодных, не задумываясь о последствиях, преследовал честных и порядочных граждан, даже не забыл перед отъездом посеять семя вражды между наследными принцем и князем Наньнина… Хэ Юньсин сердито вытер пот с лица и с яростным криком последовал за Хэлянь Чжао.
В одно мгновение взявшаяся из ниоткуда стрела пронзила голову коня Хэлянь Чжао. Он тотчас протяжно заржал, едва не сбросив человека с себя, прошел еще два шага и с грохотом завалился на землю. Хэлянь Чжао спрыгнул с него, но вдруг прилетела еще одна стрела. Он не успел увернуться и чуть было не попал в ловушку, но, к счастью, стремительно подоспевший Хэ Юньсин ловко разрубил стрелу на части.
Когда Хэлянь Чжао выпал с седла, кто-то громко закричал:
– Никчемный главнокомандующий Великой Цин мертв! Главнокомандующий Великой Цин мертв!
Хэлянь Чжао выругался, оттолкнул лошадь и встал.
– Мертв я, мать твою.
Хэ Юньсин задумался на мгновение и понял, зачем тот показательно подставил себя под удар. Перепугавшись едва ли не до холодного пота, он тоже резко спрыгнул с лошади и крепко схватил его:
– Ваше Высочество! Ваше Высочество, пожалуйста, отступите! Если что-то случится…
Хэлянь Чжао схватил его за воротник. Короткое мгновение они смотрели друг на друга, после чего Хэлянь Чжао разжал руку, оттолкнул его на пару шагов и усмехнулся:
– Тогда ты сможешь вернуться и сообщить радостную весть моему младшему брату!
Затем он запрыгнул на другую лошадь и закричал:
– Идите сюда, варварские псы!
Взгляд Хэ Юньсина затуманился. Он с силой протер глаза и только тогда заметил, что они в неизвестный момент наполнились слезами.
Хэлянь Чжао использовал свою жизнь, что поднять дух солдат Великой Цин, которые уже готовы были разбежаться. Ночь продолжалась, и ручьи крови постепенно превратились в море.
На рассвете солнечные лучи из-за густых облаков и тумана пролились на все еще продолжающуюся битву. Все вокруг было завалено трупами людей и лошадей. Хэ Юньсин получил рану в плечо и потерял немало крови, несмотря на защиту брони, одежда плотно прилипла к его телу.
Он несколько ослаб, но все равно стиснул зубы и крепко сжал меч, не собираясь опускать руки. В ушах у него стоял грохот, из-за чего разум был не слишком ясным. Рана между первыми двумя пальцами правой руки разошлась, и пыль на его грубых ладонях мгновенно перемешалась с кровью и грязью. Облако пепла затянуло все вокруг.
Он не знал, сколько еще сможет продержаться.
Огневые снаряды закончились, все стрелы были выпущены, племя Вагэла поставило на кон все, в жестоком противостоянии с народом Великой Цин одних воинов сменяли другие. Из-за чрезмерной усталости взгляд Хэ Юньсина затуманился.
Вдруг какой-то человек стремительно прискакал к нему на лошади, спрыгнул с нее и громко приземлился на колени, как глиняная обезьяна. Хэ Юньсин долго смотрел на него и наконец узнал одного из телохранителей Хэлянь Чжао. Сердце его тотчас упало.
Стражник поднял на него взгляд, а затем резко хлопнул обеими руками по земле и прижался к ней всем телом.
Хэ Юньсин открыл рот, но его горло было настолько сухим, что он не смог издать ни звука.
– Хоу, хоу…
Хэ Юньсин чуть было не свалился с лошади, пошатнувшись всем телом, но крепко сжал поводья и лишь спустя долгое время с трудом выговорил: