Седьмой лорд (СИ)

Десять лет назад Хэлянь Пэй беспокоился, что власть младшего сына будет захвачена его старшими братьями и тот не сможет выжить, потому старался сблизить его с юным шаманом Наньцзяна, чтобы у него было место, куда можно сбежать позже. Спустя десять лет Хэлянь Пэй понял, что старшие братья более не могли с ним тягаться.
Он постарел и лишился сил на управление делами, но все еще понимал изнанку происходящего. Молча выслушав добросовестную речь Хэлянь И, он махнул рукой в знак того, что все понял. Младший евнух Ван У принес лекарство. Хэлянь И принял его и лично позаботился о том, чтобы Хэлянь Пэй все выпил, после чего вытащил подушку из-под спины императора и помог ему лечь.
Лекарство содержало что-то успокаивающее. Силы Хэлянь Пэя и так были на исходе, а теперь на него напала сонливость.
– Вы оба, уходите первыми, – тихо сказал Хэлянь И Ван У и евнуху Си. – Я сам присмотрю за отцом-императором.
Эти двое, разумеется, не посмели мешать Его Высочеству исполнять сыновний долг и тут же бесшумно исчезли. Хэлянь И сидел сбоку, ожидая, когда Хэлянь Пэй окончательно погрузится в сон. Услышав его спокойное тяжелое дыхание, он понял, что лекарство наконец возымело эффект, и тот действительно заснул.
Хэлянь И наклонился,  пошарив рукой под императорским ложем. Как и ожидалось, он быстро нашел маленький механизм в непримечательном месте, повернул его и открыл секретное отделение. В эту секунду он вдруг ощутил зловещее предчувствие, подумав, что Хэлянь Чжао мог просто устроить ему ловушку перед своим отъездом. Хэлянь И не мог позволить подобному случиться.
Он немного замешкался и в итоге задвинул потайное отделение обратно, решив прочесть донесения, лежащие рядом. Однако долгое время спустя он так и не смог сосредоточиться. Голос внутри него повторял: «Посмотри, посмотри, что за секрет отец-император хранил столько лет». Чем больше он думал об этом, тем любопытней ему становилось – и спустя половину шичэня Хэлянь И наконец не смог больше терпеть эти мучения и снова открыл потайное отделение.
Осторожно ощупав все внутри, он вынул оттуда деревянную шкатулку. Хэлянь И удивился тому, что он и его старый бесполезный папаша действительно имели общие черты, в которые было трудно поверить. В Восточном дворце портрет юноши, давно нарисованный им самим, и всякие непримечательные, обычные вещи тоже были сложены в шкатулку и убраны в секретное отделение. Вдруг его мысли зашевелились в догадках на тему того, что скрыто внутри.
Открыв шкатулку, он обнаружил внутри несколько саше, платков и подобных безделушек вместе со свернутой в свиток картиной. Хэлянь И безмолвно улыбнулся, подумав, что они все-таки были разными: возлюбленной Хэлянь Пэя, судя по этим вещам, хотя бы была женщина. Он глянул на императора, проверил, что тот еще спит, и осторожно развернул свиток.
И действительно, на нем была изображена невероятно красивая женщина.
Ветер играл с ее платьем, длинные волосы рассыпались по плечам, кончики пальцев слегка разошлись в стороны, а в уголках губ сияла улыбка, выглядевшая очень реалистично. Хэлянь И восхищенно ахнул, но вдруг почувствовал, что что-то было не так, словно женщина с портрета… была ему знакома.
Внезапно что-то промелькнуло в его мыслях, и он чуть не выронил свиток из рук. Ошеломленный, он не смог сдвинуться с места… Эта женщина! Он видел эту женщину в детстве! Несравненная красавица с горькой судьбой, та, кто одной улыбкой была способна разрушать города, – принцесса Наньнин!
Он был еще юн, когда она умерла, но помнил ее так ясно из-за того, что черты лица сына повторяли черты матери, и ее силуэт, если приглядеться, сильно напоминал силуэт Цзин Ци.
Почему… почему портрет принцессы Наньнин был спрятан под кроватью отца-императора? В тот момент в голове Хэлянь И невольно пронеслась мысль: действительно ли Бэйюань был сыном старого князя? Действительно ли… он должен носить фамилию Цзин?
 Глава 66. «Старые дела, старые знакомые» 
Сердце Хэлянь И вдруг забилось быстрее. Что если… что если этот человек действительно был… его кровным братом?
 
Если…
Раздались шаги. Хэлянь И тотчас пришел в себя, засунул картину и коробку обратно в потайное отделение, встал и притворился, что ничего не случилось, опустив голову и поправив рукава. Вошедшим оказался младший евнух Ван У.
– Ваше высочество наследный принц, пришел господин Лу из Министерства финансов, – прошептал он.
Только тогда Хэлянь И вспомнил, что позвал Лу Шэня обсудить дела, успокоился и ответил:
– Я понял.
Он повернулся и торопливо покинул комнату, словно ему не терпелось уйти из спальни Хэлянь Пэя.
Ван У опустил глаза, застыв в стороне, словно дерево. Рядом с Хэлянь Пэем было всего два полезных человека: один из них – евнух Си, второй – Ван У. Евнух Си умело вел дела и уже давно следовал за Хэлянь Пэем, считаясь его ближайшим помощником. Ван У был другим. Он стоял в стороне, молча и неподвижно, и никогда не пытался угодить кому-либо. Невнимательный человек мог не заметить его.
Он не льстил, никогда не говорил ничего, чего не следовало говорить, и делал то, что было велено. В свое время евнух Си обратил внимание на его редкую порядочность и решил повысить его в должности. Среди дворцовых слуг многие были умны, многие – талантливы, но немногие – порядочны.
Каждый день он видел самых уважаемых людей, исключительно дорогие вещи и силу, заставляющую сердце биться сильнее. Здесь были господа, прочитавшие тысячи священных текстов, но многие ли из них помнили, как следует наступать и отступать?
Поэтому евнух Си чувствовал, что Ван У одарен.
Сейчас в большом пустом зале был только бестолковый старый император, который спал, как дохлая свинья. Стража, высланная Хэлянь И, стояла за дверьми. Через некоторое время веки совершенно не похожего на живое существо Ван У вдруг дрогнули, взгляд обвел комнату и в конце концов остановился на том месте, где только что стоял Хэлянь И.
Хэлянь И, охваченный смятением, не проследил за потайным отделением. Щель, видимая со стороны, попала в поле зрения Ван У.
Ван У долго смотрел на нее, даже не моргая.
Наконец, он осторожно оглядел сына неба на императорском ложе, после чего медленно наклонился и ощупал то место, где была щель. Вскоре он нашел механизм, повернул его и открыл потайное отделение. Ненадежно спрятанный свиток с картиной выпал наружу.
Ван У ловко поймал его, не дав упасть на пол, и невольно выдохнул. Все в той же согнувшейся позе он посмотрел на Хэлянь Пэя, после чего быстро развернул картину, мельком взглянул и слегка нахмурил брови. Помолчав какое-то время, он заново свернул свиток, убрал и плотно закрыл панель.
После этого он как ни в чем не бывало снова встал в углу, словно статуя.
С тех пор как начались деловые отношения между У Си и Чжоу Цзышу, первый постоянно был чем-то занят. Однако во время пребывания в княжеской резиденции у него появилось сильное желание забыть обо всем и наслаждаться. Наконец, Ну Аха не выдержал и пришел навестить его.
Что бы ни происходило снаружи, Цзин Ци никогда не стал бы обсуждать это с ним. Цзин Ци если не покидал поместье, то, как и прежде, читал книги, рисовал и отрабатывал боевые приемы во дворе, когда было настроение. Лицо его никогда не отражало негативных эмоций, что придавало ему беззаботный и довольный вид.
...Конечно, учитывая, что Цзин Ци мало слонялся по улицам из-за плотного графика, теперь его жизнь стала более спокойной, чем раньше.
Этот господин все еще считал, что, даже если небо упадет на землю, ему придется взвалить это на свои плечи. Тогда он сбросит слой кожи и уже не сможет вернуть эту омертвевшую плоть домой.
Раньше дома он слушал болтавню Пин Аня о повседневных заботах, а теперь к этому добавилось еще и содержание У Си и соболя – двух ядовитых существ разных размеров. В княжеской резиденции имелся всего один князь. Обязанности других состояли в том, чтобы вести сытую веселую жизнь и следить за деньгами, а не тревожиться из-за дел, происходящих снаружи.