Грехопадение (ЛП)

У меня в животе порхали бабочки, а на лице сияла мечтательная улыбка, черт возьми. Как я смогла пройти путь от ненависти к влюбленности в него?
После долгого успокаивающего душа я стояла перед шкафом, обернув вокруг себя полотенце. Сэйнт хотел, чтобы я надела красное, но среди всех дизайнерских марок и одежды на тысячи долларов не было ни одной красной вещи. Как вам такой огромный "fuck-you" от моего друга Мерфи? Я решила выбрать летний комбинезон-ромпер, вырез которого подчеркивала золотая молния, опускавшаяся между грудей. С одной стороны, я была слегка разочарована отсутствием наряда любимого цвета Сэйнта. Но, с другой стороны, мне втайне нравилось, что если я не надену красное, то в его глазах это будет выглядеть как вызов. В конце концов, это было частью игры между нами… я бросаю ему вызов.
Пока я смотрела на свое отражение в зеркале, я думала о Рафаэле. О моем брате. Теперь, когда я видела свое лицо, я видела и его. Какая-то часть меня жалела, что нет способа узнать его, провести с ним время и, возможно, даже получить шанс встретиться с матерью. Но я видела ненависть, которая тикала между Сэйнтом и Рафаэлем, как бомба замедленного действия, которой не хватало нескольких секунд, чтобы взорваться. Святой держал пистолет у головы моего брата, его выражение лица выражало презрение и отвращение. Не было ни единого шанса на то, что я окажусь с ними в одной комнате и они не попытаются убить друг друга. А это означало, что у меня не будет возможности узнать брата получше. Пока нет.
Я обнаружила Елену и Сэйнта уже сидящими за столом для завтрака, который был накрыт на верхней палубе, где мы с Сэйнтом ужинали. Как только я сделала последний шаг и посмотрела ему в глаза, жар разлился от моих щек до ушей.
— Мила. — Он положил салфетку на стол и выдвинул для меня стул. — Мы гадали, когда же ты осчастливишь нас своим присутствием.
Я присела, а он сел обратно.
— Я как раз говорил тете, как прекрасно ты выглядела в том красном платье, — его рука коснулась моего бедра под столом, — и как я просил тебя носить красный чаще. Но на тебе нет ничего красного. — Его пальцы впились в мягкую плоть моего бедра, и боль пронзила ногу. Я была ошеломлена его яростным выговором, но в то же время мой позвоночник покалывало от предвкушения.
— Я возьму на себя ответственность за это, — вклинилась Елена. — Я составляла гардероб Милы, не зная, что ты предпочитаешь красный цвет.
Сэйнт усмехнулся.
— Это недавно приобретенное предпочтение.
— Что ж, тогда, похоже, нам с Милой нужно сделать кое-какие покупки. Я организую чартер, который доставит нас на материк к полудню.
Сэйнт бросил взгляд на Елену.
— Я бы предпочел, чтобы вы воспользовались услугами интернет-магазинов.
— Не будь глупцом, Марчелло. — Елена хмыкнула. — Поскольку весь гардероб Милы состоит из вещей, подобранных с учетом моего стиля, думаю, ей пора пополнить свой гардероб вещами, соответствующими ее собственному стилю.
Сэйнт разрезал яйца "Бенедикт" на своей тарелке.
— Я организую сопровождение одного из лучших итальянских дизайнеров к "Императрице". Тебе нет необходимости ехать на материк.
— Марчелло, дорогой, — Елена нежно коснулась его руки, — я думаю, ей пора увидеть красоту и гламур Милана. В конце концов, это мировая столица моды.
Я переводила взгляд с Елены на Святого и видела, как у него сводит челюсти и раздуваются ноздри. Он не хотел, чтобы я уезжала на материк. Он не хотел, чтобы я куда-то уезжала с этой яхты. Но идея отправиться на материк и наконец-то иметь возможность носить одежду, которую я выбрала сама, была весьма заманчивой.
— Святой, — начала я мягким тоном, — было бы здорово съездить в Милан. Увидеть больше Италии, чем просто океан.
— Ладно, — огрызнулся он, отбрасывая нож и заставляя меня подпрыгнуть на месте. — Но мы с Джеймсом поедем с вами.
— Марчелло, поход по магазинам вряд ли будет для тебя развлечением.
Он посмотрел на Елену, сжимая челюсти.
— Либо мы все отправляемся, либо никто.
 
Воздух из легкого и комфортного превратился в тяжелый и густой. Это был первый раз, когда я увидела, как Сэйнт властно обращается с Еленой. И по тому, как раскраснелись ее щеки, было понятно, что такое случается нечасто.
— Отлично. — Елена зачерпнула ложкой кусочек канталупы. — Мы можем сделать из этого день счастья. Кроме того, Миле нужно платье для благотворительного бала в пятницу вечером. Может, ты поможешь ей выбрать?
Сэйнт бросил на Елену предупреждающий взгляд.
— Какой благотворительный бал? — Я подняла на него глаза.
— Неважно. Я не собираюсь идти. — Его ответ был коротким и отрывистым, он ясно дал понять, что тема не подлежит обсуждению, и Елена предпочла проигнорировать его.
— Марчелло, ты должен пойти. Это твой благотворительный бал. Конечно, хозяин не может отсутствовать на таком мероприятии.
Я протянула руку и коснулась его руки.
— Какой благотворительный бал?
— Это не имеет значения.
— Конечно, имеет. Какой благотворительный бал?
— В пользу детского образования, — ответила Елена от его имени. — Благотворительный бал проводится для того, чтобы собрать средства для детей, чьи родители не могут позволить себе оплатить достойное образование.
Удивленная, я легонько сжала его руку.
— Ого. Сэйнт, это такой замечательный поступок.
— Что? — Огрызнулся он. — Ты не думала, что я способен сделать что-то хорошее, быть кем-то еще, кроме жестокого мужа?
— Сэйнт, это не...
Он бросил салфетку на стол и встал со своего места.
— Я сделаю все необходимое, чтобы мы поехали в Милан. Но ты не поедешь на благотворительный бал, и это не обсуждается.
Я легонько покачала головой.
— Святой.
— Я сказал, что это не обсуждается. Это понятно?
Глубокий тон его слов больно ударил меня в грудь, как будто я была ребенком, которого отругали за то, что он сделал что-то не так.
— Поняла, — пробормотала я, глядя в тарелку с фруктами перед собой, в то время как мое сердце медленно подбиралось к горлу.
— Хорошо. Я сообщу капитану, что мы будем использовать Беллу для полета в Милан.
Он ушел, оставив нас с Еленой в тишине. Только когда звук его шагов исчез, я подняла голову.
— Кто такая Белла?
Елена, казалось, была совершенно обескуражена враждебным поведением Святого.
— Это личный вертолет Марчелло, который может причалить к "Императрице".
Мои глаза расширились.
— Вертолет? Который причаливает... к яхте?
Она рассмеялась.
— О, Мила. Ты видела только переднюю половину "Императрицы".
Я отправила в рот виноградину.
— Есть ли конец его богатству?
— Насколько я знаю, нет.
— А этот благотворительный бал, есть ли причина, по которой он не хочет, чтобы я туда шла?
Она вытерла губы салфеткой и положила ее рядом с тарелкой.
— Такой человек, как Марчелло, предпочитает держать свои самые ценные вещи в тайне от жадных глаз, Мила.
— Я не его собственность.
Она наклонила голову и сузила глаза.
— Нет?
В моей груди расцвело раздражение.
— Я могу принадлежать ему на бумаге, но уверяю тебя, я не его собственность.
— Тем не менее, — встала она, — Марчелло не станет в ближайшее время выставлять тебя на всеобщее обозрение. А пока приготовься потратить деньги, заработанные трудом твоего мужа. — Она подмигнула и ушла, оставив меня одну за столом для завтрака. Последний час прошел не так, как я себе представляла, не после нашей с Сэйнтом ночи. Я поднималась по лестнице с бабочками в животе и мурашками на коже. Теперь же я сидела с неуверенностью в себе и тревожным звоном в затылке. Именно так все и будет с Сэйнтом. Одни огромные американские горки эмоций, перескакивающие от уверенности к сомнениям в мгновение ока. Сэйнт был не из тех людей, от которых можно было ожидать чего-то одного. Каждый день был разным, и ничто в общении с ним не могло стать рутиной. Чтобы вооружиться, чтобы знать, что принесет каждый новый день с ним, нужно было всегда ожидать неожиданностей.