Роковой Париж (СИ)

Пётр поймал его взгляд, перевёл свой на его наколку на руке и спокойно ответил:
— А самого как сюда занесло?
Тот немного прищурился, но стал объясняться.
— Я же не из таких, как ты. Я был телохранителем у Ушакова. И то, это всё в прошлом, — пробасил Володя.
— А из каких я?! — с лёгким укором спросил Пётр. — Это тоже в прошлом, — он слегка приподнял руку с часами, на которую смотрел амбал.
Саша с Диманом озадаченно переглянулись.
— И чем же вы сейчас занимаетесь? — расспрашивал Володя.
— Мы, можно сказать, программисты, — слегка усмехнулся Пётр.
— Программист с такими-то часами?! — засмеялся в ответ Володя. — А кем же ты был в прошлом?
— Командиром судна в гражданской авиации, — поделился он.
— Любопытная ты личность, Пётр, — улыбнулся Володя. — Если готовы заниматься, то раздевалка там, — он указал на дверь в углу зала.
Саша облегчённо вздохнул.
— Что за общие темы у тебя с этим амбалом? Причём здесь Анька? — расспрашивал в раздевалке Саша. — Ты с ним так разговаривал, как будто тебе жить надоело!
— Анькино прошлое меня не касается, я только знаю, что она жила в детдоме, а потом подрабатывала моделью. Спроси у неё сам, если интересно, или можешь узнать у Володи, думаю, он расскажет тебе о ней много чего интересного, — нахмурившись, ответил Пётр.
Саша тоже нахмурился.
Они вышли в зал. Сначала их заставили немного размяться: высоко прыгать, прыгать на скакалке, отжиматься. Когда они разогрелись, Диман объяснил стойку, основные принципы и правила. Потом взял боксёрскую лапу и попросил бить. Пётр только этого и ждал и сразу начал лупить с силой и ненавистью.
— А ты злой, — немного отшатываясь от удара, сказал Диман. — И сильный. Ты не в моей весовой категории, — чувствуя отдачу от удара, оценил он. — Вов, возьми Петра. Я с Саней займусь, — он переключился на Сашу, с которым они были чем-то похожи внешне, одного роста, примерно одного возраста, но Диман более накачан и крепче сложен.
— Ты объяснил, как правильно всё делать? — спросил у Димана Володя, подходя к ним.
— Да, — отозвался он, объясняя Саше тонкости удара.
— Он профессиональный боксёр, — кивнул в сторону Димы Володя и надел лапу. — Ну, давай посмотрим, на что ты способен.
Пётр снова со всей своей злостью начал с силой бить в лапу. Но Володя крепко стоял на ногах.
— Прав был твой психолог, злости много, — усмехнулся он. — Но удар хороший, сильный. Пошли, на груше оторвёшься.
Володя подвёл Петра к груше, только рассказал, каких ошибок следует избегать, посмотрел, как тот со всей силы лупит по груше, что та отлетает от него на полметра, обходит её, то слева, то справа и снова бьет. Немного подкорректировал положение рук, остался доволен и отошел. К Петру периодически приближались то Володя, то Диман, давали какие-то советы, что-то объясняли и уходили к другим. Петру был по душе их стиль обучения, индивидуальный подход к каждому, но ещё больше ему нравилось, что он нашёл выход своей ненависти. Это действительно помогало «выпустить пар».
Последний час тренировки были спарринги других. Диман и Володя каждому подсказывали, как нужно двигаться, где какие ошибки и что нужно делать.
— Как вам тренировка? — спросил Володя, когда они расплачивались и собирались уходить. Зал уже опустел, они уходили последними.
— Отлично, спасибо! — крепко пожал ему руку Пётр. — Ещё к вам зайдём.
— Передавай привет Анне Сергеевне от Лося, она поймёт, — хитро улыбнулся Володя.
— Не смогу, мы развелись, — равнодушно ответил Пётр.
— Почему развёлся-то? — нахмурился и немного напрягся Володя. — А где она сейчас, знаешь?
— Так вышло, — воздержался от объяснений Пётр и соврал. — Не знаю, где она, а ты так хотел передать её привет? Кстати, интересно, где ты-то с ней пересекался?
— А она тебе разве не рассказывала про Ушакова?
— Нет.
— Я могу рассказать, только пойдёмте что-нибудь пожрём, — они стояли у выхода вчетвером.
Закрыли зал и пошли в ближайшее заведение. Заказали еды, и Володя начал свой рассказ:
— Ты, видимо, не питерский, раз не слышал про Ушакова. Сейчас он якобы крупный бизнесмен. Он подтер следы и о его прошлом знают единицы, но предпочитают помалкивать, Анна Сергеевна в их числе. Я к нему попал в девяносто седьмом, мне тогда было девятнадцать. И в то время он уже держал под собой пол Питера, его знала любая собака на районе. Я был мощный бойцом, да ещё и под Ушаковым, мне ствол дали сразу же, зауважали. Через год он с бабой своей развелся, она дочь забрала и умотала за границу. А через какое-то время появилась Анна Сергеевна. Сопля такая: ей на тот момент то ли шестнадцать, то ли семнадцать лет было, она его дочери ровесница была, — а Ушаков всех своих бойцов заставлял её уважать, обращаться к ней «Анна Сергеевна».
 
Официанты принесли блюда, все переключились на еду, но Володя, пережевывая, продолжил:
— Он её вроде на каком-то конкурсе красоты откопал, типа «опекуном» стал, к себе забрал. Мы думали, поразвлекается да вышвырнет девчонку, ему-то уже тридцать семь. А у него вообще от неё крыша поехала, он её холил и лелеял, одевал как куколку, пылинки с неё сдувал. Избаловал девку, она на нас как на грязь из-под ногтей смотрела, за людей не считала. А потом, как ей восемнадцать стукнуло, женился на ней.
Саша в это время подавился салатом, Пётр стукнул его пару раз спине, тот задышал, запил водой и вытаращил на Володю глаза.
— Мы тоже в шоке были, — продолжил свой рассказ амбал. — Потом я попал на пять лет по глупости, но Ушаков меня вытащил через два года, и он был всё ещё с Анной Сергеевной. Но стал держать её на коротком поводке. Она снималась в каких-то журналах, показах шмотья, и он везде посылал своих бойцов следить за ней. Я после отсидки стал жить при нём, так у них каждый день скандал. Анна Сергеевна была не промах, она очень любила привлекать к себе внимание, специально провоцировала его на ревность, и это его бесило. Я думал, он пристрелит её когда-нибудь. Ну она его и довела, он её избил до полусмерти. Это стало повторяться. Когда она начала права качать, что уйдёт, стал угрожать, бил, и она всегда оставалась, зализывала раны и оставалась, — Володя спокойно ел, делясь историей, а вот на Саше лица не было. Он почему-то побледнел и вцепился двумя руками в пустой стакан.
Пётр хмурился — он даже не догадывался, да и никогда не интересовался прошлыми отношениями Ани, а сама она не рассказывала.
— А в один день она сбежала, исчезла, — рассказывал Володя дальше. — Ушаков весь город на уши поставил, но она просто испарилась, мы нигде не могли её найти. Это было… — призадумался тренер. — Года четыре назад было. А Ушаков по ней убивался, мы её везде искали, пробивали по всем базам, во всех журналах, показах караулили, но она так и не появилась нигде. Может, фамилию сменила. Через два года Ушаков женился снова на какой-то девочке, но пылинки, как с Анны Сергеевны, не сдувал, — усмехнулся он. — И каково же было наше удивление, когда в прошлом году Анна Сергеевна сама пришла к нему на приём с тобой, ещё более шикарная. Мы не знали, что с ней делать, то ли хватать её, то ли не трогать. Она даже Ушакова шокировала, он глаз с неё не сводил. Мы думали, что до утра ты не доживёшь, — усмехнулся Володя, глядя на Петра, но тот его шутку не оценил, только ещё больше нахмурился. — Может, ты помнишь, они сидели потом вместе, поговорили по душам, и он вас отпустил, но шума она наделала немало. Ушаков же завязал с криминалом. Я сам от него ушёл в том году. В Москву переехал, открыл своё охранное предприятие, натаскиваю бойцов. Сейчас нигде нет такого, как в те годы, скучно стало. Вот и тренируем с Диманом, от нечего делать, ребят, — закончил он свою историю и ужин.
— У вас хорошо получается, — поддержал их Пётр. — И Анна Сергеевна молодец, — слегка усмехнулся он и глянул на Сашу.
Тот сидел с широко открытыми глазами, смотрел перед собой и о чём-то думал.
Оплатив счёт, они засобирались домой. Володя жил недалеко, а Дима согласился, чтобы они его подвезли.