Тракт Чёрной Вдовы (СИ)
Снятые отпечатки ушли в карман штанов под платьем. Да, да, здесь нет базы данных, но что-то мне подсказывает, что список тех, кто может вот так попасть в дом канцлера посреди дня и спереть его суженную через окно, крайне мал.
Отчего Сессилию тошнило? Вряд ли она беременна, с местными-то устоями. Да и герцог не выглядел злостным похитителем тех редких цветков, что девочки растят для того самого, поливая мечтательными слезами от любовных романов.
Носовой платок был слегка влажным, но как только я взяла его в руки, в нос ударил запах мышиной мочи. Тошнота, дезориентация, слабость, специфический запах – похоже на кониин. Кто-то знал, как изготовить яд. Тот, у кого есть перегонный аппарат.
Прямо, как у меня в тайном кабинете Канрата. Интересно, а я смогу сама перегнать кониин?
- Нашла о чём думать… - мне точно нужна резиночка на запястье, которой я буду щёлкать каждый раз, когда в голове возникает неуместная мысль.
Из этой комнаты была дверь в спальню герцога. Странно, что её назвали именно гостевой, а не комнаты хозяйки.
Я припала к двери, прислушиваясь к приглушенным голосам. Но, либо я оглохла от дикой усталости, то ли говорящие в спальне герцога общались через повязки, прикрывающие рот.
- Мы ничего не можем сделать…
- Остается только молиться Превеликим…
Молитесь скорей и проваливайте.
Послышались глухие шаги по ковру в спальне, а после отрывающаяся дверь в коридор.
Ну что ж, посмотрим, насколько хорошо дети научили меня взламывать замки. Через гвардейцев прошмыгнуть – плохая идея. А вдруг они знают всех слуг в лицо? Тогда меня точно в тюрьму отправят. Слишком подозрительно.
И да, замки я взламывать не научилась. Зато получилось довольно тихо, сквозь плотную ткань, аккурат в тот момент, когда старшая Лавариан заголосила с новой силой, поднимаясь по лестнице, выбить этот чёртов замок.
В комнате было темно.
Лицо герцога, и так довольно смуглое от природы, будто почернело. Точёные черты заострились, делая его ещё более хищным. И сейчас на лице не было той самой лукавой улыбки, которую я привыкла видеть.
И он был без сознания.
Видимо, его раздели, когда осматривали. Но бинтов или тазика с водой я не заметила, как и пятен крови. Как же его ранили?
Я подошла поближе, прислушиваясь к сбивчивому дыханию. Как только я нагнулась над ним, чтобы получше рассмотреть, сама не знаю что, как Кенан, совсем чуть-чуть, едва-едва, но заметно поморщился.
- Ах вы негодник, - с облегчением прошептала совсем близко от его лица, - да вы притворяетесь!
- Леди Арманд? – На меня уставилась пара черных, как ночь, глаз, - даже не буду спрашивать, что вы здесь делаете. Но почему вы в платье моей служанки? И чем здесь так несёт?
Болотами, мой дорогой. И моими ночными стараниями.
- Правда несёт? В лавке готовых духов мне сказали, этот аромат будет производить неизгладимый эффект на мужчин. Неужели обманули?
- Уверяю вас, эффект и правда впечатляет, - он слабо улыбнулся. – Всё же спрошу: что вы здесь делаете?
- Услышала, что произошло. Решила, может, вы ещё пару моих прошений подпишите, пока не того… - Неудачно отшутилась, вызвав хриплый смешок. Внутри всё холодело от страха.
Он был самым сильным, кого я встречала. Вызывал праведный трепет у окружающих своей мощной энергией. А сейчас лежал и не двигался.
В этом всём было что-то очень не так. И дело не в том, что он лежит, кажется, голый под одеялом, а я в украденном платье сижу на его кровати. Нет. Такое чувство, что Кенан на самом деле не может пошевелиться.
- Что вы делаете, леди Арманд? – Напряжённо спросил он, наблюдая, как я беру длинную иголку из лекарских инструментов, оставленных здесь.
- Просто хочу кое-что проверить, а пока, будьте так любезны, не сопротивляйтесь.
- Странная фраза, от знатной девушки, поднимающей моё одеяло.
- И почему вы всё ещё удивляетесь моим выходкам, лорд Макбул? Мне казалось, эту черту мы уже прошли.
Никакого непотребства, я лишь оголила мускулистую ногу герцога и вогнала иголку в пятку. Не сильно, но ощутимо. Никакой реакции…
- Я больше люблю наблюдать улыбку на вашем лице, чем это мрачное выражение…
- Всё хорошо, просто вспомнила, сколько отвалила на духи денег, те самые, которые вы назвали вонючими. Вот и расстроилась. Вы ели то же самое, что и Сессилия?
- Сессилию отравили? Как вы узнали? Чем?
- Семенами болиголова, яд из них имеет специфический запах мочи.
- Боюсь спрашивать, откуда вам стало это известно. Сессилия жива?
- Скорее всего, да, её не тошнило кровью, что хороший знак. А такой яд имеет временный эффект. Свежий воздух, покой и хорошее питание сделают своё дело. С вами сложнее.
- В меня чем-то выстрелили, какой-то иглой. Леди Арманд, - напрягся он, заметив, что я наклоняюсь к нему ещё ближе, - вы же не собираетесь меня осматривать?
- А вы попробуйте остановить, – усмехнулась растерянному герцогу, аккуратно поворачивая его голову набок, рассматривая красивую шею.
Резиночка на запястье сейчас очень нужна. Я касалась лица Кенана, парализованного, блин, Макбула, и могла думать только о том, какая горячая у него кожа, и как хочется не просто касаться, а провести по ней пальцем.
- Мне никогда ранее не было так неловко, как сейчас. Сложно представить ситуацию более возмутительную.
- Ой, вы видели меня почти в неглиже, сразу после того, как я убила своего третьего мужа. Вот та ситуация было более неловкой, уж поверьте. Так что я победила.
- Никому не рассказывайте, что я только что над этим посмеялся, меня лишат печати.
- Кенан, - глухо начала я, - простите, лорд Макбул…
- Можете называть меня Кенан, Аделаида.
- Я не всезнающая в ядах, так что могу ошибаться, но характер раны… Но очень похоже на то, что в вас выстрелили иглой, смазанную ядом кураре.
- Кураре?
- Это такое растение с маленькими белыми цветами. Но у нас оно не растёт, только в очень южных странах.
- Продолжайте, вы мне только что рассказали больше, чем мои лекари.
- Возможно, есть противоядие, вот только я не знаю, где и как его получить, - теоретически я знала, но вряд ли здесь есть в свободном доступе специфические африканские бобы.
Мы замолчали. На улице в такт настроению закапал мерзкий осенний дождь. Я же изо всех сил пыталась сдержать слёзы. Казалось, если сейчас расплачусь, сломаю что-то очень ценное. А именно свою маску, за которой я прячу своё влечение к этому мужчине. Пусть это будет моей тайной.
- Постойте, - я даже подпрыгнула от неожиданной мысли, - я всё думала, зачем травить и похищать вашу невесту, если она ведёт такой спокойный образ жизни, а ответ ведь на поверхности. Из-за вас!
- Поясните, - я пропустила холодные нотки в голосе, просто не заметила, когда начала выхаживать круги по его спальне.
- Сами подумайте: то, что произошло – это дерзость. Посреди дня. Кто-то явно хотел утереть вам этим нос. Причём, у этих людей есть доступ к южным растениям. Есть кто-нибудь, кому вы перешли дорогу, кто приезжий?
По его лицу было видно, что у него только что появился подозреваемый.
- Но делал он это не своими руками. Если он выглядит южанином, то на улице точно найдётся куча свидетелей, которые его запомнят. Но его пособник наверняка крепкий мужчина, в прошлом обвиненный в магии.
- Аккуратнее, Аделаида.
- На окне, через которое похитили Сессилию, есть всего четыре отпечатка пальцев, и располагаются они соответствующе. У человека вероятно нет большого пальца.
- Отпечатки пальцев?
- Да, у каждого он свой. Индивидуальный. И не смотрите на меня скептически. Найдёте хотя бы два одинаковых отпечатка, тогда я, так уж и быть, выйду замуж и перестану мозолить вам глаза.
- Я думал, вы не хотите замуж.
- Вот именно, и одинаковых отпечатков вы ни за что не найдёте.
- Скажите мне одно: откуда вы это всё знаете? Где научились? Никто из знакомых мне женщин, да даже мужчин, не обладает такими знаниями. – У него даже получилось в той самой привычной манере выгнуть вопросительно бровь.