Я, ты и наша тень (СИ)

Я, конечно, понимала, что Данай просто бравирует. На самом деле легкой победы ожидать не стоило, но шансы на благополучный исход все-таки появились.
— Ладно, ты отдохни пока, а мы сейчас быстренько палатки расставим.
Разве кто против? Темнеет быстро, а ночевать под открытым небом, не слишком хотелось.
— Держи, пока время есть, надо поужинать, — Данай сунул мне в руку тарелку и присел рядом. — Как ты?
— Нормально.
Я была благодарна Данаю за поддержку. Сейчас он единственный, с кем я могу поговорить по душам. Ну, за исключением Хомы.
— Наш благородный правитель сегодня выматерился от души, когда ты взгромоздилась на спину к дракону и взмыла вверх.
— Да? А мне показалось, что ему все равно.
— Тебе это только показалось. И вообще, мне кажется, что вы оба ведете себя, как малые дети.
— Насчет него, я с тобой полностью согласна. Эта нелепая обида… сплошное ребячество!
— А насчет себя ты не хочешь согласиться? — хмыкнул Данай. — Ну ладно, ладно, не язви, знаю, что найдешь кучу оправданий. На вот, лучше хлебни вина.
— Не буду.
— Бери. Поможет. Хоть отвлечешься от грустных мыслей.
— Честно поможет? — я с сомнением покосилась на предложенную флягу.
— Хм… Верней всего нет. Но хоть согреешься. Пей.
— Знаешь, мне кажется не стоит этого делать, — усмехнулась я. — А то в прошлый раз пара глоточков хмельного напитка обернулась для меня сломанной мебелью в харчевне. Или уже забыл?
— Ха! Да такое разве забудешь?
Вот на такой позитивной ноте и прошел наш ужин. А после него все разбрелись спать. И только я осталась сидеть подле ночного костра.
Дозорных в этот раз не выставляли. Наш новый питомец — дракон — в одиночку нес вахту. И никто даже не сомневался, в своей безопасности. Противник же не дурак, вряд ли сунется, когда жуткий ящер зорко следит за округой.
Я смотрела на танцующие язычки пламени и думала о своем, о девичьем.
И что-то стало так грустненько в одиночестве… Эх, может зря отказалась от глоточка хорошего вина в приятной мужской компании? Тут я совершенно неожиданно заметила, что фляжка, которую так настойчиво предлагал Данай, была бессовестно забыта подле костра. Ну что такое… Эх, растеряша… И ведь как заманчиво она лежит… Ну не пить же в одиночестве, в самом деле?
И я, преисполненная самых добрых помыслов, взяла пресловутое винцо, небольшой поднос со всякой закусью, и целенаправленно потопала к палатке светловолосого лессира.
Тук, тук. А в ответ тишина… Спит уже, что ли?
— Данай? — тихонько зову его я. — Эй, Данай, я согласная!
Но он либо и правда забылся крепким сном, либо просто сделал вид, что дрыхнет. Как подсказывает моя пятая точка — второе.
— Ты уже раздумал? — все еще вопрошаю я, стоя на улице. — Я согласная же! И не просто согласная, но даже сама напрашиваюсь!
В палатке кто-то что-то пробурчал. Ага, будем расценивать это, как приглашение.
Я зашла внутрь. Темно-о-о, хоть глаз выколи. Ну в конце концов, для задушевных бесед и пьянки свет не нужен.
Так, и где будущий собутыльник меня ждет? В какой стороне?
— Данай… — шепнула я. — Я пришла. Голос-то подай.
Сделала пару шагов, спотыкнулась и полетела вперед в самой завлекательной позе, вверх тормашками. Поднос с закусью упал на пол, прибавляя грохоту. Фляжка, делая пируэт, также приземлилась куда-то под ноги.
— А-а-ах…
— О-у-у…
— Какого беса, тут происходит⁈ — совершенно неожиданно раздался грозный голос.
Полог, прикрывающий вход, резко отлетел в сторону и на пороге возник Нил с факелом в руке.
Сначала я подумала, что у правителя случился припадок. Уж слишком похоже он таращил глаза, кривил рот и тряс побелевшими кулаками. Хотела даже первую лекарскую помощь оказывать.
Но вдруг Нил начал материться. Да еще такими заковыристыми выражениями, что я поначалу даже заслушалась. А потом задумалась, с чего это он беснуется?
— Слезь, чудовище, — внезапно раздалось из-под меня.
Ой, мамочки, да это ж я на Данае лежу! А еще удивлялась, на что такое мягонькое меня угораздило свалиться. И вино рядышком. И поднос… А блондин-то и правда спал. Вон, даже раздеться успел… Хи-хи… какой голенький.
 
— Пошла вон отсюда! — краснея от ярости, надрывался Нил.
А, ну теперь понятно, почему он так злится. Я повертела круглой попой, пытаясь подняться. Ой, как наверно некрасиво со стороны это смотрится. Вино, еда, сплошная темень кругом. Романтика, твою мать! И Данайчик лежит в неглиже. И я сверху примостилась, в позе морской звезды.
Вот и доказывай потом супругу, что ничего не было.
Э-эх…
* * *
Весь следующий день Нил со мной не разговаривал. И с Данаем собачился постоянно. Нет, я, конечно, попыталась оправдаться. Но, увы, верить он напрочь отказывался.
А впрочем, и ладно. Его проблемы. Совесть у меня чиста. А что уж там его больное воображение себе нарисовало, абсолютно меня не касается.
— Тала, а что тут происходит? — вопрошал недоумевающий Хомочка, натирая лапками сонные глазенки. — Нил злой, как бес. Данай, красный как рак. И только ты с наглой мордой лица улыбаешься им обоим. Тала, ну что ты опять учудила?
— Ни-че-го, — весело ответила я и чмокнула Тенюшку в носик. — Пойдем лучше прогуляемся.
Дракоша отправился с нами. Луговые цветы завлекали ароматами, красные ягодки сами просились в желудок, а тихие перешептывания Теней вызывали улыбку.
— Да ты шо? Прямо так и пошла к нему? А он шо?
— А он спал.
— совсем спал или в одежде?
— Совсем.
— Ай-ай-ай, ну и что дальше?
— А дальше ворвался ваш правитель. Он, оказывается, за женой следил и слышал, как она кому-то говорила, что согласна. Вот и пошел следом.
— И? Ну, рассказывай же скорей!
— Что «и»? И заходит он в палатку, а там твоя двуногая, на белобрысом сверху лежит.
— Ух ты… а я все проспал! — в расстройстве крикнул Хомка и шмякнул махоньким кулачком о землю.
Дракоша и пушистик быстро нашли общий язык. Это радовало. Мне ящер тоже сразу понравился, и уж очень не хотелось расставаться с ним после.
Вдруг до нашего слуха донесся какой-то тихий писк. Оглядев поляну в поисках источника звука, увидела валявшегося на траве чудесного птенчика.
— Тень! Какой маленький, — восхитилась я. — Что же ты тут, один? Где твоя мама?
Покрутила головой в поисках призрачной птички. Нет, никого. А малыш так жалостливо попискивает.
— Двуногая, смотри, там есть гнездо, — дракон указал на дерево. — Выпал наверняка.
— Тогда надо обратно посадить. Малышу страшно.
Я задрала голову. Гнездо терялось где-то далеко в древесной кроне.
— Дракош, ты его туда забросить сможешь?
— Нет. Между стволов не пролезу.
— Ага. А меня подсадить повыше получится?
— Это без проблем, — пообещал ящер, вытягивая шею наподобие лестницы. — Так нормально?
— То, что надо!
Взяв в руку желторотика и проклиная толстенные, вечно мешающиеся накладки, поползла наверх. Преодолев две трети пути, машинально глянула вниз. Лучше бы я этого не делала. С перепугу высота показалась запредельной, и даже присутствие монолитного дракона не внушало спокойствия. Хомка, так вообще выглядел едва заметным муравьем, тщетно пытающимся разглядеть далеко в ветвях свою человечку. Одной рукой обняв ящера за шею, другой прижимая к себе птенца, я, как ленивец, висела, покачиваясь, на драконьей шее и боялась даже дышать, чтоб, не дай боги, не свалиться.
Нет, господа, летать на ширококрылом транспорте — это одно, а использовать его в качестве подъемного инструмента — совсем другое.
Немного отвисевшись, поползла дальше. Хм, энтузиазм по спасению птенца постепенно убывал. Добравшись до драконьей головы, я с ужасом поняла, что до гнезда еще ползти и ползти, а чешуйчатое тело уже закончилось. Вкривь и вкось растущие ветви не позволяли огромному созданию протиснуться ближе.
Мысленно попрощавшись с Хомой, Нилом, Данаем и всем человечеством сразу, я перелезла с ящера на само дерево. Шимпанзе бы плакало от зависти, глядя на мои пируэты.