Я, ты и наша тень (СИ)

— Как можно скорее… Это когда, Нил? — уточнила я.
— Сегодня созовем большой совет. Соберем всех лессиров Лаэрда. А там посмотрим.
* * *
Я сидела в своей комнате и обсуждала с Хомой сложившуюся ситуацию. Точнее, говорил больше Хомка. Выспрашивал, советовал и строил планы. А я пребывала в глубокой задумчивости.
— … Вот потому-то и жди беды, человечка.
— Как беды? Почему?
— Опять прослушала все, что я тебе говорил? Жди беды!
— Ну что ты такой пессимист, в самом деле, Хом⁈ Хорошо все будет. Лессиры сильны и обучены. Да и тени мудры, не позволят им очертя голову в самое пекло лезть.
— опять ничего не поняла? — пушистик пытливо заглянул мне в глаза.
Хм, чего же он от меня вечно хочет? Поняла — не поняла… Да поняла я все! И то, что лессирам сейчас тяжко придется и то, что Лаэрд в опасности. И даже то, что пока нам не до Белоземья. Все поняла.
— Эх, человечка, вот думаешь ты, думаешь, а что все мысли у тебя на лице написаны даже и не подозреваешь. Да и думаешь-то не о том! Говорю же, не поняла ты…
— Хомка! Прекрати мне мозги запудривать! — внезапно разозлилась я.
Поднялась. Выпрямилась. Руки в бока уперла и окатила своего Тенюшку грозным взглядом.
— И что ты встала во всю фигуру? — обиженно протянул пушистик, поворачиваясь ко мне спиной и грустно повиливая хвостиком. — Я к ней с полной душой, а она… Бяка.
Мне стало стыдно. Возможно, я и впрямь прослушала, что-то важное?
— Хом… Ну, Хом… Прости, пожалуйста. Просто, понимаешь, столько всего навалилось. И Малесия, и Грэм, и Нил, и Тени…
— То-то и оно, Талочка, — щекастик перестал дуться и вновь повернулся ко мне мордочкой. — Сама сказала: «И Тени»… А ну-ка вспомни, что там Нил говорил? Чем тени Грэма отличаются от наших?
— Так это… У Грэма необычные призраки, полностью взаимодействующие со всеми… И общаются со всяким людом и прикасаются к нему. Благодаря этой особенности могут любому человеку вред причинить, да и атаки отразить способны. А наши-то тени самые обыкновенные. И если пары еще нет, то и понять Тенюшку никто из людей не сможет, и дотронуться не получится. Словно призраки и не живые вовсе. Будут бегать бессмысленно, только лессиров отвлекать.
— Вот-вот, — кивнул Хомка. — А теперь подумай, Талочка, кто из наших лессиров способен всех неоприходованных Теней под одну руку собрать? И как это сделать?
— Так это ж должен быть такой, чтобы со всеми Тенями способен был общаться. А лессиры у нас только со своей парой могут, — махнула рукой я и замерла. — Хома… Так я же могу… Я же всех понимаю, Хома!
— О, поняла, наконец-то! — с преувеличенной радостью завопил тень и воздел лапки к потолку. — Слава богам, я уж думал, что не доживу!
  
Глава двадцать девятая
 
— Нил!
Я залетела в спальню правителя Лаэрда без предупреждения и застала того почти без одежды.
— Упс! Ты бы запирался, что ли, — промычала я, заливаясь краской и отворачиваясь.
— Хм, да я как бы не ожидал внезапных гостей, — хмыкнул он, проворно натягивая рубашку и штаны. — Какими судьбами, милая женушка?
— Нил, нам надо поговорить, — начала я, но поняв, что серьезный разговор не удастся, если так и буду стоять спиной, решила подождать, пока Его величество соизволит полностью одеться. — Ну все, что ли?
— Все.
Оборачиваюсь. Стоит мой драгоценный муж во всей красе и нисколько не смущается неожиданного стриптиза, тогда как я все еще пылаю алыми щечками.
— О чем разговор будет? Да ты присаживайся, Тала, не бойся, не укушу.
Я осторожно присела на стульчик.
— Нил, прошу, выслушай меня и не перебивай.
— О! — глаза лессира расширились от удивления. — Стало быть, разговор и впрямь серьезный?
— Да.
— Ну что ж, — он сел напротив меня. — Я весь во внимании.
И то ли вид у него был слишком солидным, то ли мне, захотелось отомстить за его величественное спокойствие. Ведь вроде и без штанов-то он был, а все равно смущалась одна я. Уж, не знаю, почему, но когда Нил задал вопрос:
— Чего же ты хочешь от меня, Талочка?
 
Я, сохраняя каменное выражения лица, ответила:
— Долга хочу. Супружеского.
Ох, боги, да ради одного его такого взгляда, я еще раз двести готова была подурачиться на эту же каверзную тему.
— Что такое, муж мой любимый? Неужто отказываешься? Как смущать разум девичий телом полуголым, так ты можешь, а как супружеское ложе посетить, так сразу на попятную?
— Э… Тала, это шутка? — Нил явно не знал, как себя вести со мной и что ответить.
— Нет, почему же шутка? — я подошла чуть ближе. — Не до шуток сейчас. В конце концов, ты мой муж… Да и матушка твоя не раз мне напоминала про возможных наследников.
— Про кого?
— Про детей, Нил, про детей, — я вновь сделала пару медленных шагов. — Должны же быть у нас дети? В глазах общественности мы счастливая семья.
— Тала…
— Что? — я ласково дотронулась до его подбородка. — Ты же сам назвал меня женой.
Очертила подушечками пальцев нижнюю губу мужчины и с удовлетворением отметила порывистый вздох.
Надо бы мне еще минутку выдержать да помучить, но не смогла, расхохоталась в полный голос.
— Ну конечно шутка. А ты что подумал? Что влюбилась в тебя по уши? — сквозь смех поинтересовалась я.
— Ну что ты, а то я тебя не знаю! — криво улыбнулся он. — Ты же Тала — человечек, который может стать хорошим другом для любого. Зачем тебе любовь? Да и не стремишься ты к ней. Тебе же свобода дороже. Даже от фиктивного брака со мной тяготишься, вижу же, — Нил сделал шаг назад. — Ну да ничего, немного осталось. А потом… неволить тебя не стану. Отпущу, как только попросишь.
Тут меня словно водой окатило. Вот оно как значит…Нил даже мысли не допускает, что толстушка-Тала тоже чувства иметь может. Что сердце женское и у нее в груди имеется. И что сердечку этому подчас, ох, как больно бывает.
— О чем поговорить-то собиралась? — не замечая возникшей напряженности напомнил Нил.
— Я про Теней хотела сказать… А впрочем… Глупости это все. Потом, как-нибудь обсудим, если нужда будет, — мотнула головой я и, резко поднявшись со стула, вышла из комнаты.
* * *
Дворцовый сад славился диковинными цветами, и редчайшими деревьями с экзотическими плодами. Недаром вся эта красота находилась в умелых руках местных садовников. Много раз я сидела на скамеечке в тени свисающего с изгороди плюща и смотрела на неторопливые движения прислуги. Со знанием дела садовый мастер отрезал очередную увядшую розу или подвязывал разросшийся куст.
Так и сейчас, сидя в саду, я наблюдала, как молоденький парнишка, в запачканных свежей землей штанах, ковырялся среди цветов. Вот к нему подошел Данай. Сказал что-то, но так тихо, что до меня донеслась лишь пара ничего незначащих слов. Садовник улыбнулся, понятливо кивнул, и, отойдя в сторону, вернулся с великолепной орхидеей глубоко фиолетового цвета. Данай одобрительно хмыкнул, похвалил парнишку, и, взяв протянутый цветок, неожиданно направился ко мне.
— Тала, вот ты где! А мы с Нилом тебя обыскались. Он говорит, ты какая-то странная сегодня. Сначала шутила чего-то, пыталась разговор важный начать, а потом, вдруг резко посерьезнев, исчезла. Что-то случилось?
— Нет, что ты. Все хорошо, — я старалась, чтобы мой голос звучал, как можно безразличнее, да видимо не получилось.
— Уверена?
— Да. Уверена.
— Тала, ты иногда очень плохо врешь.
— Странно, а я думала иначе.
— Своим видом ты обманула всех, это правда, — он усмехнулся. — Но сейчас у тебя ничего не получается. Поэтому повторюсь: что-то случилось?
— Нет… — ответила я, но уже не так уверенно.
— Понятно. Нил тебя обидел и сам этого не заметил?
— Данай, все хорошо! Ну что ты, в самом деле…
— Эх, молодожены, — голосом доброго дедушки протянул Данай и всунул мне в руку орхидею. — На вот, держи. И когда придет Нил, смотри только на цветок, поняла? Что бы я ни говорил, какую бы ахинею ни нес, глаз с цветка не спускай! Да задумчивей, гляди, задумчивей…