Я, ты и наша тень (СИ)

  
Я, ты и наша тень
   
Глава первая
 
Утро выдалось хлопотливым.
Мало того, что я не выспалась, так еще и нянька отправила к швейным девкам за новым бельем для хозяев. А уж неблагодарнее дела и быть не может. То им расцветка не та, то фасон не подходит. А я-то тут при чем? Вот пусть портнихам и высказывают. Не дело простым служанкам за промахи швей расплачиваться.
С таким, не слишком радужным, настроением я шла по узким улочкам города. Светило солнце, дул теплый ветерок и вроде бы ничего не предвещало беды, как вдруг… Осел.
Нет, ну правда… Осел! Самый натуральный. С длинными ушками и хвостиком кисточкой. Животинка стояла посреди улицы и преграждала путь, не делая ни шагу в сторону, как ни упрашивай.
Закинув поудобнее мешок на плечо, и переступив с ноги на ногу, я попыталась обойти упрямое животное.
— И-а-а! — Осел вновь встал на пути.
Скорчив расстроенную мину, я оглядела глупое животное со всех сторон. Что ж тебе не живется-то спокойно? Подобрав маленький камешек под ногами, запульнула прямо меж глаз ушастому упрямцу.
Ослик скосил глазки к переносице, разглядывая приближающийся снаряд, как-то совсем по-человечески, вздохнул и испарился.
Я разочарованно поморщилась: осел оказался не совсем настоящим. Такие призрачные существа у нас назывались тенями. Но самое главное, я давно могла пройти прямо сквозь него и не задерживаться. А теперь вот опаздываю! Ох, нянька ругаться будет, наверное.
Нянька, она, конечно, хорошая, но как начнет бранить, так не остановишь. А чего орать-то? Подумаешь, хозяйскому сыночку тараканов в компот засунула. Лапать больше не будет. А то удумал, бесстыдник, как только меня увидит, давай руки загребущие к нежному девичьему стану тянуть.
Я вздохнула, любовно оглаживая свое круглое брюшко и поспешила к дому.
— Тала! Проклятущая девчонка! Где тебя носит⁈ — раздался голос няньки.
— Не бранись, нянь. — Я увернулась от мощной оплеухи старухи. — Принесла ведь уже, принесла… — Скинув тяжеленный мешок со спины, открыла содержимое для взора придирчивой бабки. — Вот, все тряпки принесла. И манишку для хозяина, и чулки для хозяйки. И даже панталоны для их сыночка, чтоб ему в них от жары в них сдохнуть.
— Вот, услышат, как ты Вуппа обругиваешь, беды не оберешься, — пробурчала нянька, перебирая вещи. — Примелькалась бы в хозяйской спальне-то, глядишь, и сложилось чего.
Я даже хрюкнула в ответ на эту нелепость. Брр… Как вспомню, что потные руки Вуппа прогуливались по моим пышным бокам, так сразу перед глазам от злости темнеет. Я ведь тогда не сразу это заметила, а он решил, что раз молчу, то, значит, позволяю, да как ущипнул! Мне бы взвизгнуть, но вот, беда, я и этого не почувствовала. Углядела, лишь когда его пальцы к груди потянулись.
Углядела… Да как хряпнула тем, что под руку попалось. Сапогом. Свеженачищенным.
Вупп повозил по лицу гуталиновые разводы, сверкнул осоловевшими глазами и заорал, заойкал, заахал. Полдома на его вопли сбежались! А меня на несколько дней в погребе закрыли, для уразумения, значит.
— Тала, слышь, ты иди, переоденься. — Няня прервала мои воспоминания. — Гости сегодня у хозяев. Говорят, иноземные лессиры приедут. — Она схватила мешок и, махнув рукой, пошла по делам.
* * *
Темная коморка запиралась изнутри на два замка.
Наполнив кривую бадью свежей водичкой, я вздохнула и еще раз проверив засовы, развязала шнуровки и отшвырнула в сторону серо-бурую рубашку, оголяя тучное тело с отвисшими боками.
Да, вот такая я красавица. Ковыляющая при ходьбе толстая бабища с огромной бородавкой на носу. Такая я… Для всех. Но если вы заглянете в коморку неожиданно, когда каким-то немыслимым образом я забуду запереть тяжелую дверь, то увидите много интересного.
Вы поразитесь, заметив, что круглый животик имеет свойство легко сниматься, обнажая тонкую талию. Накладные волосатые ляжки скрывают стройные ножки. С аккуратного маленького носика исчезает «крючковатость» и противная бородавка, а на полочку осторожно откладывается вставная челюсть с желтыми, гнилыми зубами. И даже нелепая хромота бесследно пропадает. Но тсс… Это наша с вами тайна. И мы ее никому не откроем. Пока.
 
Я рьяно намыливала вмиг похудевшее тело, когда вдруг заметила черные глазки маленькой волшебной тени — толстощекого хомяка — весело подмигивавшие из угла.
— Ага! Вот, ты где! — воскликнула я. — А ну иди сюда. Иди, говорю!
Крохотные лапки протопали по дощатому полу, а круглые ушки дернулись, демонстрируя готовность к беседе.
— Что же твои сородичи сегодня мне дорогу преградили? — Я обиженно махнула рукой, обрызгав грызуна водичкой, что, впрочем, никак не отразилось на шкурке питомца, капли просто пролетели сквозь него. — Столько времени потеряла!
Хома крутанулся и, состряпав хитрющую мордашку, изрек:
— Ну, зачем ты нервничаешь, Тала? Коли преградили, надо было, значит.
— Да что ж надо-то? — нахмурилась я. — Нагоняй получила из-за упрямого осла.
— Ой, человечка, ну что с тебя взять? К твоему сведению, упрямый осел, все копыта себе стер задерживая, а ты еще и недовольная, — обиделся Хомка.
— А зачем меня задерживать?
— Тала, ну разве не ясно? Противный Вупп все утро тебя у ворот поджидал!
— Правда, что ли?
Умилившись от внимательности маленького тенюшки, я решила больше не ругаться и быть предельно доброй.
Так-то они существа необидчивые. Никому не мешают, и их никто не трогает. Фантомные создания. Этакий отголосок древности. Как говаривал мой хозяин — сорняк. Плодится, размножается, а толку никакого.
Хотя в далеком детстве я слышала, что есть на белом свете сильные, мощные, а подчас даже злые тени. И для управления ими подбираются специально обученные люди — лессиры. Но мне всегда казалось, что это глупые сказки. Тень злая? Ха! Такого быть такого не может.
Маленький Хома был добрейшим существом на планете, моим единственным другом и самым душевным собеседником. Именно он вывел меня из пылающего огня, когда сгорел родной дом и погибла семья, а я, совсем маленькой девочкой, оказалась на улице. Именно верный Хомка помог не погибнуть от холода и голода, указывая, где можно переждать студеные ночи. Именно с его подсказки я устроилась служанкой в дом родителей Вуппа. И именно по его настойчивой просьбе изменила внешность.
Конечно, для меня было огромным удивлением узнать, что обычные люди не слышат и не разговаривают с тенями. Ведь для нас с Хомой такой проблемы просто не существовало, мы понимали друг друга с полуслова.
— Мой маленький Хомяшечка, — заулыбалась я, протягивая руку.
Пухлый ушастый комочек ловко забрался на плечо. Совершенно невесомый, как и все фантомы. Но такой теплый и родной, как самый близкий родственник.
— Няня сказала, что сегодня у хозяина в гостях будут лессиры, — всплмнила я.
— Хм… Вроде да, — Хомка задумчиво фыркнул. — Но что они хотят, не знаю.
* * *
— Тала, Тала, свет очей моих! — выводил заунывную песенку Вупп.
Нет, ну с чего вдруг я ему так нравилась? Ладно, была бы без этих накладных изделий. А то… Страшилище, ведь. И чего привязался?
Его костлявые узловатые пальцы пробежались где-то в районе моей талии, пересчитали складки на животе и похотливо ущипнули за фальшивый бок.
— Ой, ой, ой, — привычно отозвалась я. Надо же повизжать немного для отвода глаз, а то вдруг еще заинтересуется такой странной нечувствительностью.
— Тала, душа моя, после смерти папеньки я стану хозяином дома, а ты, пирожочек мой, сделаешься хозяйкой, — в который раз, обещал Вупп.
— Ага, —крякнула я, изворачиваясь от более пылких объятий.
В другое время ни за что не стала бы терпеть потные руки этого недотепы, но сегодняшний обед особый. За любую провинность и непослушание отправят в погреб, а уж мне так хочется глянуть на лессиров. Да и Хомка прочитал целую лекцию о полезности знакомства с влиятельными персонами.