Взлёт Коршуна (СИ)
- Романский! Шабанов! К выезду на трассу. Подождать полицию, предупредить, что наш сотрудник их ожидает, а вы представители группы быстрого реагирования, прибыли по вызову. Видеть ничего не видели, знать ещё ничего не знаете.
- Алябьев! Остаешься тут. Для всех – ты был с Коршуном на заднем сиденье и вот эти покойнички – твоя работа. Вот этот – тут Шахов кивнул на однорукого пограничника, - смог сбежать с одним из подельников на мотоцикле без номеров. Даешь краткий рассказ о себе, ссылаешься на контракт, ждешь нашего адвоката, и выдерживаете эту линию поведения. Если что поменяется – Дьяченко тебе сам объяснит. Всё понял?
Боец понимающе кивнул.
- Тогда давай, ни пуха!
Оставив на месте происшествия Кирилова, мы длинным караваном выехали на трассу. Ко мне уже склонялся один из бывших целителей Куркиных, когда я увидел, как Кирилов, достав нож, зачем-то втыкает его в один из трупов нападающих.
Буквально через несколько километров навстречу нашей веренице машин пронеслись два полицейских экипажа. Вовремя мы. Ещё бы немного и мне пришлось бы сложнее.
- Алло, Владислав Игоревич? – Шахов уже набрал наших адвокатов. – Да, Святослав Олегович вас беспокоит… Да, как всегда, срочно… Конечно… Можем ли мы?.. Хорошо… Уточню…
Начальник СБ повернулся ко мне и нажал на иконку отбоя связи.
- Дьяченко просит встретить и расположить в Обнинске на постоянной основе их младшего партнера – Демченко Дмитрия Александровича. Он также адвокат и специализируется именно на уголовном праве. Дьяченко-младший гарантирует его лояльность и высокий уровень профессионализма. Работать он будет только на нас, мы можем рассчитывать на его помощь семь дней в неделю. При этом, нам не надо будет ожидать каждый раз приезда адвокатов из Москвы.
- Хорошо. – Кивнул я на предложение. – Прямо диаспора юристов-малороссов получается. А ещё говорят, что самые лучшие юристы должны быть евреями.
- Это всё байки. - Ответил Шахов. – С хитро… э, хитрыми малороссами в судебных и иных тяжбах не сравнится никто, евреям до них далеко. Поверьте моему опыту.
- Лучше ответь, что, по-твоему, можно ожидать в ближайшее время, какие проблемы вытекают из случившегося покушения и наличия нескольких трупов по его результатам и что нам теперь делать с Олафссонами?
- Пока рано делать выводы, но я думаю вот что…
* * *
Желтый отечественный Клин с шашечками на дверях и магнитной фишкой на крыше подъехал к красивому, летяще-белому двухэтажному зданию, с огромными витражными стёклами и высоким флюгером в виде то ли горниста, то ли герольда. Над широким входом, обрамленным карельским мрамором висела вывеска, на которой красивым курсивом пониже крупной золотой короны было написано «Ресторан «Корона»». Двери такси открылись, и из салона появился сначала желтоглазый моложавый брюнет в джинсах и короткой кожаной куртке поверх белой водолазки. На руках у него были кожаные же черные перчатки тонкой выделки. Мужчина подал руку и помог выйти из салона такси очаровательной девушке лет двадцати-двадцати пяти на вид, в серо-синем коктейльном платье до колен и накинутой короткой шубкой поверх платья.
- Прошу простить, уважаемые, господин и барышня. – По ступенькам бодро спустился фактурный бородатый швейцар в расшитой золотым шитьем ливрее и аляповатой фуражке с высокой тульей. – Но сегодня Корона закрыта, оба зала арендованы.
Желтоглазый брюнет прищурился и недовольно посмотрел на швейцара. Тот в ответ извиняющее развел крупные ладони.
- Прощения просим. – снова повторил швейцар.
- Ник, поехали тогда в "Гюго". Говорят, там повар – настоящий француз и кухня там бесподобная. – Потянула за руку спутника девушка.
Брюнет хмуро кивнул швейцару и помахал рукой таксисту, чтобы тот не уезжал.
- Леночка, солнце моё, поверь мне – русские во всём лучше французов. – Донесся до швейцара ответ удалявшегося мужчины. Бородач утёр рукой в белой шелковой перчатке, отчего-то выступивший на лбу при виде желтоглазого посетителя, пот.
В это время внутри ресторана.
- Ну что, Матрос, кого там черти принесли? - Спросил худой немолодой мужчина со стаканом щедро разбавленного льдом виски в руке, на которой не было безымянного пальца.
- Да залетные какие-то. Потапыч их отправил уже. – Ответил стоящий у окна квадраный, с могучими плечами, и даже на вид дико сильный, бритый наголо мужчина средних лет. Отпустил тяжёлую темно-красную штору и повернулся к богато заставленному столу. Взял со стола канапе с маленьким огурчиком и свернутой красивым бантом кусочком ветчины, закинул в рот целиком, сильными движениями челюсти перемолол закуску и проглотил, шумно запив стаканом сельтерской воды.
- Что не пьешь, Григорьич? Я тебе говорю – всё будет чики-пуки! Погранец – стрелок от бога! Да и Татарин на подстраховке. А он магик опытный, не впервой ему… Там ещё пацаны правильные в помощь им от тебя в тему подрулили. Так что пипец котёнку, больше срать не будет. – Лысый громко и коротко засмеялся.
- Пить будем, когда люди дело закончат. Этот крысёныш не прост, ой как не прост! – Прищуренные глаза Седого, известного в определенных кругах, в качестве криминального смотрящего за городом, вспыхнули огнём. – Кто бы мог подумать, мелкий ведь, гадёныш, совсем же сопляк! А как смог догутариться с Сербом и Сеней, а? И ведь докумекались меня втихую порешить за доляху неслабую в его этой Стреле и швейке! Если бы мне верный человечек не шепнул, так бы и приделали меня вглухую. А так только Санька успели приделать, ну а я уж – их. Так этот шкет, оказывается в доме был и записи с камер умыкнул, которые в памяти компьютера были. Думал, я не узнаю, что он тут при делах!
Громко стукнул донышком поставленный на стол стакан из толстого стекла. Седой в распальцовке выбросил вперед другую руку, на которой также не было пальца, только уже мизинца. В голове его роились торжествующие мысли. Как он красиво вычислил своего «гостя»? Впрочем, тот сам по-идиотски подставился, когда впрягся за Хомяка, а потом взял его к себе на работу. Надо быть совсем придурком, чтобы не свести воедино факты звонка от «гостя» и затем смену масти Валеры Хомяка!
- А я узнал! Это мой город, и я здесь – хозяин! Ещё и с Хомяком макло своё сунул в наши дела. Прикинь, как этот малолетка тут лажанулся. Он же мне за него ещё и по… - Седой резко прервался. – Короче, чё там, Погранец твой, молчит?
- Григорьич, я тебя прошу, - Названный Матросом крепыш приподнял руки открытыми ладонями вверх, - малого пропасли до окраины ребятишки Шнура, на обратном пути всё будет сделано. Пацаны там всё по красоте сделали: на тачку нацепили надпись «Водоканал», ленточки там, каски, жилетки, все дела. Погранец его приделает, вот увидишь. Он на стрельбище десять из десяти выбивает со шпалера.
- А если тачка не остановится?
- А если не остановится, то Татарин тачку на каменные шипы наденет! – Снова коротко хохотнул Матрос. – Тогда, глядишь, Погранцу и шмалять не придётся!
Морщины на лбу Кручина Вячеслава Григорьевича стали разглаживаться. Он вновь взял в руку стакан с виски и залпом выпил содержимое.
- Добро. – Произнес он, то ли имея в виду план действий, то ли положительно оценив качество спиртного. – Давай поснедаем, чем бог послал.
- Ото дело! – поддержал его Матрос и гаркнул. – Карапетыч! Карапетыч!
Раздался грохот и в залу вбежал крупноголовый лысеющий невысокий мужчина с носом выдающихся пропорций, выдающих его явно кавказские корни.
- Да, уважаемый Руслан Маратович! Вячеслав Григорьевич! – Подобострастно улыбнулся он Кручину и наклонил голову.
- Что там с шашлыком? – Коротко бросил Матрос.
- Шашлык как раз подошёл, уважаемые, уже томится, просто ждёт, когда его снимут, наконец, с шампура, польют аджикой и покушают такие почётные гости.
- Неси. – Посмотрел на Седого и получив утвердительный кивок, скомандовал Руслан Маратович, он же криминальный авторитет по прозвищу Матрос.
Через считанные секунды двое мужчин, вольготно развалившись на стульях, зазвенели посудой и дружно вгрызлись в истекающее соком мясо, обильно посыпанное луковыми кольцами. Гулкое эхо разошлось по зале на втором этаже ресторана «Корона».