Чужой сын
— Он… не мог успокоиться, — тихо сказала она. — Он носился вокруг меня, размахивал руками, кричал, мне даже показалось, что он меня ударит. Он был в бешенстве.
Дэйна услышала возгласы среди публики. Кэрри все молчала.
— Я кое-как уговорила его сесть рядом.
Она снова ощутила холод бетона, солоноватый вкус чипсов. Запах дезодоранта Макса. Бездонное отчаяние.
— И тут появилась та шпана? — спросила вдруг Кэрри.
— Нет, они появились потом.
Дэйна понимала, что Кэрри не терпится, чтобы она перешла к главному, описала того, кто это сделал. Голубые глаза, черные волосы, шрам на щеке? Тренировочные штаны, рваные джинсы, татуировка, цепочка на шее… что угодно. Может, просто выдумать что-нибудь? Хватит ли у нее духу соврать в прямом эфире?
Дэйну замутило. Уже несколько дней она почти не ела, спазмы в желудке заглушала колой. Она попыталась встать, но под ногами была пустота. Может, она все еще сидит на ограде? Да, точно. Рядом Макс, вот он, перед ней, беспокойно переминается с ноги на ногу. Хотелось плакать, но слезы почему-то не шли.
— Я ужасно разозлилась, стала кричать на него. Сказала, что сделала так, как он хотел.
— Но что он хотел? — Опять эта Кэрри. — О чем ты говоришь, Дэйна?
Тишина. Только слышно, как по улице за школой проехала машина, как стучит по ограде ее ботинок, да еще чей-то кашель.
— О ребенке… — прошептала она.
Шум. Чьи-то крики.
— О ребенке? Каком ребенке, Дэйна? Ради бога, объясни!
Кто-то хватает ее за руку. Макс или его мать? Дэйна помнила, как Макс тогда схватил ее. Как не мог сдержать ярость.
«Ты убила нашего ребенка», — то ли выкрикнул, то ли прошипел он.
Она куда-то брела, не видя ничего перед собой. Кто-то догонял ее. Она резко обернулась, взгляд как у попавшего в капкан животного.
— Так больно, — сказала она. — Я не хочу, чтобы было так больно.
— Расскажи мне о ребенке, Дэйна. — Женский голос, дрожащий. Пальцы сжимают ее руку.
Дэйна посмотрела в глаза этой женщины. Мать Макса. Дэйна улыбнулась. Макс везде, верно?
— Мы любили друг друга. — Снова шум — и фазу тишина. — Я его любила. Но знаете что? — Дэйна услышала смех, но лишь через мгновение поняла, что смеется она сама. — Я так и не сказала ему этого.
— У вас был секс?
Дэйна кивнула.
— Ведь вы всем это советуете, да? — Ее голос звучал словно издалека.
— Что? — возмущенно спросила Кэрри.
— Предохраняться. Ну так вот, мы занимались этим, ясно? И я забеременела. От Макса.
По студии пронесся ропот. Дэйна улыбнулась. А классно вот так поразить всех. Ничего, то ли еще будет.
— Вы вечно тут болтаете про подростковую беременность, про то, что нужно думать, что предохраняться нужно, все такое. А знаете что? Ваш сын занимался этим прямо у вас под носом.
Дэйна ощущала какую-то удивительную силу, уверенность в себе. Она прошла по студии, точно как делала Кэрри, чтобы напугать своих гостей. Потом резко обернулась и уставилась на Кэрри:
— И каково вам теперь?
— Я… я… — Кэрри замолчала. Дотронулась до своего наушника. — Какой у тебя срок? — спросила она так тихо, что Дэйне пришлось практически читать по губам. — Ребенок Макса… — прошептала она.
— Дело в том, — Дэйна смотрела прямо в камеру, — что все не так просто.
Она вспомнила его лицо, отчаяние, звучавшее в его голосе.
«Да не хотел я этого, черт возьми, не хотел я, чтобы ты делала аборт, но ты наговорила про меня все эти вещи. Они сказали, что ты со всеми переспала, что ты просто шлюха. Они сказали, что ты меня ненавидишь. И я возненавидел тебя в ответ».
Дэйна молчала. Надо сказать, что они избили ее, что кто-то просто видел, как они выходили из подвала. Что она им почти ничего не сказала, они все выдумали. Обычное дело.
— Ни с кем я не спала, с тобой только, — наконец выдавила она.
Макс не поверил. Лицо его выражало столько отчаяния, гнева и недоверия, что она испугалась. Впервые в жизни она его испугалась.
— Ну и каково это, когда его вырывают из тебя? — Он сжал кулаки.
— Макс… пожалуйста…
И тут она увидела их. Четверо или пятеро? Они показались сбоку, шли вдоль забора. Она посмотрела на них, перевела взгляд на Макса.
— Я не знаю точно, сколько их было. Мы с Максом ссорились, когда я их увидела, — сказала она Кэрри. Пора вернуться к тому, что все хотят знать.
— Кого? — спросила Кэрри. В глазах ее стояли слезы.
— Тех парней. Они просто шлялись по округе. Искали, чем бы заняться.
— Ты запомнила, как они были одеты?
— Как обычно. Тренировочные штаны, кроссовки, куртки с капюшонами.
— Ты узнала кого-нибудь? — Кэрри подалась вперед.
Дэйна вдруг почувствовала себя хозяйкой, словно это ее шоу, а Кэрри — гостья.
— Я не уверена.
Та сцена так и стояла перед глазами. Ничего удивительного, почти неделю она вспоминала случившееся, секунду за секундой.
— Макс, — прошептала она, пытаясь предостеречь его. — Сзади.
Макс обернулся, но тут же снова посмотрел на нее. Казалось, появление шпаны его не беспокоит.
— Знаешь что? — Он шагнул к ней, приблизился вплотную, заставив вжаться в ограду.
Дэйна смотрела ему за спину. Парни направлялись прямо к ним. Ей стало страшно.
Макс подобрал свою сумку. Она знала, что лежит в боковом кармане.
— Я больше не боюсь.
— Это хорошо, Макс.
Нельзя с ним сейчас спорить. Просто надо смириться, что между ними все кончено. Через пару месяцев она сдаст экзамены, и про школу тогда можно навсегда забыть.
Внезапно Макс вырвал у нее пакет с чипсами и швырнул на асфальт. Приближающиеся парни загоготали, заорали что-то одобрительное.
Макс оглянулся:
— На что уставились?
— Макс, не надо, — настойчиво сказала Дэйна. — Успокойся. Давай покурим. — Ее пальцы тряслись, пока она раскуривала косяк. — Вот, возьми.
Поддавшись искушению, он взял косяк, запрыгнул на ограду. Парни стояли в сторонке, пихая друг друга.
— Мне было очень страшно, — сказала Дэйна, глядя на Кэрри. — Их много, а нас двое. И никого вокруг. Мы пытались делать вид, будто все нормально. Чтобы вернуться в школу, надо было пройти мимо них. Зря мы не ушли сразу, как только я их увидела. Это я во всем виновата.
Внезапно Кэрри отвернулась. Бесстрастным голосом она начала излагать статистику преступлений, совершенных при помощи холодного оружия. Сколько подростков убито в одном только Лондоне. Сколько подростков арестовано. Дэйна недоуменно слушала ее. Кэрри закончила, сказав напоследок, что шоу продолжится после рекламы.
А в следующий миг она уже вцепилась в Дэйну:
— Что еще за ребенок?!
Дэйна не ответила. Безысходное чувство вины с новой силой затопило ее, лишило голоса. Невидяще она смотрела на Кэрри, потом повернулась и добрела до своего стула. Села и взяла стакан с водой. Вокруг суетились операторы с камерами, какие-то еще люди сновали туда-сюда. Сбоку раздавался голос Кэрри. Она все спрашивала и спрашивала что-то. Дэйна не разбирала слов. Шум усилился, затем наступила тишина.
Кэрри вышла в центр студии.
— Добро пожаловать на шоу «Правда в глаза». Сегодня у меня в гостях Дэйна Рэй, подруга моего сына Макса, которого убили на прошлой неделе. Я прошу вас, уважаемые телезрители, воспользоваться номерами полицейской горячей линии, которые вы видите на своих экранах, если вы можете оказать какую-либо помощь следствию. Возможно, вы живете недалеко от той школы и видели группу подростков утром двадцать четвертого апреля. Возможно, ваш сын ведет себя странно, или вы слышали, как он разговаривает о случившемся по телефону. Я умоляю вас сообщить об этом. Информация, которую вы предоставите, будет строго конфиденциальной, вам не нужно называть своего имени. Но прежде чем мы вернемся к нашей гостье, я хотела бы показать вам короткий фильм о преступлениях, совершенных в Лондоне с применением холодного оружия.