Тихушник (СИ)

— Та-ак, такая версия «принимается». Она будет «основной», — ответил шеф и тоже засмеялся. — Одно, Борис, только непонятно: когда он бежал, куда автомат дел? Сбегал домой и его спрятал, что-то на месте происшествия его Александр не нашёл?
— А что? Возможно! Я такой вариант не исключаю, — ответил ему Борис. — Может, учёным удалось создать медленно летящие пули и автомат с кривым стволом. Я в одном научном журнале читал, что такой автомат у спецподразделений уже имеется — из него можно стрелять из угла дома. Ствол у него кривой, так почему бы и пули такие не создать?
— Научный журнал-то не «Столичная» ли называется, что ты в гастрономе напротив нашего здания купил? Вы ещё, помню, свежий выпуск «читали» всем бандитским отделом вечерком? Я вчера поехал домой, оглянулся назад — посмотреть, как выглядит в ночное время наше управление, работают ли ещё мои боевые коллеги? Вижу — в одном из окон свет горит, а Борис в нём стоит, держа в руках «журнал», и наливает всем коллегам по «страничке». Не стал возвращаться и вас беспокоить, — думаю, пускай «образовываются», «почитают журнальчик». Не всё же им бандитов ловить, — хоть культуры поднаберутся, да и отдых им нужен. Видать, не один только «журнал» прочитали, а и парочку «газет» прихватили, если такую ахинею несёте — про какие-то медленно летящие пули, с какими хоть наперегонки бегай! У Семёнова научился лирике — с кем поведёшься, от того и наберешься?.. Ладно, давайте без шуток.
— Палыч, одна из основных версий — политическая, — продолжил я свой доклад. — Конечно, мы перетрясём все его связи — родственников, компаньонов по бизнесу, конкурентов, — от этого нам никуда не деться. В плане оперативно-розыскных мероприятий они у нас записаны и будут выполнены, это мы хорошо понимаем. Но всё-таки его замочили только за то, что он выдвинул свою кандидатуру на пост губернатора… Мне кажется, иного не дано. А так версий много — могли и конкуренты по бизнесу воспользоваться этим его разногласием его с губернатором. Задолжал денег или в долг дал; обидел, обозвав их «земляными червями», — и такой вариант мы не исключаем. Но это уже вторые версии. Первая — то, что я озвучил, политическая. Сейчас на такое громкое убийство мало кто пойдёт, а конкуренты по бизнесу тем более испугаются. По всем раскладам в этом убийстве заинтересован только один человек — нынешний губернатор, хотя я его давно знаю — он этого сделать не мог. Не такой человек Олег Алексеевич, чтобы перейти черту порядочности, — у него и так все рычаги давления на избирком имеются. Что скажет им, то и исполнят. В избиркоме все — его ставленники, не мне вам объяснять. Да и вы частенько с ним «по государственным делам» встречаетесь «за рюмкой чая»… Он на такое убийство пойти не посмел бы, ещё раз повторюсь, — не такой он масти человек, чтобы пойти на убийство, как говорила Манька-Облигация в фильме «Место встречи изменить нельзя». Олег даже на короткой ноге с мэром Москвы, — зачем бы ему это? Ну, не изберут его граждане губернатором — что, свет клином сошёлся? Есть у него другие варианты. Он найдёт работу в Москве, посолиднее. В правящей партии страны такими ценными кадрами не разбрасываются. Тянут друг друга до тех пор, пока их члены и двух слов связать не смогут от старческого склероза. Найдут для него работу — не бей лежачего (к примеру, в общественной палате при президенте страны) и должностью хорошей наградят — «начальник по контролю за температурой на солнце». Такие «специалисты» в ней имеются — книжки иногда почитываю, — мечта любого опера, а не должность. На такой можно сидеть хоть до ста лет — ничего не делать, а деньги получать. Как сейчас это делают депутаты в Совете Федерации: не работа, а лафа. А лучше должности советника в нашей стране не найти, — ни за что не отвечает и получает деньги. Я на его месте пошёл бы работать в центральный банк или в другой, посолиднее, — не работа, а курорт.
Нет, я уверен, — Олег на такое убийство не пойдёт, а вот из его окружения — могут. Окружение у него сейчас, конечно, не как у Солженицына: через одного — хоть в тюрьму сажай. «Ко-ман-да молодости нашей, команда, без которой нам не жить», как в песне. Вот и решили они — нужно Олегу «помочь» удержаться на должности губернатора, — тем более, что и едят у него с руки, — думаю, тоже не бескорыстно… Кое-какая информация ранее имелась, сегодня схожу, посмотрю и почитаю новые сводки. Палыч, вы же в курсе, — у меня литер на одного из «друзей» губернатора ещё действует? Вам бы его обязательно почитать — думаю, объект наговорил столько интересного по убийству кандидата, что стоит уделить этому внимание.
 
— Да, я в курсе. Занесёшь мне своё оперативное дело и сводки? Хочу сам с ними поближе ознакомиться — ум хорошо, а два лучше.
— Палыч, может, не надо вам читать дело? Зачем вам это? Лучше отдохните…
— Боишься, что накажу за безалаберное ведение его? Знаю, что половина бумаг в нём не пронумерована и не прошита. Скажи честно — оно у тебя не готово для показа?
— Как вы догадались?.. Мужики, Палыч-то обладает экстрасенсорными данными — всё и всех видит насквозь!
— Ладно, занесёшь только сводки. Это и вас всех касается, — грозно сказал шеф. — Запишите мой приказ в свой ежедневник, а то забудете! Оперативные дела как следует подшаманьте: лично проверю. И ещё всем внимание — из своих сейфов уберите лишнее. А то понатолкали в него нужного и ненужного — как кроты по норам, не сейф, а кладовка какая-то! Особенно уберите оружие, патроны, наркотики и всякую дребедень. По-даль-ше. И не ждите, когда вас возьмут за одно место, — лучше все изъятые у граждан вещи сдайте старшине, так будет спокойнее. Не дай Бог комиссия нагрянет — сразу начнут дела смотреть, а в придачу сейфы проверят. Право на такие действия они имеют — выговорами не отделаетесь. Только прошу вас — работу свою не забывайте, а то сейчас сядете в своих кабинетах и начнёте целыми днями дела шаманить. И кто за вас будет преступления раскрывать — я, что ли, или Пушкин? Так мне по статусу раскрывать преступления не положено — милицейский начальник на работе должен только отдыхать, строить себе гаражи, дачи, выезжать на день рождения и спать на совещаниях, — как любит выражаться Александр Фёдорович, стоящий перед вами во всей красе.
— Палыч, ещё одно пропустили — ленточки ножницами разрезать, открывая новый детский садик, с чиновниками на пару. Разрезать ленточки — это ж такая ответственная и тяжёлая работа, что сравнима только с трудом шахтёра в шахте!
— Во, ещё нашёл для меня занятие! — ответил мне шеф. — Ладно, мужики, пошутили и хватит. Пора заканчивать. Давайте за работу. Александр, не забудь занести мне сводки. После обеда жду на доклад.
После планёрки святое дело — попить чайку, эту традицию мы, оперá, чтим всегда. Не стали изменять ей и сейчас. Собрались всем отделом у меня в кабинете, включили чайник и стали ждать, когда вода согреется.
— Александр, ты чего до шефа докапываешься? — спросил меня мой непосредственный начальник бандитского отдела. — Смотри, когда-нибудь не поймёт твоих шуток и сорвётся. Начнёт прессовать так, что мало не покажется.
— Шучу я, шучу, только для поднятия всем настроения. Да и шеф мои шутки понимает прекрасно. Особенно про критику начальников, — говорю я так, чтоб не расслаблялись, а работали, как все мы — оперá. Мы-то с ним на эту тему уже беседовали, а вот его заму, из Тюмени командированному, моих шуток не понять, — так с ним я и не шучу. Он, похоже, метит на место шефа — и ведь добьётся его, как пить дать. Так просто руководство регионального управления его к нам в командировку не направило бы, это цель у них такая — скинуть Палыча. Зам — засланный казачок в наши ряды, печёнкой чувствую. Информация у меня есть кое-какая на него. Что уши-то навострили — интересно? Да, есть информация, и заслуживает внимания. Особенно та, что касается вчерашнего убийства. Уж среди вас-то, надеюсь, нет засланных казачков от него, информация дальше моего кабинета не уйдёт? Сразу предупреждаю всех заранее — «жучка» в моём кабинете нет, проверено прибором. Если что и уйдёт, так только через ваш язык, — лучше уж прикусите его. Так вот: у нашего отдела есть шанс раскрыть преступление. Да, и, пожалуйста, выключите на перкордере (карманный магнитофон японского производства, имеется у каждого сотрудника нашего отдела) кнопку «запись», — так для вас спокойнее будет. Вот тут, мужики, с этой минуты, — давайте без шуток. Не на планёрке у начальника. Нам, а не другим, придётся раскрывать эти преступления, — а они все серьёзные. Работы предстоит много, должны все друг другу помогать, — иного не дано. Правильно сказал Палыч — не куркулить информацию. У него проскальзывают иногда в работе светлые мысли, — имеет шанс удержаться в должности ещё пару лет.