Тихушник (СИ)

— Ну что, подумал, Александр Фёдорович, над моим предложением? — сказал подполковник Бабич.
— Так точно, подумал. Я вам сразу не сказал — у меня родители живут в деревне, мама болеет, да и отец неважно себя чувствует — требуется постоянная помощь. Хозяйство большое, сами понимаете, — покос, заготовка дров, огород — нужна физическая сила. Я никак не планировал очное обучение в институте, да ещё в другом городе. Так вот, я решил — пусть у меня не сложится карьера, но здоровье родителей дороже. Работая у вас, я не смогу полностью выкладываться, как нужно военному человеку. Тем более ночные дежурства, учения ещё никто не отменял…
— Хороший ответ. Родители — это святое. Жаль. Если передумаете — мы вас ждём… Подождите минуту, с вами хотят ещё побеседовать наши коллеги.
Подполковник позвонил кому-то по телефону и вышел из кабинета. Через некоторое время он вернулся, но уже с военным — в звании подполковника, только цвет формы мне никакой род войск не напоминал.
— Познакомьтесь: подполковник внутренней службы Управления внутренних дел, заместитель начальника кадров Подкорытов Иван Сергеевич.
— Здравия желаю! — ответил я.
— Мы здесь с Иваном Сергеевичем посоветовались насчёт дальнейшей вашей профессии и решили предложить служить в уголовном розыске. Как вы на это смотрите?
При словах «уголовный розыск» мне вспомнился фильм «Петровка, 38» с Юматовым и Лановым в главных ролях.
— Не знаю, что мне и делать, — вы меня застали врасплох с таким предложением… Дать положительный или отрицательный ответ я сходу не могу, — ответил я им.
— А что тут думать? Вы сейчас идите вместе с Иваном Сергеевичем, он вас познакомит с будущей вашей профессией. Тем более, идти недалеко — оно в соседнем здании, только вход с другой стороны улицы.
Выходить на улицу не пришлось — имелась потайная дверь с кодовым замком, которая соединяла два этих здания. Иван Сергеевич набрал цифры, и мы вошли точно в такое же здание с такими же архитектурными постройками. Идя по коридору, Иван Сергеевич мне рассказал, что служба в уголовном розыске почётна, а её сотрудники считаются элитой в милиции. Желающих служить в уголовном розыске очень много, поэтому отбирают самых лучших, но сначала мне нужно на эту профессию выучиться.
Есть в структуре милиции учебные заведения с очным и заочным обучением. Мне, сказал мой провожатый, подойдёт заочное обучение: от подполковника Бабича он уже знал о моей ситуации с положением родителей.
Мы зашли в один из кабинетов, где за столом сидели двое молодых ребят в гражданском.
— Познакомьтесь, Александр Фёдорович, с будущими коллегами, — сказал Иван Сергеевич.
Мы обменялись приветствиями.
— Мужики! Вот Александр Фёдорович сомневается: идти ему работать в уголовный розыск или нет, и связать ли свою жизнь с этой профессией? Скажите ему правду.
— И раздумывать нечего — пусть идёт! — ответил один из парней. — Ловить преступников — работа настоящая, мужская. Форму мы не носим, знакомые наши даже не знают, где мы служим. Интересная и нужная профессия. Особенно приятно, когда раскроешь серьёзное преступление — положительных эмоций масса, людям помогаешь… Про Шерлока Холмса читал?
— Ясное дело. Только книги — это одно, а у вас тут всё наяву, и преступники настоящие, не автором выдуманы.
— Спортом занимался? — продолжил со мной разговор парень.
— Боксом. Ещё на гражданке. Ходил в секцию, и в армии не бросал. Первый взрослый разряд. А ещё каратэ увлекаюсь.
— Тем более к нам. Не в БХСС же тебе идти — на счётах считать и со складов колбасу тырить!
— А что, у вас сотрудники БХСС колбасу воруют? — осведомился я.
— Да это я так, для красного словца сказал… Всякие сотрудники там есть — хорошие и плохие, как и везде. Но профессия сотрудника уголовного розыска многому обязывает. И друзьям не стыдно про неё сказать, и девчонкам мы нравимся…
При слове «девчонки» я подумал — а что, можно и попробовать послужить в уголовном розыске, и ответил:
 
— Согласен.
— Вот и отлично! Пойдёмте ко мне в кабинет и всё обсудим, — сказал Иван Сергеевич.
Придя в кабинет, он достал бланки для принятия на службу и попросил меня их заполнить — написать автобиографию, образование, данные родственников, близких знакомых; где буду первое время проживать и совпадает ли мой адрес с пропиской. Заполнив бланки, я получил от него направление на прохождение медицинской комиссии.
— Думаю, у вас, Александр Фёдорович, со здоровьем проблем не будет. Недавно из армии, так что быстро медкомиссию пройдёте. Проходят её в нашей милицейской поликлинике — адрес на направлении есть. Ещё не забудьте встать на комсомольский учёт. Райком ВЛКСМ — на соседней улице, обед у них уже закончился — можете прямо сейчас туда пройти, это обязательно нужно сделать. Секретарь ВЛКСМ — Белых Олег, отличный парень — спортсмен, уважает молодых ребят, которые хотят связать свою жизнь с милицией. Уверен, он вам понравится.
— А дальше что нужно будет делать? — спросил я его.
— Дальше начнётся служба. Первые три месяца будете учиться азам милицейской службы. Сначала пройдете первоначальные курсы при школе УВД, а после учёбы, до поступления в специальную школу милиции по линии уголовного розыска — послужите в дежурной части УВД помощником дежурного. Должность ответственная, на первых порах будет вам полезна. Узнáете всю структуру милиции, её руко-водство. В дежурную часть стекается вся информация обо всех происшествиях и преступлениях, что совершаются на всей территории области.
— Хорошо, постараюсь всё быстро пройти. Разрешите идти?
— Да, идите.
Войдя в здание райкома ВЛКСМ и найдя кабинет с табличкой «Белых Олег Алексеевич», я на минуту остановился, вспомнив слова старшины роты: «Прежде чем войти в каптёрку, подумай, как будет лучше без проблем из неё выйти, а то можешь получить два наряда вне очереди», — не вовремя зашёл. Постучал, открыл дверь и увидел молодого парня, сидящего на стуле с гитарой в руках.
— Разрешите? — сказал я.
— Пожалуйста, заходите. Сразу видно по выправке — человек военный, — отозвался он.
— Да, вы не ошиблись: недавно демобилизовался. Я пришёл встать на комсомольский учёт, так как буду проживать на вашей территории, а дальнейшую службу продолжу в уголовном розыске.
— Замечательно! На гитаре играть умеешь? — спросил секретарь.
— До службы играл в ансамбле — так, для души.
— Замечательно! — повторил он. — А я вот сижу и репетирую перед выступлением: скоро будет фестиваль бардовской песни, неудобно будет ударить в грязь лицом.
— Репетиция не помешает!
— Может, что-нибудь новое покажете, а я выучу и со стройотрядовцами спою? — Он предложил мне гитару.
— У меня есть несколько песен — немного пописываю их, можно сказать — хобби. Я вам одну из них попробую исполнить. — Я взял гитару и спел одну из них.
— Аккорды я запомнил, потом стихи занесёте, как будет время. Песня достойная, тем более, что её ещё в наших бардовских кругах никто не знает. Сейчас пройдите в соседний кабинет — вас там поставят на комсомольский учёт. Рад с вами познакомиться. Думаю, видеться будем частенько: город у нас небольшой, тем более, я бываю в УВД по комсомольским делам, — сказал Олег, крепко пожал мне руку и я вышел из кабинета.
«Хороший парень!» — подумал я. — «Немного постарше меня лет на шесть, не больше, главное — открытый и работа ему „комсомольская“, видно, по душе. Нужно не забыть стихи занести, неудобно получится — пообещал, а не исполнил».
  
Глава 3
 
— Алло! Помощник дежурного УВД Семёнов слушает! — ответил я на очередной звонок.
— Александр, это я — Подкорытов Иван Сергеевич. Поднимись ко мне в кабинет, переговорить нужно.
— Разрешите? Здравия желаю! — сказал я, войдя в кабинет заместителя начальника кадров.