Семь невест. Дарованная нежность (СИ)

— Все же людской мир очень странный. Зачем специально туманить свой разум? Самое лучшее состояние — это когда ты четко мыслишь и контролируешь… — Зенон резко прекратил разговор, потом что-то зло пробормотал себе под нос. — Прошу извинить, у меня непредвиденное обстоятельство. Сюда сейчас приведут особь, с которой тебе лучше не контактировать. Поэтому, если тебе не трудно, не могла бы ты посидеть тихонько? Я поставлю специальный амулет, чтобы тебя никто не видел, хорошо?
— Хорошо. — Разве я могла ответить как-то иначе? Да и рядом с Зенон, кого бы не привели, тревожно не было.
  
Глава 9
 
Особь не привели, особь втащили. Ею оказался молодой симпатичный мужчина, который, в принципе, симпатии у меня не вызвал. Да, да, все дело было в моей пресловутой интуиции, пятом чувстве, но я четко понимала — ничего хорошего от этого человека (или нечеловека?) ждать не стоит.
Зато я впервые понаблюдала за магией вблизи: Зенон щелкнул пальцами, а у мужчины самым натуральным образом наросли ледяные кандалы на руках.
— Какого дьявола?! — ругнулся тот. — Я ничего не сделал!
— Это как сказать, — ответил конвоир. — Сэр Зенон, он пытался пробраться в сокровищницу Эрцгерцога, взломал два защитных барьера, ранил секретаря и пытался взять в заложники леди Катарину.
— Вот как? У нас отныне ограбление, нападение и разрушение идут под грифом «ничего», да, Келмар? — спросил Зенон. Он говорил тихо, спокойно, но от его тона мурашки побежали: упаси боже разгневать такого человека. Но когда Зенон заговорил дальше, у меня в горле все пересохло: слов я не слышала, но весь сдерживаемый гнев, вся ярость Зенона заполнили комнату. Мне казалось, что я задыхаюсь. Чашка с чаем, которую я взяла в руки, едва не вывалилась из рук, а на глаза навернулись слезы. Да что же это такое?! Меж тем, мужчины продолжили разговор, словно ничего не происходило.
— Сэр Зенон, мне отвести его в камеру? — поинтересовался стражник.
— Нет. Выйди, — сказал Зенон.
— Но с вами все будет в порядке?
Даже мне стало немного смешно: стражник был молодым, явно только поступившим на службу, потому как и выданный меч носил неловко, и форма была словно с чужого плеча. Так всегда бывает, когда приступаешь к работе, в которой ты новичок и не чувствуешь себя как рыба в воде.
— Ха-ха, я смотрю, с кадрами совсем беда, вы что, первокурсников с занятий сняли, Зенон? О тебе волнуются. Мальчишка… Если со мной смог справиться ты, то, думаешь, я представляю опасность для сэра Зенона? — Келмар повернулся в сторону стражника и оскалился так, что тот инстинктивно вздрогнул. Но не отступил:
— Мое дело — нести стражу.
— Учебник по дисциплине ты хорошо знаешь. А теперь по истории Найруфера и вашего герцогства почитай. Особенно обрати внимание на раздел о великих людях герцогства, он, если не ошибаюсь, где-то на трехсотой странице. Узнаешь много нового.
— Иди и неси стражу за дверью, — рявкнул Зенон. — И о том, что знаешь дисциплину, не заблуждайся. Я твой начальник, если я сказал тебе выйти, то ты должен меня слушаться.
Рявк Зенона, оказывается, не менее впечатляющ, чем тихий вкрадчивый шепот. Чай я на себя все же пролила, и отставила чашку от греха подальше. Стражника, кстати, тоже проняло: выскочил он за дверь со скоростью секретарши, попавшей боссу под горячую руку.
— И что мне с тобой делать теперь, а, Кемлар? — Зенон сложил руки в замок и уставился на заключенного. — Я доверял тебе! Дал тебе работу, поручился за тебя. Какого черта, а?!
— Какого черта?! Да что ты знаешь? Ты, который сидит в своем мягком кресле на заднице, а? Благополучный мир, хорошая должность, что ты можешь знать обо мне? — выкрикивал Келмар, но в его словах жара и пыла было куда больше, чем внутри.
— Так расскажи мне, чтобы я знал, — не остался в долгу Зенон. — Расскажи, зачем было служить под моим началом больше года, добиваться знаний, положения, чтобы потом все это полетело к праматери метаморфов в бездну! За каким артефактом ты пришел, зачем он тебе нужен? Не обещаю, что легко отделаешься, но хотя бы выживешь.
 
Я не ожидала, что сидящий мужчина начнет рассказ. Да и то, что меня не выгнали из кабинета, стало сюрпризом. Кемлар — почти такой же попаданец в мир Найруфер, как и я. Вот только он прибыл в этот мир неслучайно: его целью был артефакт, способный вылечивать смертельные раны. В родном мире Кемлара осталась любимая жена, которая могла умереть совсем скоро. Печальная история. Трагичная судьба. Была бы, если бы не являлась лживой от самого начала до самого конца.
— Ты должен был рассказать мне об этом с самого начала. Сейчас же… — Зенон вздохнул, а потом крикнул: — Стражник, войди и отправь его в камеру. И… отправь разведчиков в чужой мир, пусть проверят его историю.
— Досконально? Или в целом? Боюсь, сейчас слишком сложно будет провести полную проверку, вы же знаете, что у нас мало метаморфов-разведчиков из-за «той» ситуации.
— Пусть узнают, есть ли у него жена, которой требуется лечение.
— Хорошо.
У меня ком подкатил к горлу, когда я поняла, какой внутреннее удовлетворение, почти злорадство чувствует Кемлар после слов Зенона. И это я стерпеть не могла. Вскочила, неловко зацепив столик и рассеивая заклинание невидимости, а потом произнесла:
— Он врет!
  
Глава 10
 
— Надо же, великий и непогрешимый Зенон изменил своим правилам и притащил любовницу прямо на рабочее место? — Кемлар неприятно усмехнулся. Спрашивал он больше Зенона, но на меня смотрел в упор, оценивая больше как вещь, нежели как человека. — А она в твоем вкусе — милая и симпатичная глупышка, которой так нужна мужская поддержка! Сколько же ты, Зенон, будешь попадаться в эту ловушку? Так нравится помогать сирым и убогим?
Слова Кемлара зацепили. Конечно, я себя таковой не считала, но, как ни посмотри, его слова были недалеки от истины. Да и реакция стражника — раздражение вперемешку с какой-то брезгливостью — тоже не добавляла мне уверенности и спокойствия. Сразу захотелось сесть обратно и спрятаться под защитой амулета. И только мысль, что Зенон не заслужил, чтобы его так обманывали, заставила меня не отступать. Кемлар, который даже на секундочку не испытал никаких угрызений совести, не должен был никого обмануть.
— Элейн, что ты этим хочешь сказать? Тебе что-то известно? Он твой знакомый? — Зенон повернулся в мою сторону. К моему счастью, он совсем не злился, иначе я бы точно сделала какую-нибудь глупость. Например, расплакалась и убежала из кабинета в свою комнату, где точно прорыдала бы до ужина.
— Нет, я впервые его вижу. — Я даже в подтверждение своих слов сильно замотала головой и крепко сжала кулаки, чтобы мои дрожащие руки никто не заметил. — Но он точно врет. Если… Если не веришь мне, тот пусть расследование проведут по полной!
Зенон вздохнул, а Кемлар, ничуть не впечатленный моим странным монологом, откровенно засмеялся:
— Я так и знал, что твоя любовница будет с подвохом. Что, рафта наелась?
Рафт? Я вспомнила, где об этом читала. В маленькой книжечке с названием «Преступления против метаморфов», где были перечислены основные прегрешения, за которые можно было отправиться в тюрьму. Рафт — это аналог наших наркотиков, его использование строго запрещено, а распространителей подвергают самым строгим наказаниям, вплоть до изгнания из мира метаморфов. Меня что, приняли за наркоманку?
— Кемлар, придержи язык, — произнес Зенон, нахмурившись.
Вот же! Почему я не дождалась, когда мы с Зеноном останемся наедине? Тогда бы все и рассказала: и о своих предчувствиях, и о том, что Кемлар лжет, и обо всем-всем. А сейчас что делать? Я же не только сама себя дурочкой выставила, но еще и Зенона подставила. А вдруг ему и впрямь никого в кабинет нельзя водить?
— Она уже давно рафтом злоупотребляет или такой родилась? — казалось, что скованного льдом Кемлара слова Зенона совсем не зацепили. — Или ты ее так раскладывал на рабочем столе, что мозги напрочь…