Семь невест. Дарованная нежность (СИ)
Отвлекшись на рассматривание Зенона, я увидела, как тот смотрит на меня недоуменно. Я что, слишком бесцеремонно на него уставилась? От неловкости захотелось спрятаться под кровать или под одеяло, но я только опустила голову, чуть тряхнув волосами. Понадеялась, что длинные волосы скроют предательский румянец. Зря, наверное, потому как услышала легкий хмык. Но, к моему счастью, Зенон никак мои действия не прокомментировал.
Стойте. Я ведь не могу быть дарованной? Меня сюда закинул Дух с определенной целью! Значит, я отношусь к тем, кого должны посадить в темницу, а потом выкинуть обратно в мой мир… С одной стороны это было хорошо. Не в тюрьме сидеть, а попасть домой. Но с другой стороны, если я не принесу осколок бутылки, то не разозлю ли Духа еще сильнее? И что он тогда сделает? Закинет куда-то подальше?
То есть, получается, что я тут была кем-то вроде преступника? И не подозревают ли меня, раз Зенон пришел ко мне сам, а не отправил обычного инструктора? А если подозревают, что тогда мне делать?
От напряжения мысли никак не могли собраться в одну кучу, я неистово кусала свою губу, но боль не отрезвляла. И вздрогнула, когда Зенон взял меня за руку.
— Леди? Все хорошо?
Я отрицательно мотнула головой. Все нехорошо, все ой как нехорошо. Что же мне делать?
Глава 3
— Леди? — переспросила я.
— Я не знаю, как тебя называть, ты же не представилась, — сказал Зенон, отпустив мою руку. Я едва сдержала разочарованный вздох. Его рука была очень теплой, почти горячей, в том время как моя была ледяной. Можно было бы списать на стресс, но у меня по жизни руки были холодными.
— Эля, меня зовут Эля, а вас ведь сэр Зенон?
— Достаточно просто Зенон. — Мужчина не улыбался, но тон был мягким, успокаивающим. — Эльйа, Эле, Элейа… Прошу извинить, у нас нет аналогичных звуков, чтобы точно передать имя. Оно похоже на здешнее имя Элейн. Если тебя будут так называть, то ты будешь не против?
Я помотала головой — совершенно не против. Пожалуй, это новое имя мне очень даже нравилось. Оно было куда изящнее и звучало благородно, хотя к нему придется привыкать.
— И что теперь? — спросила я.
— Теперь?
— Если выяснится, что я дарованная. — Или наоборот. — Что мне тогда делать?
— Прямо сейчас отдыхать под присмотром лекаря. Если все будет хорошо, то вечером тебе выделят комнату, где ты будешь жить. Раньше у нас был целый корпус для дарованных, но сейчас люди с других миров попадают сюда все реже. Кроме тебя будет еще двое дарованных, но они уже практически завершили обучение…
Надо же. Я была не единственной путешественницей в этот мир. Если так подумать, то мне очень даже повезло. Оказалось, что здесь была разработана целая система для путешественников сквозь другие миры. Отдельное крыло в замке, личные комнаты, индивидуальный наставник или куратор, который рассказывал об этом мире. Да мне даже полагалась кое-какая сумма на личные расходы. И это с учетом того, что была здесь никем. Потом либо работа, либо еще что-то, но, если бы я захотела, то могла заниматься тем, что душа пожелает. Не то что для меня это очень актуально, но будучи подкованной, я смогла бы приступить к поискам бутылки.
Надеюсь, девчонкам повезло не меньше. Логика мне подсказывала, что не все миры могут оказаться такими же дружелюбными. Интересно, а Зенон знает о других мирах?
— А…
— Что? Что-то хочешь спросить?
— М-м-м, нет. — Я старалась не смотреть на Зенона. Спросить его о других мирах или нет? Вдруг у них есть возможность поискать конкретных людей в других мирах! Это было заманчиво — узнать, куда попали все остальные, и есть ли возможность вернуть нас обратно. Но тогда я точно себя выдам. А мне бы не хотелось попасть в камеру. Если так подумать, то Зенон говорил о злом умысле. Конечно, злого умысла у меня не было, но, кто знает, как тут воспримут историю о том, что мы с девочками разбили важный артефакт и нас отправили на его поиски? Может, сочтут вредителями или еще кем… Нет, лучше я пока рисковать не буду. К тому же, Зенон пообещал, что мне не только выделят наставника, но и дадут доступ в библиотеку. Скорее всего, я в этом мире надолго. Я не удержалась от тяжелого вздоха.
— Элейн? Ты хорошо себя чувствуешь? Мне позвать лекаря?
Надо же, какой заботливый. И как он умудряется говорить такие хорошие вещи с таким постным выражением лица?
— Нет-нет. — Я отказалась, все же, не так плохо себя чувствовала, а все болячки они от нервов. У меня так в прямом смысле этого слова.
— Все же ты так неожиданно упала в зале в обморок. Такого ни разу еще не случалось, может, тебя как-то неудачно переместили или… ты чем-то серьезным болеешь?
— А… Это я от страха, — призналась я. А что скрывать? Лучше пускай считают трусихой, чем больной или заразной.
— А чего ты испугалась? — Зенон, казалось, очень даже натурально удивился, посмотрел на меня едва ли не как на сумасшедшую. Наверное, поэтому я так горячо возразила:
— Все эти щупальцы, уши, рост! Они все, все менялись! Я такое только в кошмарах видела! А этот первый, который самый жуткий, у него волосы в бантик завязались! Боже, зачем они творили весь этот ужас? Кто это вообще такие были?
Глава 4
Что же. Пока все, что я узнала, это то, что у Зенона весьма приятный смех: искренний, с легкими бархатными нотками. И почти необидный.
— Что я такое смешное сказала?
— Ты только что назвала нашего эрцгерцога, который считается незыблемым эталоном красоты, доброты, а еще предметом страсти многих дам, жутким. Ох, какие иномирянки интересные! «Это вообще» — это военный совет нашего герцогства. Могу сказать, что никто ничего плохого не хотел.
— Тогда что произошло?
А дальнейшие слова Зенона заставили меня краснеть от стыда за свое глупое поведение. Когда я свалилась, заметьте, прямо на стол во время важнейших переговоров, то меня никто не принял за врага. Только за шпиона. Однако эрцгерцог первым понял, что произошло, что я ни разу не шпионка, и решил попробовать наладить контакт. Волосы в форме улыбочки и прочих вещей в среде метаморфов, оказывается, детское развлечение. Когда ребенок долго плачет и не желает успокаиваться, то перед ним показывают всякие метаморфские штучки.
А вот когда я испугалась, то господа метаморфы решили, что я с какой-то другой расы, их внешний вид меня пугает, а потому надо бы попробовать попревращаться во все существующие расы, чтобы определить, откуда я упала.
Зенон, как главный по безопасности, зорко следил за мной, да и вообще не слишком любил превращаться. Именно поэтому остался в стороне от всей происходящей с моей точки зрения моральной вакханалии. Да уж, я прямо как небезызвестная Алиса…
— … поэтому я и решил, что ты точно не шпионка.
— Что, прости? Почему? — Задумавшись над рассказом, я пропустила фразу Зенона мимо ушей.
— Потому что шпионы в самую последнюю очередь станут бросаться к эрцзащитнику. — Теперь Зенон почти улыбнулся. Самой малости не хватило, чтобы эмоции проскочили полностью. Но… знаете, что такое эмпатия? Вот благодаря ней я примерно и понимала чувства Зенона. Смешно звучит, вещь такая абстрактная. Но какой бы бесполезной она не казалась, выручала она меня множество раз. Слишком часто внешний вид абсолютно не соответствует содержанию.
— Что же. — Зенон встал со стула. — Отдохни как следует. Ничего не бойся, по всем вопросам можешь обращаться ко мне. Меня очень просто найти: самый нижний этаж, серебристая дверь. Только не перепутай. Серебристая моя, а нашего эрцгерцога золотистая.
— С чего бы мне путать? — я удивилась — дальтонизмом страдала. Может, я показалась Зенону очень глупой из-за своих выходок?
На секунду мы отвлеклись на приоткрывшуюся дверь: в комнату заглядывала давнишняя женщина:
— Время, пациентка…
Но Зенон не обратил на ее слова никакого внимания, только зыркнул так, что дама стушевалась. Но комнаты не покинула.