Невеста для принца-данвиморта (СИ)

Не могла больше оставаться во дворце. Всё вокруг угнетало, и напоминало о случившемся. Везде мерещилась ненавистная рожа. И я всё время ждала, что он вот-вот заявится и обрисует мне новую перспективу. Не удивлюсь если он попытается настоять на нашем браке. Нет, лучше уж умереть.
Понимала, что Карт ни в чём передо мной не виноват, и сделал всё, что мог, но их родство воздвигнуло между нами стену. Высокую и глухую. Хочу я того или нет, но любой близкий Надэару человек будет мне о нём напоминать. О нём, и о том, что его преступление осталось безнаказанным.
Поэтому я исчезну из этого несправедливого мира, и буду жить в маленьком счастливом мирке Дервутских, далеко в горах. Уверена, что Алекс мне не откажет, он ведь сам говорил, что я лучшая кандидатура на роль его жены. И пусть между нами нет любви, зато есть взаимопонимание, дружба и многолетняя привязанность. А это не мало. Может и любовь со временем появится.
Но для этого мне нужно забыть Картериана, а Алексу Биану. И это будет проще сделать далеко отсюда.
Друг детства не подвёл - согласился. А я испытала чувство вины, ведь всё решила за двоих...
Дома даже стены помогают, — уже к вечеру я почувствовала себя спокойнее. Лечение продолжалось, и я всё ещё должна была лежать. Но выбирать фасон свадебного платья можно и лёжа.
Мама от меня не отходила, советовала, и время от времени странно посматривала. Но так ничего и не сказала. Словно понимала, что сейчас со мной не нужно говорить ни о чём, кроме предстоящего мероприятия.
Спала я относительно спокойно. Проснулась от того, что в комнату занесли огромный букет орхидей. Сердце пропустило удар.
«Я справлюсь!» - изо всех сил убеждала себя, глядя на любимые цветы. Вот зачем он это делает, ведь я так стараюсь его забыть?
К обеду Картериан пожаловал лично. Передал просьбу о встрече. Отказала. Тогда он попросил через прислугу, чтобы я нарисовала злополучную серьгу. Вот дура! Он всего лишь хотел поговорить о деле.
Сразу взялась за карандаши. Старалась изо всех сил. Вспоминала мелкие детали и тщательно прорисовывала. Несколько раз рвала рисунок, так как итог оказывался недостаточно похожим. Мама и лекарь ругались, заставляли отдохнуть. Но я упрямо рисовала.
На пятой попытке получилось именно то, что отпечаталось в памяти. С посыльным отправила Карту. В ответ получила ещё один букет.
К вечеру пришел Алекс. Пытались пообщаться, но не получилось: я мучилась угрызениями совести, а он от того, что не мог высказаться на чистоту. Так и расстались, не глядя друг другу в глаза.
Карт 
Как только получил рисунок Солары, сразу отправился навестить родственников пропавших девушек. Две семьи украшение не опознали. Осталась последняя надежда.
Баронесса фон Хаузен встретила меня не очень приветливо. Оно и понятно: год назад пропала её дочь, а мы так и не нашли концов. Супруг после пропажи единственного ребёнка слёг и вскорости умер. И теперь женщина одна влачила жалкое существование. Хозяйство приходило в упадок без твёрдой мужской руки, но от финансовой помощи, которую я ей назначил, женщина наотрез отказалась.
Едва переступив порог, приступил к делу: достал рисунок из папки. Баронесса, едва его увидев, лишилась чувств. Дождался пока её приведут в сознание – мне нужно было не только убедиться в том, что ошибки нет, но и зафиксировать на бумаге факт опознания нарисованной вещицы.
- Откуда у вас этот рисунок? – спросила женщина, едва придя в себя.
- Его нарисовала девушка, которую мы спасли из заточения. Она обнаружила эту серьгу под матрасом камеры, в которой её держал преступник.
- Вы всё-таки его нашли… - убитая горем мать не удержалась и заплакала. – Кто он? Скажите мне, кто этот изверг? И что он сделал с моей девочкой?
- Мне это только предстоит выяснить. Чтобы король дал разрешение на ментальную проверку нужны были веские доказательства.
- Теперь они есть. Я с уверенностью заявляю, что это серьга моей дочери. Ошибки быть не может, так как это фамильная драгоценность и досталась Лили от бабушки – матери моего супруга. Я подпишу любые бумаги! Умоляю, скажите, кто он?
 
- Пока не могу. Для начала мы должны убедиться, что это действительно он. Но обещаю, как только станет возможным, обязательно вам сообщу.
Я оформил бумагу и поспешил к королю.
Брат, конечно же, затребовал серьгу, мотивируя тем, что Сола могла ошибиться и нарисовать по памяти другую серьгу, которую видела раньше. Сначала было желание по-братски съездить ему по упрямой физиономии, но подумав решил, что своих детей я тоже буду защищать до последнего. Поэтому молча покинул кабинет.
Приветствую подписавшихся! Особый привет тем, кто пришёл за мной с другого литпортала;) 
Благодарю за звёздопад!!! Ваши оценки и отзывы подстёгивают меня и муза) 
  
Глава 22 Разговор по душам
 
Прошло полтора месяца. Осень окончательно вступила в свои права, вытеснив любые намёки на то, что еще месяц назад было лето. В этом году она выдалась промозглой и точно отражала состояние моей души.
Солара всё также меня избегала и вовсю готовилась к свадьбе.
Отношения с Леонардом были натянутыми: я так и не смог смириться с его отказом провести ментальную проверку Надэара. В конце концов принцу это ничем не грозило. Я же не казнить его собирался.
А вскоре после известных событий произошёл инцидент, который ещё больше отдалил нас с братом.
Племянник, почувствовав поддержку отца, совсем отбился от рук. Дошло до того, что он в открытую начал мне хамить. И в один из таких моментов я не выдержал и всё-таки дал зарвавшемуся мальчишке по морде. В воспитательных целях.
Он отреагировал совсем не по-мужски: побежал жаловаться отцу и требовать, чтобы меня арестовали за «покушение на наследника престола». Леонард, конечно, во всём разобрался, но нотацию мне прочёл. Мне! А не ему! Поэтому я не сдержался и прозрачно намекнул, что лучше бы он сына так воспитывал.
Да, нервы у меня начали сдавать.
С Бианой тоже происходило что-то странное. Она даже слышать ничего не хотела про своих друзей: Солу и Алекса, и была постоянно на взводе. По-моему, это слишком для простой обиды.
Во дворце было невыносимо находиться, но я не знал куда податься. Раньше я отдыхал душой в семье Мариана и Шарнель, а сейчас мне туда доступ был закрыт.
Нет, друзья бы меня приняли как родного, но Сола видеть не хотела, и я уважал её решение.
Идти в какое-то заведение и выставлять свои чувства напоказ тоже не вариант, поэтому устроил себе «несчастную вечеринку» в обнимку с большой бутылкой коньяка.
Когда бутыль наполовину опустел, а я изрядно захмелел, кто-то поскрёбся в дверь.
Пошатываясь, пошёл открывать. На пороге стояла заплаканная Биана. Отступил в сторону, пропуская племянницу внутрь.
Она прошествовала к бару, достала стакан, и налила забористый мужской напиток. Хорошо так налила. Молча наблюдал за её действиями. В конце концов от одной порции она не умрёт, а вот язык развяжется. А когда выговорится, ей полегчает.
Выпив залпом, вновь потянулась за бутылкой. Успел перехватить.
- Хватит. Потом голова будет болеть.
- Пусть болит! – огрызнулась принцесса. – Хоть так отвлекусь от… мрачных мыслей.
Я не стал задавать вопросы, надо было, чтобы она сама созрела для разговора. Плеснул в её стакан напитка на глоток. Биана снова его выпила, и откинулась на спинку кресла. По розовым щекам заструились слёзы.
Путь поплачет. Жалко, что мне такой способ разрядки недоступен – мои чувства не находили выхода и рвали внутренности на части.
- Я ведь его люблю, Карт, — наконец прорвало Би. – Мне казалось, что и я ему нравлюсь… Обманщики!
Молча слушал, отпивая коньяк маленькими глотками.
- Она ведь говорила, что влюблена в… другого. А тут, бах, и голубки женятся!
Племянница попыталась схватить бутылку, но промахнулась. Отодвинул её подальше.
Я уже понял о ком речь, и обдумывал как успокоить малышку. Но алкоголь тормозил мышление.