В одном из сказочных измерений (СИ)

- Тогда надо его позвать, - отозвался Годрик и закричал: - СААААЛАЗАР!
От такого громогласного звука мы с девушкой согнулись, прикрывая уши. Этот крик пронзил весь замок. План, который гарантировал нам полную конфиденциальность, трещал по швам.
- И чего ты разорался, старый враг? – раздался шипящий вкрадчивый голос, и на нас не то выплыл, не то вышел сам Слизерин. Он прошёл сквозь груду хлама, словно призрак, но выглядел так, словно из плоти, и было в этом что-то завораживающе опасное.
- Ты, мерзкий червь, ты снова строишь козни грязнокровкам?
- А если и так, то что с того? – ответил лысый мужчина.
- И ты, презренный, еще хотел, чтоб я отдал за тебя свою сестру? – с отвращением произнёс Годрик.
- Если бы мы поженились, то я бы таким не стал, и она бы не пришла в запустение, - отозвался Сазалар.
- Пади от моего меча! – символ львов достал свой клинок. Символ моего факультета лишь фыркнул и материализовал в руке посох, что больше походил на застывшую змею.
Я потянул Гермиону на себя, увлекая её подальше от поля назревающего боя, на всякий случай доставая попутно палочку.
Гриффиндор замахнулся рубящим движением на Слизерина, однако тот поставил блок своим посохом, а после ловко вывернул его, нанося удар по шее льва. Годрик отступил на шаг, но потом рубанул снизу вверх, отсекая лысому мужчине пару пальцев, которые, так и не упав на пол, осыпались порохом. На месте обрубков выросли новые конечности, но уже менее яркие.
- Он теряет таким образом энергию, - прошептала Грейнджер, заворожено наблюдая за битвой двух основателей Хогвартса.
Они сражались достаточно долго, разрушили несколько груд с вещами в Выручай-комнате, они сыпались с жалобным звяком на пол, однако, основатели либо переступали через них, как люди, либо проплывали сквозь, как призраки.
В какой-то момент стало понятно, что Гриффиндор слабее. Очевидно, это было из-за того, что Слизерин имел постоянную подпитку от своих пока ещё живых жертв.
Я посмотрел на Гермиону, и, кажется, она пришла к такому же неутешительному выводу.
В голове сразу же назрел план увести её отсюда, однако, я не успел.
Слизерин оглушил ударом по голове Гриффиндора, а после подтянул к себе за барки и, открыв рот, словно дементор, начал поглощать его энергию.
- Мордред, - выругался я, дёргая за руку свою подругу, но та не поддавалась. Вместо этого она схватила близлежащую доску и бросила её в хозяина моего факультета.
- Эй, ты! Помнишь меня? – как и ожидалось, предмет пролетел сквозь лысую голову, но чёртов ублюдок нас заметил.
- Ты… Грязнокровка. Низшее существо, не заслуживающее быть волшебником, - прошипел лысый обмудок, оставляя своего врага и приближаясь к нам.
- И что теперь? – спросил я, пряча Грейнджер за своей спиной, выставив вперёд палочку.
- Спиритус Эванесцет! – бросил я, но чёртово заклинание всего лишь прошло сквозь Слизерина.
- Не мешайся мне, щенок! – рявкнул Салазар, и из его тела вырос энергетический канал-щупальце, который с силой толкнул меня в сторону.
«БЕГИ!» - подумал я, не успев озвучить, сильно приложившись головой о стену.
На несколько секунд мир погрузился во тьму. Когда она рассеялась, я тряхнул головой, ощущая, как на глаза со лба стекает тёплая кровь. Я перевёл взгляд туда, где была Грейнджер, и увидел, что её Протего вот-вот пропустит энергетический канал, который тут же заберёт её энергию. Пути к отступлению у девушки были перекрыты.
- Салазар! – громко крикнул я. – Посмотри сюда!
Лысый мужчина отвлёкся, немного сбавляя свой напор на Гермиону. Я направлял на него палочку, и он искривил губы в усмешке.
- И что ты сделаешь, мальчишка?
- А вот что! – я дёрнул рукой, переводя палочку на лежащего на хламе Гриффиндора, и невербально приказал своей энергии течь. На пару секунд Выручай-комнату озарил белый луч света, исходящий из моей руки и входящий в тело Годрика.
Я опустил руку, тяжело дыша, кажется это забрало чересчур много моей силы. Зато Гриффиндор тут же очнулся, схватил свой меч и с силой налетел на Слизерина. Лев проткнул змея своим клинком, пришпиливая того к стене из хлама, и теперь уже он открыл рот, вытягивая его энергию. Когда образ Салазара стал почти бесцветным, Годрик рванул клинком, разрезая того пополам.
Тело основателя моего факультета рассыпалось порохом, а из него выскочили несколько маленьких шариков энергии и направились прочь. Очевидно, к своим настоящим хозяевам.
Когда всё затихло, Гермиона осторожно подошла ближе ко мне, и львиный основатель повернулся к нам.
- Вы молодцы! – Произнёс он. – О такой школе я всегда мечтал. О таком сотрудничестве всех факультетов. Я могу быть свободным? – Он обратился к Грейнджер, и та кивнула.
- Спасибо.
- У меня будет просьба, - проговорил он, медленно рассыпаясь песком. – Навестите мою могилу как-нибудь.
Он не объяснил, почему, просто растворившись.
- Вот это да, - проговорила Гермиона, поворачиваясь ко мне. Я попытался встать, ощущая исполинскую усталость, но тут же рука моя скользнула по мокрому полу, и по ужасу застывшему на лице девушки я понял, что это было.
Медленно опустив взгляд вниз, я увидел под собой лужу собственной крови, красной и вязкой. Боль пришла позже, забирая на несколько секунд возможность дышать. Причём боль не резкая, не однотонная, а нарастающая. Складывалось такое впечатление, что Сектусемпра медленно резала меня. Медленно прорастала внутрь, разрывая плоть, мышцы и сухожилия, а в отдельных случаях доходя и до костей. Я закашлялся, ощущая, как к горлу подходит металлическая жидкость.
Похоже, это была моя расплата за то, что я не послушался Идати и израсходовал всю свою энергию.
У обычных волшебников это состояние вызывает всего лишь недомогание на несколько дней и невозможность колдовать. Но у меня это забрало защиту от реверсивного возвращения.
- Драко! – тут же бросилась ко мне Гермиона, она осторожно уложила меня себе на колени. – Как тебе помочь? – её голос дрожал, как и руки, в которых она зажала свою палочку.
В её красивых глазах, которые меня пленили без особых усилий, снова стояли слёзы, и снова из-за меня.
«Блять!»
Я смотрел на неё снизу вверх, ощущая, как жизнь медленно покидает меня.
- Вулнера Санетур! – она всхлипнула и сквозь слёзы пыталась применить исцеляющее заклятие. – Вулнера Санетур! – громче.
Её руки снова были в моей крови, снова дрожали.
- Гермиона… - позвал я, слабо улыбнувшись. – Это бессмысленно.
- Драко, нет, всё не может так закончиться, - она замотала головой, осторожно обнимая меня. – Я не хочу тебя терять, - она сдавленно зарыдала в моё плечо.
Её тёплые слёзы, что до этого падали на лицо, наверное, смешивались с моими, мир плыл перед глазами. Было тошно и тоскливо терять всё именно сейчас. Сейчас, когда я только обрёл шанс.
- Прости. Я не успел.
- Не умирай, прошу, - рыдания пробирали её тело. – Драко…
- Гермиона… я… - сил сказать то, что я хотел, уже практически не осталось. Да и не помнил я уже, что хотел.
Боль пульсировала в висках. Сердце отдавало набатом.
- Драко, я люблю тебя. Тоже люблю тебя, слышишь? Пожалуйста… - она осторожно покачивалась взад-вперёд, отчаянно держась за меня. Я хотел бы прикоснуться к ней в последний раз, ощутить тепло её кожи на кончиках пальцев. Подняв немного руку, я понял, что это конец. Душу пронзала боль страшнее той, что сейчас мучила тело. Моё счастье было так близко.
Наше счастье.
Блядские боги, если они существуют, действительно жестоки.
Я сделал ей больно. Снова. Теперь влюбив в себя.
«Я снова облажался. И в этот раз уже навсегда».
- Про… сти… - рука с мерзким хлопком приземлилась в лужу крови, и последним моим осознанием было то, что стук сердца в ушах прекратился…
«Здравствуй, Грейнджер!
Если ты читаешь это, значит, меня уже нет в живых. Прости за банальное начало – никогда не был ни оратором, ни писакой.