В одном из сказочных измерений (СИ)

- Может, нам следует… - девушка замялась, а я нахмурился, ожидая, что она там ещё придумала. – Может, нужно стать ещё ближе? – она отвела взгляд в сторону и закусила губу.
- Сомневаюсь, что это так работает, - честно признался я. – Но! У нас пока есть время, а значит, ты можешь ещё много чего попробовать со мной. Правда, это поднимет твою планку до небес, так что есть свои риски. Ведь попробуй потом найди такого любовника, как я, - я самодовольно улыбнулся, пытаясь перевести разговор в более весёлую тему.
- Идиот, - Гермиона улыбнулась сквозь выступившие слёзы и легонько пнула меня в плечо.
- Грейнджер, не добавляй мне увечий, - улыбка растянулась и на моём лице.
- Нужно обработать раны, - узнаю этот менторский гриффиндорский тон. – Но нужны некоторые вещи для этого.
- Хорошо. Добби! – крикнул я вверх, и в комнате сразу же появился домовой эльф.
- Вызывали, хозяин, сэр? – почтительно склонился слуга.
- Да, принеси всё то, что тебе скажет мисс Грейнджер.
Гермиона подошла к нему, склонилась и начала что-то говорить. Я не вслушивался, просто отошёл и сел на кровать. Стоять было тяжеловато, бессилие снова навалилось на меня каменной глыбой.
Домовой эльф с готовностью самого лояльного слуги выслушивал заказ той, что постоянно боролась за его права и права его сородичей. По блеску в его глазах я понял, что он принесёт даже зуб с живого дракона, если Грейнджер его об этом попросит.
Через минуту Добби исчез, и ещё через одну снова появился, оставив на небольшом столике чистое полотенце, тазик с тёплой водой, какие-то зелья и бинты.
Получив благодарность от волшебницы, воодушевлённый эльф поклонился и скрылся за дверью, прикрывая её за собой.
- Кажется, ты сломала моего домового эльфа, - проворчал я, из-под едва прикрытых век наблюдая за тем, как начала шуршать девушка, выливая в воду зелья.
- Тебе бы надо было подумать о том, чтоб дать ему свободу, - отозвалась Гермиона.
- Я, конечно, хорош, но не до такой же степени, чтоб граничить с безумием, - она фыркнула и подошла ко мне с тазиком и полотенцем.
- Будет немного жечь, но это должно остановить кровь. И нужно, чтоб ты встал.
Я послушно выполнил её просьбу, как заворожённый, наблюдая за её движениями.
Моя смелая гриффиндорка уже не дрожала, хоть движения местами были рваными и напряжёнными. Она смочила полотенце в воде, выкрутила его и медленно и осторожно прикоснулась к моей груди. Девушка подняла взгляд вверх, пытаясь считать, сильно ли мне больно, но моё лицо оставалось непроницаемым. У меня, Мордредову мать, в тот момент роились совсем другие мысли, взбудораженные близостью её тела. Чёртово дыхание предавало меня, участившись, а фантазия-сука то и дело подкидала в голову неприличные образы, как если бы не было этих долбанных ран, и Грейнджер просто водила своими тоненькими пальцами по моему телу, а после губами.
«Так, стоп!»
Я мотнул головой.
- Больно? – видимо, Гермиона считала это движение по-своему.
- Терпимо, - соврал я.
Она снова промокнула полотенце в воде, окрашивая её в алый цвет. Мягкие движения моей целительницы спускались вниз, вдоль длинной царапины, которая терялась под поясом моих штанов.
Её рука с полотенцем на пару секунд застыла, девушка подняла на меня глаза, и, смотря на меня, другой рукой немного приспустила мои штаны. Благо, рана не ниспадала далеко, в опасную зону.
Пульс снова подскочил, и я почувствовал, как кровь, предавая волю своего владельца, ринулась вниз.
Осторожным движением, Гермиона закончила протирать рану. Это было невероятно – все царапины перестали тут же кровоточить, да и болеть стали меньше.
«Мордред, ну хоть эти мысли должны меня отрезвить!»
Но нет. Возбуждение накрывало меня лихорадкой, и я, словно голодный зверь, наблюдал за тем, как девушка отложила полотенце, а потом подняла на меня свой решительный взгляд.
«Что ты уже придумала?» - пронеслось у меня в голове прежде, чем я почувствовал её тёплые пальцы на резинке своих штанов. Она вглядывалась в моё лицо, словно пыталась найти там запрет, но там была лишь немая просьба. Медленным движением она стянула с меня штаны, высвобождая мою плоть, которая уже была в полу-рабочем состоянии.
- Грейнджер, что ты делаешь? – с уст слетело самое глупое, что можно было только спросить.
- Пробую с тобой что-то новое, - ответила она дрожащим голосом. И от этого её тона моё тело пронзил разряд вожделения. – Ты подстрахуешь, если что? – доверчиво спросила она.
Я смог только кивнуть, облизывая пересохшие от ускоренного дыхания губы.
Гермиона осторожно надавила мне на плечо, заставляя сесть на край кровати, и я повиновался, чувствуя, как дрожат от напряжения поджилки. Она надавила ещё.
- Тебе нужно лечь, чтоб не напрягать живот, - Мерлин, даже в такой ситуации её гриффиндорская натура проявляла себя.
- Я хочу смотреть, - хрипло заупрямился я, накрывая её ладошку у меня на плече своей, - к тому же, напрягаться я буду в любом случае, - я улыбнулся, притягивая её к себе и накрывая её губы своими. Мой организм был измождён, он боролся с болью, с последствиями реверсии, которой подвергался, и, тем не менее, он так сильно хотел её. Я никогда ранее и не думал, что так можно хотеть девушку, от этого ощущения просто сносило крышу.
Грейнджер разорвала поцелуй и опустилась на колени между моими разведёнными ногами. Я смотрел на неё, как маньяк, тяжело дыша через рот.
Девушка бросила неуверенный взгляд на мою плоть, а потом встретилась глазами со мной, словно ища моего ободрения, но я застыл, пытаясь осознать, что то, что происходит, не моя жалкая фантазия под струями душа, а реальность.
Осторожно она прикоснулась рукой к головке, размазывая большим пальцем выступившую смазку, и я судорожно выдохнул. Дальше её пальцы скользнули вдоль по стволу, бережно сжимая его, как я учил её ранее.
Видя её нерешительность, я хотел сказать какую-то успокоительную чушь, по типу того, что она совсем не обязана этого делать, как вдруг сам захлебнулся воздухом. Её губы коснулись головки, и я сквозь зубы чертыхнулся.
Неуверенно, медленно, она сначала провела по моему члену губами, а потом и языком. Девушка немного углубилась, и я зашипел.
- Без зубов, милая, без зубов, - я судорожно вздохнул, когда она, отстранившись, снова взяла мою плоть в рот.
Неумелыми ласками, боясь сильно заглатывать, Гермиона начала ласкать мой член, двигая головой туда и назад. И черти его дери, это было потрясающе. Да, она была неопытной, неумелой, но это была, Мордредову мать, Грейнджер! От одного этого ощущения усиливались в стократ. И да, я ведь мог её научить.
Переложив руку с колена, на котором я инстинктивно сжимал ткань края халата, на пальцы девушки, которыми она всё ещё прижимала основание моего члена, я начал двигать её рукой, подстраиваясь под её такт и показывая, как нужно.
От ощущения тёплой влаги её рта зубы сами сжимались, и шипящий воздух едва вырывался сквозь них.
Мерлин, ради таких мгновений с любимыми девушками мужчины продают свои души и идут на войну. Её неопытность подкупала, её желание сделать мне приятно – делало безвольным рабом. В тот самый момент, да и после, я готов был поклясться, что среди всех тех, любовниц, что у меня были ни одна из них не смогла подарить мне того ощущения, что дарила она.
Дрожащей рукой, я закинул одну из прядей её волос девушке за ухо. Я бы мог оставить руку там, направляя её, однако, я боялся спугнуть мою маленькую смелую гриффиндорку, поэтому сразу же опустил руку на колено.
- С-стой! Гермиона, стой! – чувствуя, что меня скоро накроет развязка, проговорил я.
Девушка остановилась, отстранилась и озадаченно посмотрела на меня.
- Я что-то не то?.. – я замотал головой, подтягивая её за руку к себе и впиваясь ей в губы. И плевать, что они всё ещё хранили мой собственный вкус, я покусывал их, втягивая в рот, наслаждался податливостью её тела. Рукой, тем временем, я нашёл её ладошку и переместил с моего бедра, о которое она упёрлась, снова мне на член, задавая быстрый ритм движений.