В одном из сказочных измерений (СИ)

- И тем не менее, - протянул Снейп, - как мы видим, именно этот случай – всего лишь досадное недоразумение.
- Вы называете досадным недоразумением, - ого впервые вижу, чтоб Маккгонагал повторяла манеру говорить Снейпа, даже пусть это были два последние слова, - тот факт, что мистер Малфой чуть не изнасиловал Гермиону Грейнджер?
- Или и правда изнасиловал, что ещё хуже, - добавила мать Поттера.
- Я, что? – переспросил я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Я не мог…
«Ведь правда же не мог?»
- О не прикидывайтесь, мистер Малфой! Это серьёзное дело! Альбус, - обернулась декан Гриффиндора к директору, - это уже не просто словесные баталии на почве чистоты крови, это посягательство на телесную неприкосновенность.
- Я понимаю, Миневра. Но, не имея ни пострадавших, ни свидетелей, ни улик, мы не можем рубить сгоряча. Миссис Поттер, Лили, - обратился он к главе попечительского совета, - действительно, слова вашего сына о том, что мисс Грейнджер замкнулась и начала себя вести немного не так, не могут быть приняты во внимание. Сожалею. Но мы не можем заставить её пройти какое-либо освидетельствование без её согласия…
Пока Дамблдор говорил, мне становилось только хуже. Перед глазами почему-то стала картина плачущей Гермионы там, в комнате Малфой-мэнора. Мне тогда было самому больно. Но храбрости что-то изменить не хватило. Я был всего лишь дрянным мальчишкой, запуганным могуществом змееподобного Лорда и его приспешников.
От мысли, что я, моё тело, могло заставить Грейнджер страдать, мне становилось ещё хреновей, чем от воспоминаний о пытках Беллатрисы.
Я всё ещё боролся с тошнотой, когда мы вышли из кабинета директора. Все присутствующие, за исключением Маккгонагал, которая осталась у старика, всё ещё споря с ним о чём-то, разошлись молча.
- Не знаю, что там произошло, и опустился ли ты до того, чтоб замараться о грязнокровку, - прошептал мой отец, наклонившись ко мне, - но впредь держи свой член в штанах. Грязные пристрастия – это одно, но размешивания крови в бастарде я не потерплю. К тому же, нам сейчас скандалы ни к чему, ты сам знаешь, почему.
- Да, отец, - ответ вылетел совсем на автомате. Я не слышал, сказал ли он ещё что либо, а просто пошёл вдоль по коридору. Как-то слишком много навалилось на меня за одно короткое утро, и я не знал, что с этим делать. Но одно я знал точно.
«Нужно срочно разыскать Грейнджер».
========== Глава 2. Как же это больно… ==========
«Итак, нужно срочно разыскать Грейнджер. Но что я буду ей говорить?» - ноги сами несли меня по коридорам Хогвартса, пока над ними не властвовал мозг, измученный разбором такой каши, которой я ещё в жизни не видел.
Что вообще говорят в таких случаях?
Признаюсь, плана у меня не было, я всё скинул на импровизацию, но даже я понимал, что импровизация в таком деле не прокатит.
Где-то в глубине души я очень сильно надеялся, что всё это всего лишь чья-то плохая шутка, сплетня, пущенная чьим-то грязным ртом. Грейнджер покричит на меня за то, какой я негодяй, раз пустил эту мерзкую историю в обиход, я попрошу прощения. Заставлю всех заткнуться, буду пай-мальчиком, и заставлю её со мной встречаться, на добровольных началах, разумеется.
Стены Хогвартса пахли благородной старостью и сыростью, они сменяли друг друга резкими поворотами, а мой запал начал медленно спадать. Место неуверенности занял страх.
А что, если всё это правда?
Я уже готов был повернуть назад, направиться в подземелья Слизерина, но тут случилось нечто, что нарушило мои планы.
Я буквально столкнулся с Грейнджер на повороте в пустынном коридоре. В нос ударил едва уловимый запах её духов – что-то от цитрусовых и яблок с корицей – а потом в голову пришло осознание ситуации.
На пару секунд я завис, смотря в её глаза, в которых нарастал испуг.
«Чёрт, так не должно быть. Что сделать? Что сказать?»
- Отпусти меня, Малфой! – надломленным голосом прорычала девушка, что больше было похоже на защитный рык маленького зверька перед большим хищником.
И только потом я осознал, что, когда она врезалась в меня, я на автомате схватил её за локоть, не давая упасть назад.
- Гр… Грейнджер, подожди. Нам надо поговорить! – Выпалил я, чувствуя, что пальцы буквально закаменели, и отпустить её при всём желании будет тяжело.
Отрезвила меня сильная боль в паху, я отпустил её и согнулся пополам.
Мерлин его дери, как же это больно! Вы даже представить себе не можете, к этой боли привыкнуть нельзя. Перед глазами заплясали белые огоньки.
- Ещё раз ко мне подойдёшь ближе, чем на метр, я использую на тебе непростительное, - дрожащим голосом сказала Гермиона, и до меня сквозь пелену донёсся звук её удаляющихся шагов.
Поговорили…
Когда немного полегчало, я постучал сначала одной пяткой по стене, а потом другой. Невообразимым образом это помогало. Правда, лучше всего помогало, когда кто-то другой стучит по пяткам. Я так пару раз неудачно падал с метлой.
Когда боль уже не сковывала, я выдохнул, аккуратно потёр ушибленное место и распрямился.
Это плохо. Нет, удар в пах я, несомненно, переживу, это не смертельно. Но в моё время Грейнджер никогда не реагировала так, как загнанный зверь. Лишь единожды она ударила меня – это была месть, ярость, гнев. А тут – самозащита…
Это омрачало мой настрой до невозможности. И мои шансы на вторую попытку с Грейнджер медленно приближались к нулю. Стоило ли умирать тогда при таком раскладе и воскресать вновь?
***
Гостиная Слизерина была такой же, как я её запомнил в самые лучшие и яркие времена. Зелёные мрачные тона, изыск и искусство. Кровавый Барон медленно летал возле окон, пребывая в величественном раздумии.
Когда я вошёл, в просторную комнату, в ней находились некоторые студенты. Одних я знал, а других видел впервые в своей жизни.
Блейз сидел на диванчике, а на его коленях расположилась Пэнси. Я направился к ним. Может, мои друзья, хотя нет, приятели, смогут пролить свет на мои тёмные делишки.
- Хэй! – сказал Забини.
- Хэй! – вторил я, падая на кресло. И как начать разговор?
«Скажи, Блейз, ты не знаешь, я, правда, изнасиловал Грейнджер? Как-то не так…»
Благо, мои тяготящие мысли прервали.
- Так что там? – спросила Пэнси, обнимая мулата за шею и присасываясь к его уху.
- Где, там?
- На слушании, - уточнил Блейз, как-то с опаской всматриваясь в моё лицо.
- Ну, всё нормально, - ответил я. – А что?
- Как что? Все только и делают, что мусолят эти слухи, а мы толком ничего не знаем, - спросил мулат.
- Не знаете? – а вот это уже плохо.
- Ну, да, ты ведь сам сказал, что расскажешь позже.
«Я так сказал?»
- Ну да… - Блейз озадаченно посмотрел на меня, а потом его лицо прояснилось. – О, старик, только не говори мне, что ты был настолько пьян, что и сам не помнишь, трахнул ли ты Грейнджер или нет?
«Значит, я был пьян? Тогда, возможно, я всё им наврал?»
- Ну, судя по тому, что он пришёл в разорванной рубашке и с царапинами на щеках… - Паркинсон сильнее прижалась к мулату.
- Ну да, ночка явно выдалась та ещё.
«Мордредову мать!»
- Кх… И когда это было? – спросил я.
- Салазар! Драко, ты сидишь на каких-то магических стимуляторах? – Забини аж распрямился. – Это было меньше недели назад.
«Меньше недели… Дела хуже некуда… Но они ждут ответ!»
- Ну, я просто… перепил. Несколько раз на этой неделе. Ничего страшного.
- Так ты нам расскажешь?
- А что рассказывать? Не было ничего, мне привиделось, - сказал я и, резко встав, направился в спальню.
- Странный он какой-то, - прошептала Паркинсон.
В спальне мальчиков царил свойственный ей беспорядок, наделенный, тем не менее, какой-то своей мрачной грацией и всё тем же изыском дорогих вещей.
«Надо бы как-то разобраться со своим беспорядком!»
Я посмотрел в окно – зима, крыши замка спали под хорошим слоем снега, который, к слову, только продолжал падать.