День жёлтых цветов (СИ)
— Это беженцы, для них строим пока временные пристанища, — пояснил Редимер, заметив удивленный взгляд девушки.
— Беженцы? — переспросила та, всё ещё не отойдя от мирных и солнечных полей и перелесков, увиденных совсем недавно. Как-то не вязалось одно с другим, не укладывалось в единую картину.
— Да, те, кто потерял свои жилища в горах и ближних к ним предгорьях, — ответил король, надевая артефакт с личиной. — Не будем привлекать излишнего внимания, хотя тут любой чужак сразу на виду, но всё же…
Подошедший к карете осанистый старик о чём-то переговорил с магом, управляющим повозкой, и направил путников в сторону большого дома с красной крышей. За въездными воротами слева от двухэтажного строения оказался большой двор, где с легкостью можно было разместить и три подобных кареты. Пока магу помогали управиться с лошадьми вышедшие из расположенной в дальнем краю двора конюшни два подростка, наши путешественники здоровались с пожилым мужчиной, оказавшимся местным старостой. Он кивнул Редимеру как старому знакомцу и вопросительно поднял бровь после короткого взгляда на Данкура и Дарайю.
— Знакомьтесь, господин Интас, это мой племянник Данкур и его приятельница Дарайя. Они вместе в Академии учатся, — представил король своих спутников.
— Приятно познакомиться, молодые люди, — прищурился, разглядывая их острым взглядом выцветших синих глаз старик. — Я в селе Милогор старостой уже лет тридцать как считаюсь. Если кто будет интересоваться, вы — гости Интаса Милара. У нас полсела с такой фамилией, от того и название такое дали селению, от нашего рода, значится.
— Ну, как тут у вас дела? Что с новыми людьми? — заметив смущение девушки отвлёк на себя внимание Редимер.
— Ох, в начале-то мы думали, управимся, пристроим всех по семьям, потом поможем дома поставить нормальные, — нахмурил густые белые брови староста. — Но они ж, почитай, кажную неделю прибывают и прибывают. Вон, видели? Пустили все заготовленные народом брёвна на времянку, вы мимо проезжали ещё. Но то ж только на лето пойдет. А зимой там холодно будет, у нас тут с гор туманы спускаются поздней осенью и почти до середины весны особого тепла нет. Да вы сами застали недавно.
— Застал… — задумчиво посмотрел на Дарайю король. — Надеюсь, что к зиме всё наладится. И люди начнут возвращаться в родные края.
— Ой, что-то не верится, хоть и хотелось бы, — покачал головой старик. — Они ж рассказывают, что поначалу не страшно было, а потом всё хуже и хуже. Уже лет пять как только сильнее землю качает, да еще и огонь с гор ползти начал. Упаси нас Единый, но вдруг и до сюда доползет? Ох, беда-беда…
— Справимся и с этой напастью, — как можно уверенней ответил Редимер, снова коротко взглянув на девушку, отметив её потерянный вид. — А сейчас пусть твои внуки помогут разгрузить карету, я там одеяла и кой-какую одежду для беженцев привез. Еще сушеных фруктов, детям сладости в радость.
— И то верно, — Интас махнул рукой, подзывая давешних подростков, уже поставивших лошадей в стойло и накрывших их попонами. Потом снова обернулся к собеседнику: — Ну, показывайте, какие из коробов ваши, а какие в помощь переселенцам.
Быстро управившись с разгрузкой, внуки старосты уже вносили дорожные сундучки путников на второй этаж, где расторопные девчонки уже заканчивали уборку трёх выделенных гостям комнат.
— Мы на одну ночку всего, — решил сразу предупредить хозяина Редимер. — До ужина сходим, проведаем ваших гостей с гор, а завтра утром обратно уже поедем.
— Да хоть бы и подольше оставались, — улыбаясь ответил старик. — Мы хорошим людям завсегда рады.
— И я б у тебя подольше погостевал, — легко переключаясь на народный говор ответил король. — Да дела-заботы.
— Понимаю, сам такой, — кивнул Интас.
Наскоро умывшись и с благодарностью напившись вкусного холодного взвара из местных ягод и фруктов, заботливо высушенных прошлой осенью и заменяющих свежие вкусности до нового урожая, путники пешком вернулись по уже знакомой дороге к временному пристанищу переселенцев. Опережая их, мимо проскакали всё те же подростки, внуки старосты, с веселыми подначиваниями толкавшие перед собой тачки с коробами, в которых, как мы уже знаем, были уложены такие важные для лишившихся почти всего людей вещи.
Подойдя к длинному строению, Редимер со спутниками застал оживленное распределение одеял и одежды. К счастью, люди не озлобились от выпавших на их долю несчастий, не пытались урвать побольше себе, обделяя соседей. Деловито и справедливо раздавая вещи, командовала старшая из женщин, сразу наказавшая отнести продукты на общую кухню, выделив только одну небольшую коробку с сухофруктами и орешками прибежавшим любопытным детям. Подростки, чуть смущаясь, тоже ухватили по пригоршне угощения и вернулись к своим тачкам, покатив их в обратную сторону.
Тут взгляд Дарайи упал на малыша, еще нетвердо стоящего на ножках, щеку которого уродовал уже подживший ожог. Заметив её внимание, одна из женщин взяла мальчика на руки:
— Мы спали, когда огонь с гор подпалил наш дом, еле успели выбежать, только вот кроватка малого стояла в комнате, что загорелась первой, да еще горящая шторка с окна как раз на него и упала. Я думала, с ума сойду, так он плакал, пока бежали в соседнее селение. Там хоть маг какой-никакой был, чуть подлечил… Но и оттуда пришлось уйти, слишком уж близко. Страшно…
Дарайя кивнула, не в силах ответить хоть что-то на взволнованный рассказ матери, прижимавшей к себе ребенка со страшной отметиной. Если до того у девушки и были какие-то сомнения в необходимости брака с Редимером, то сейчас последние аргументы "против" пали, оставив её перед фактом — она очень скоро выйдет замуж, просто из чувства долга.
Глава 47
Утомленная дорогой и переживаниями, Дарайя довольно скоро покинула ужин, извинившись перед хозяевами и своими спутниками, а ночью ей снились темные горы, устрашающе нависающие над ней, под утро и вовсе начавшие наливаться зловещим красноватым свечением. Проснувшись с заполошно стучащим сердцем, девушка обнаружила, что за окном с незадёрнутыми занавесями уже рассветает, и напугавшее её окончание сна, по всей видимости, было навеяно розовой полоской рассвета, разбудившей её так рано и так беспокойно.
Как это часто бывает, не самое удачное пробуждение задаёт тон всему дню. Заметив состояние девушки, Редимер за завтраком попытался немного растормошить её, но та лишь отрешенно кивнула в ответ, не найдя в себе сил улыбнуться. И весь длинный обратный путь погрустневшую девушку так и не удалось втянуть в беседу или карточную игру. Сперва она новыми глазами рассматривала окрестности покинутого селения, а потом задремала, но даже во сне продолжала хмурить брови.
— Кажется, я не ошибся, — прошептал племяннику король, осторожно накрыв Дарайю и подложив ей еще пару подушек справа и слева. — Мог бы месяцами вокруг ходить, как ты, но без гарантии успеха. А тут хватило одной поездки и знакомства с пострадавшими от набирающего силу проклятия.
— Да уж, даже я согласился бы выйти замуж после такого, — грустно улыбнулся Данкур. — Надеюсь, мы правильно поняли её настроение.
— Я тоже надеюсь, но давай пока не будем дёргать девочку, пусть сама всё решит и нам скажет. Излишнее давление — опасная вещь.
На этом тихий разговор закончился, и мужчины тоже прикрыли глаза, погрузившись каждый в свои мысли. Обед у путников получился поздний, Дарайя то ли действительно настолько глубоко уснула, то ли просто сделала вид, что спит, отгородившись таким образом от необходимости серьёзного разговора. Но после легкого перекуса, а на большее ни у кого не обнаружилось аппетита, ей всё-таки пришлось коснуться беспокоящей всех темы.
— Вы уверены, что всё дело в проклятии? — наконец заговорила девушка.
— Я поднял старинные свитки, хранящиеся в королевской библиотеке. Пришлось искать специалиста по древним наречиям, слишком много времени прошло, а оно даже языки не щадит, перемалывает и видоизменяет, — ответил король, постепенно оживляясь, затронув интересную тему. — Оказывается, раньше у людей и оборотней были разные наречия, а с течением времени они потихоньку сближались, перемешивались и теперь все друг друга понимают. Но раньше…