Возьми номерок (ЛП)

Я грустно качаю головой, потому что знаю, что она вписалась в круг моих друзей, даже не пытаясь. Но это не заглушает голос в моей голове, который говорит:
— А что, если я сделаю ей больно?
— Это может случиться, — произносит Кейт, подходя и беря меня за руку, чтобы я посмотрела на нее. — У нас с Линси были моменты, когда казалось, что наши отношения обречены. Но разве ты забыл, что именно ты помог нам все это восстановить?
Я съеживаюсь, когда вспоминаю тот дурацкий карбюратор, за которым Кейт, Линси и я поехали в горы, чтобы привезти его Майлсу, когда Кейт с ним крупно облажалась. И, черт возьми, я получил удар в лицо от доктора Дика от имени Линси, так что, думаю, мне легче помочь им с их проблемами, чем принять их помощь со своими собственными.
— Мы поможем тебе преодолеть все трудности, Дин, — добавляет Кейт, прижав меня к себе с такой силой, что я почти не могу поверить, что это она. — Потому что каждый день, когда ты отдаешь кому-то свое сердце, есть шанс, что ты не получишь его обратно. Но каждый раз, когда они отдают тебе свое сердце в ответ… это делает риск полностью оправданным. Мы все рискуем в любови каждый день.
— Боже, это было прекрасно, — выдыхает Линси.
— Я писательница, — твердо говорит Кейт.
Я качаю головой от всей этой нелепости.
— А что, если уже слишком поздно? Нора делает все возможное, чтобы держаться от меня подальше. И собирается в гребаный Париж на несколько месяцев.
— Тогда езжай с ней. Или жди ее. Или будьте в отношениях на расстоянии. Но не позволяй ей уехать, встретить горячего, сексуального француза и вернуться домой с парнем, у которого багет больше твоего.
— Боже, тебе обязательно было рисовать такую картинку? — Линси морщит нос.
— Да. Я же говорила тебе, я писательница, — невозмутимо отвечает она.
— Так что же мне делать? — спрашиваю я, пытаясь переключить их внимание, потому что начинаю чувствовать нечто в своем нутре, что, возможно, было там все это время, но я игнорировал его, потому что не понимал, что это, каждый раз, когда смотрел на Нору. Дедушка всегда говорил, что интуиция знает то, о чем еще не догадывается голова.
— Ее торжественное открытие завтра, верно? — спрашивает Кейт, отворачиваясь и начиная вышагивать по моей кухне.
— Да, а утром у нее интервью на телевидении, на которое она хотела, чтобы я пошел с ней, пока я все не испортил.
Кейт заговорщически потирает руки.
— В романтическом романе это идеальный момент для эпически великого жеста. Кто готов к заговору?
  
Глава 27
 
Нора
— Так, люди из Торговой палаты будут здесь с минуты на минуту, чтобы перерезать ленточку. Все по местам, — обращаюсь я к сотрудникам, которых мы наняли для помощи в проведении сегодняшнего торжественного открытия.
Время приближается к четырем часам, а наше торжественное открытие продлится с четырех до шести, начиная с перерезания ленточки, моей короткой приветственной речи, а затем бесплатных крупонов для первых ста человек, которые войдут в дверь.
— Боже мой, Нора, очередь из людей уже огибает здание! Там должно быть больше сотни.
— Я же просила тебя перестать сообщать мне об очереди, Рейчел, — восклицаю я и начинаю обмахивать лицо руками, чтобы остановить безумный пот, выступивший над губой. — Я и так тут потею, как свинья. Я знала, что в Денвере будет безумнее, чем в Боулдере, но не знала, что все будет так.
— Пот придает тебе приятный блеск, и ты прекрасно выглядишь, девочка, — говорит Рейчел, оценивая мой белый брючный костюм. — Его ты надевала для телевизионного шоу, да? Как все прошло? Мы были слишком заняты здесь, чтобы смотреть.
— Это было потрясающе, — взволнованно визжу я, забыв о всяком профессионализме в такой день, как сегодня. — Я приготовила крупоны на камеру. И у нас с ведущими была отличная химия. Продюсер сказал, что они пошлют телевизионщиков снимать перерезание ленточки, чтобы показать это в пятичасовых новостях.
 
— Черт возьми, утреннее шоу и вечерние новости? Это невероятно! — восклицает Рейчел, выглядя такой же взволнованной, как и я.
— Я знаю. — Выдыхаю и пытаюсь взять себя в руки. — Как дела у сотрудников? Все готово к работе, как думаешь?
— Да, Зандер уже вовсю трудится. Первые пятьдесят крупонов уже готовы, остальные на подходе.
— Хорошо, но мы все еще…
— Пусть каждый возьмет номер для полноты ощущений. Мы справимся, босс!
Я смеюсь и бросаю на Рейчел многозначительный взгляд, потому что в последнее время она стала не просто моей правой рукой. Она стала моим самым близким другом после всего того фиаско с Дином.
— Я ничего не смогла бы сделать без тебя. Прости, что в последнее время я на эмоциональных качелях.
— Не извиняйся за то, что живешь своей жизнью. — Она отмахивается от меня, направляясь обратно на кухню, чтобы помочь. — Ты много работала, чтобы получить удовольствие от сегодняшнего дня, так что постарайся расслабиться. Иди выпей кофе.
— Хорошая идея, — отвечаю я, когда она исчезает.
Мои каблуки стучат по свеженатертой черно-белой плитке, когда пробираюсь за стойку, чтобы налить себе напиток. Мне это необходимо после сегодняшнего безумия.
Утром интервью на телевидении прошло отлично, но я не сказала Рейчел, что прошлой ночью мне приснился глупый девчачий сон, что Дин появился во время шоу и просто… был в зале и смотрел. В моем сне его присутствие было извинением, и он подошел ко мне в середине съемок и сказал, что любит меня.
Потом я проснулась и поняла, что все это был лишь сон. Я живу в реальности, и она такова, что Дин не хочет меня. Притворяться, что мы встречаемся друг с другом, было безрассудной идеей, и я должна была знать, что это закончится разбитым сердцем.
Но даже несмотря на боль, которую чувствую в груди каждый раз, когда думаю о нем, я не могу не быть благодарной за то, что эта боль в сердце вдохновила меня на перемены в жизни. Перемены, которым я безумно рада. Рейчел займется пекарней в Боулдере, пока я буду налаживать работу в Денвере. Менеджер, которого я наняла здесь, кажется, заряжен энергией и готов приступить к работе, как только я отправлюсь в Париж. Все будет хорошо.
— Привет, Нора, — раздается голос Макса возле входной двери, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть его, направляющегося ко мне. Он широким жестом обводит помещение, уходя с пути одного из наших работников, который в последнюю минуту протирает столы. — Вау… выглядит потрясающе.
— Я знаю, — отвечаю я с улыбкой и обхожу стойку, чтобы присоединиться к нему. — Все действительно получилось великолепно. Здесь чувствуется боулдерский дух, но с более коммерческим акцентом. Отличный образец для портфолио франшиз.
— Определенно, — говорит он с улыбкой и его глаза расширяются. — Ты видела ту очередь на улице?
Он показывает большим пальцем через плечо, заставляя меня съежиться и избегать окон.
— Я перестала смотреть на улицу час назад. Чем больше очередь, тем сильнее мое сердце пытается заползти в горло. Оно сейчас в режиме выживания.
Макс смеется.
— Ну, около сорока твоих личных гостей ждут снаружи в огороженной зоне, и люди из палаты сказали, что они готовы, когда ты будешь готова, так что я могу проводить тебя туда, когда скажешь.
У него необычный взгляд, и я знаю, почему.
— Дин не подписал контракт, не так ли? — Я сжимаю зубы и качаю головой в разочаровании. — Ему обязательно было портить этот день? Я хотела перерезать ленточку и сказать этой толпе, что это место — мое. Эта концепция, эта идея — все мое, и что мне не нужен он… или кто-то еще, чтобы… тьфу! Это не имеет значения. Сегодня хороший день, и я не позволю ему испортить его.
Макс достает из-за спины кремовый конверт.
— Вообще-то, он подписал его.
У меня отваливается челюсть, а по всему телу пробегают мурашки.
— Подписал?