Возьми номерок (ЛП)

— Уходи, Дин.
Как раз в этот момент приходит Лала, спотыкаясь, с двумя бокалами пива, разливая его по полу, и пристраивается рядом со мной.
— Пейл-эль для тебя, Дино, и светлое для меня.
Я съеживаюсь и неохотно беру бокал, когда взгляд Норы перемещается на Лалу, и ее глаза превращаются в огненные кратеры. Нора выдыхает сардонический смех и качает головой. Не говоря ни слова, она тянет Нейта за руку, чтобы опустить его на табурет, и отворачивается от меня.
— Хочешь сыграть в дартс? — спрашивает Лала, делая глоток и покачивая бедрами в такт унылой музыке бара.
Я смотрю на спину Норы, ошеломленный тем, что она просто отвернулась от меня, как будто я пустое место. Как будто я никто. Как будто не стою того, чтобы за меня бороться, а то, что у нас было, не имеет значения. Как она может быть такой холодной?
Я протягиваю руку и касаюсь ее плеча.
— Нора, нам нужно поговорить. — Я прикрываю глаза, когда воспоминания о детстве и о том, как мои родители полностью игнорировали меня, нахлынули на меня.
— Нет, спасибо, — говорит Нора, стряхивая мою хватку.
— Нора, — рычу я, и тут Нейт снова оказывается перед моим лицом. — Опять этот парень. — Я качаю головой и смеюсь. — Как дела, калифорнийский Кен? Есть что сказать?
— Тебе нужно уйти, Дин.
— Тебе тоже.
— Я был здесь первым, приятель.
— Мне нужно поговорить с ней.
— Она явно не хочет с тобой разговаривать.
— Не смей говорить о ней, как будто ты ее знаешь. — Я отталкиваю его в сторону, чтобы занять его место, но он хватает меня за руку и разворачивает, отчего я роняю пиво.
Стакан разбивается, и Нора оборачивается, ее глаза расширены, губы приоткрыты.
— Дин, прекрати!
— Я этого не делал. Это твой гребаный новый парень.
— Дин, — рычит Нора и встает, ставит шампанское на место, а затем хватает меня за руку и тащит к входной двери, оставляя Нейта и Лалу позади.
Ее хватка на моей руке — это дружеская хватка, а не интимная. Я даже не знал эти дурацкие термины, пока эта женщина не появилась в моей жизни. И теперь это все, что она хочет от меня… дружеской хватки. У меня бурлит в животе, и я жалею обо всех тех кружках пива, которые выпил сегодня вечером.
Нора вытаскивает меня на улицу, в темноту, и голубые огни вывески освещают ее ангельское лицо. Боже, какая она красивая.
— Что ты пытаешься сделать, Дин?
— Я пытаюсь поговорить с тобой.
— Почему?
— Потому что мне нужно знать, что с тобой происходит.
— Тебе не нужно этого знать, Дин. Это не твое дело.
— Это мое дело, потому что мы с тобой друзья.
Она вздрагивает от этого слова и закрывает глаза, качая головой.
— Мы были друзьями… возможно… хотя, честно говоря, это неправда, потому что друзья не относятся друг к другу так, как ты отнесся ко мне в своем доме в воскресенье утром.
Ее слова ударяют меня прямо в живот, и я стону, проводя рукой по волосам.
— Нора, мне очень жаль. Ты даже не представляешь, как мне жаль.
— Сожаления ничего не значат, Дин, потому что я влюбилась в тебя, а ты отверг меня. Я не могу оставаться друзьями с парнем, который меня отверг. Я не такая, как Кейт и Линси. Я не могу пережить это и остаться друзьями.
— Ты совсем не такая, как Кейт и Линси, — стону я, качая головой. — Ты… особенная.
— Не надо.
— Что не надо?
— Не надо говорить мне о том какая я особенная, после того, как появился здесь с Лалой. Это все пустой звук. Как и тот твой глупый флирт в пекарне, когда я была Люком Дейнсом, а ты Лорелай Гилмор.
— Подожди… я думал, что я Люк.
— Нет, я владелец пекарни, я Люк.
— Почему я должен быть девушкой?
— Потому что ты — яркий, дерзкий посетитель, который врывается, как чертов ураган. Ты все портишь и оставляешь после себя разрушения.
— А как насчет тебя, Нора? — огрызаюсь я, раздраженный тем, что она переложила всю вину на мои плечи. — Ты наговорила мне все то дерьмо в моем доме и совершенно ошарашила разговорами о браке и детях.
— Я говорила гипотетически, — громко кричит она, резко вскидывая руки. — Я не говорила тебе, что хочу выйти за тебя замуж. Боже, мы были вместе не так долго. Я откровенно говорила с другом о том факте, что мои приоритеты изменились, и теперь я открыта для большего.
 
Я медленно киваю, прищурив глаза.
— Значит, из-за этого ты снова позволяешь своей матери играть роль свахи? Ты собираешься встречаться с парнями вроде идиота Нейта? Теперь я буду видеть тебя на Перл-стрит каждый вечер?
— Наверное, да. — Она пожимает плечами. — Мне понравилось иметь парня, фальшивого или настоящего… так что идея разделить с кем-то свою жизнь звучит не так уж плохо. У тебя есть Лала, так почему я тоже не могу найти кого-то?
Я хмурюсь, во мне закипает гнев.
— Значит, из-за того, что теперь ты хочешь серьезных отношений, ты вычеркиваешь меня из своего бизнеса и своей жизни?
Она кивает и издает горловой звук.
— Ну, как-то так, да.
— Нет… нет. Это чертовски несправедливо, Нора. — Я отхожу от нее на пару шагов, чтобы отдышаться и оценить ситуацию. — Мы обещали друг другу, что сможем это сделать. У нас было соглашение, и ты его нарушила.
— А ты сегодня разорвал мой контракт, так что, думаю, мы оба никудышные бизнесмены, — кипит она.
Сжимаю челюсть от разочарования.
— Я ненавижу это. Ненавижу, что ты здесь с ним. Ты заслуживаешь лучшего, чем он, Нора.
— Я хотела тебя. — Ее голос срывается и разбивает мое сердце на миллион маленьких кусочков, а ее глаза начинают слезиться.
Мой голос звучит глухо и беспристрастно, когда я категорично отвечаю:
— Я тебе не подхожу.
Она делает шаг ко мне, ее губы дрожат. Губы, которые я целовал бесчисленное количество раз и которые хочу поцеловать снова.
— Почему ты думаешь, что ты мне не подходишь?
— Потому что я причиню тебе боль. — Я заставляю себя смотреть ей в глаза, и это больно. Как смотреть на гребаное солнце.
Она делает глубокий вдох через нос.
— Почему?
Мускул на моей челюсти непрерывно подергивается, когда я проглатываю комок в горле, не желая произносить мрачную правду, которую я знаю о себе. Лучше, чтобы она не знала. Лучше, если она будет думать обо мне как о засранце до конца своих дней. Так будет легче для нас обоих.
Когда Нора понимает, что я не собираюсь отвечать, то поджимает губы и делает шаг к двери бара.
— Я возвращаюсь к Нейту, потому что, он, по крайней мере, может извиниться и иметь это в виду.
Она поворачивается, чтобы уйти, и мой голос звучит очень тихо, когда шепчу:
— Я действительно имею это в виду.
  
Глава 26
 
Дин
— Дин! Ты там? Дин! — Громкий стук в мою входную дверь снова вызывает звон в моей голове.
— Дин, открой дверь! — Снова стук… и, возможно, пинок.
— У меня есть запасной ключ, секундочку.
Я закатываю глаза и качаю головой, пока две мои лучшие подруги ведут разговор перед моей дверью о том, кто заслуживает мой запасной ключ. И почему у них обеих нет запасных ключей. И что запасной ключ должен быть у того, кто живет ближе всех на случай чрезвычайных ситуаций. А поскольку Кейт проводит все свое время в шиномонтажной мастерской, то думает, что она ближе, хотя и не живет в шиномонтажке. И к тому времени, когда они открывают мою входную дверь и входят в мою гостиную, я уже жалею, что у меня нет цепочки на двери.
— Что за черт? — восклицает Кейт, обнаружив меня в одном из моих кресел-мешков в гостиной. — Он жив.
Линси следует за Кейт и моргает от шока.
— Мы думали, что ты умер.
Я закатываю глаза и качаю головой.
— Почему вы так решили? Что за драма?
— Потому что я не слышала о тебе со свадьбы Кейт, — говорит Линси, ее голос повышается на тон. — В одну секунду мы танцуем макарену, а потом вы с Норой исчезаете, и ты шесть дней подряд не выходишь на связь. Почему ты не отвечал на мои сообщения?