Возьми номерок (ЛП)

— Эм… да, Нора. Я писательница романтических романов. Книги — это моя жизнь. Конечно, я хочу, чтобы книжный ботаник был счастлив с другим книжным ботаником. В моем мире это практически порнография.
Медленная улыбка расползается по моему лицу, пока я наблюдаю, как моя лучшая подруга пререкается с Норой из-за телевизионного шоу. Я не могу остановить пошлые мысли, когда они формируют фантазию о том, как Кейт и Нора дерутся подушками из-за того, кто в кого должен быть влюблен. Прежде чем мысли заходят слишком далеко, пронзительный голос врывается в мои грезы о подушках.
— Джесс — бродяга, который не знает, чего хочет… по крайней мере, Дин пошел на риск ради Рори.
Кейт с отвращением качает головой.
— Не могу поверить, что ты никогда не говорила мне, что ты из команды «Изменщика Дина».
— А я не могу поверить, что ты никогда не говорила мне, что ты из команды «Ноль амбиций Джесс». Ты была одной из моих любимых клиентов. — Нора шокировано моргает, как будто кто-то только что сказал ей, что Санта-Клауса не существует.
— Чувства взаимны, Нора. Я имею в виду… господи. Я бы лучше была в команде Тристана, чем в команде Дина. Или даже в команде Кирка.
— Теперь это просто нелепо, — рычит Нора, и они обе замолкают, пристально глядя друг на друга в течение долгих, напряженных секунд.
Первой сдается Кейт.
— Могу я все еще взять номерок на свежий крупон2? Какой сегодня вкус?
— Карамельный микс, и у меня нет билетного автомата, — огрызается Нора, и напряжение спадает, когда она, запинаясь, произносит: — Ну, вообще-то у меня есть автомат, ведь я владею пекарней… Я просто… сказала это для драматического эффекта.
Кейт вздыхает с облегчением и тянется вниз, чтобы вытащить номерок из красного билетного автомата на прилавке.
— О, слава Богу, потому что я люблю карамельный микс, и все утро думала о твоем крупоне. Дениши3 из шиномонтажки не идут не в какое сравнение с твоей выпечкой.
— О, ты слишком мила, — отвечает Нора, выглядя растроганной. — Я знаю, как сильно ты любишь эти дениши.
— В основном потому, что они бесплатные, а я скряга, — говорит Кейт с неловким смешком. — Серьезно, если бы твоя пекарня была бесплатной, я бы все время писала здесь.
Нора неловко кивает головой.
— Ну, тогда бы у меня не было пекарни, потому что у меня не было бы денег.
— Точно! — Кейт громко смеется. — Может, тебе стоит начать менять шины здесь?
— Это помешает моей работе.
— Очевидно!
Они ухмыляются друг другу на секунду, а затем Кейт говорит:
— Я пойду, займу столик. Пока, Нора. Увидимся на следующей встрече клуба Гилморов.
— Приятно было увидеть тебя снова, Кейт.
Кейт поворачивается, чтобы уйти, а Нора снова занята у стеклянной витрины, переставляя выпечку, для которой не нужно брать номерок.
Мой голос низкий и странный, когда я говорю:
— Понятия не имею, о чем вы говорили, но странно ли, что я слегка возбудился от того, что только что здесь произошло?
— Мозер! — рявкает Нора, а я быстро беру номер и спешу присоединиться к Кейт за столиком.
Несколько мгновений спустя я сижу напротив двух моих подруг, Кейт и Линси, которые в данный момент погружены в свадебные планы Кейт. Перед ними раскрыто что-то вроде свадебной папки, пока они обсуждают украшения и прочую ерунду. До разговора о свадьбе они обсуждали сексуальную жизнь Линси и то, как трудно уделять время мужу, когда у тебя годовалый ребенок, который не хочет спать по ночам.
Я бросаю взгляд на Джулианну, которая сидит на высоком стульчике рядом с нами с восемью фунтами розовой глазури, размазанной по ее лицу. Сейчас ей один год, и она выглядит так, будто в любую секунду может впасть в диабетическую кому.
Когда, черт возьми, двое моих самых близких друзей успели стать взрослыми?
Кажется, будто только вчера я катил бочонок пива в дом Кейт, чтобы отпраздновать завершение ее развратной серии «Постель и завтрак». Кейт, Линси и я были соседями, и город Боулдер был у наших ног. Теперь Кейт живет в крошечном городке Джеймстаун с Майлсом, механиком, которого она встретила в шиномонтажной мастерской и который курит лакрицу, как сигареты, и все, что они делают, это обсуждают предстоящую свадьбу в деревенском стиле. А Линси замужем за доктором, от которого забеременела, и их кареглазая малышка уже достаточно взрослая, чтобы есть пончики, как профессиональный дальнобойщик.
 
Глаза Джулс начинают закрываться, и ее голова медленно опускается на стол.
— С ней все в порядке, Линс? — спрашиваю я, указывая на странное зрелище.
— Все в порядке, — отвечает Линси, отмахиваясь от меня, пока в восемьдесят седьмой раз спрашивает Кейт, сколько цветочных композиций ей нужно для украшения столов.
— Она не выглядит нормально, — добавляю я, когда Джулианна лбом упирается в стол.
Линси замолкает, чтобы поднять головку Джулс. Подносит руку к ее рту и кивает.
— Она дышит, с ней все в порядке. Это просто сахарный шок. Такое бывает.
Моя голова дергается назад, потому что глаза Джулианны слегка закатились, и это не выглядит нормально. Внезапно девочка приходит в себя.
— Мо пони! — кричит она, тянется вперед крошечным пальчиком, чтобы надавить на рассыпанную по столу посыпку. Сует палец в рот, затем опускает голову и снова засыпает.
Черт возьми, это было тревожное зрелище. Никогда я так не радовался тому, что у меня нет детей.
В последнее время происходит много тревожных событий. Например, Кейт остается дома в пятницу вечером вместо того, чтобы спуститься в паб и выпить со мной пива. Или Линси разрезает ленточку в своей новой семейной клинике, которую открыла вместе с доктором Диком.
Ладно, у него есть настоящее имя.
Джош.
Он нормальный, я думаю. И Майлс, и Джош — достойные парни, и девушки в них безумно влюблены, так что, думаю, они счастливы. Но два эти засранца официально лишили меня друзей, и поэтому они должны быть моими заклятыми врагами.
Совершенно ясно, что мне обидно.
У двух моих лучших друзей совершенно разные жизни, а я здесь делаю то, что умею лучше всего — пытаюсь понять, насколько большие сиськи у Норы под этой нелепой формой, которую она носит, и избегаю всех разговоров о свадьбах и детях.
— Дин, ты меня слышал? — спрашивает Кейт, и я отвожу взгляд от Норы, которая искусно глазирует свежую партию крупонов. Она всегда выглядит такой технологически точной, как ученый, проводящий эксперимент, и это успокаивает. И время от времени она ловит мой пристальный взгляд, и ее щеки и шея начинают краснеть, а на лице появляется слабый проблеск пота. Это сводит меня с ума.
Голос Кейт снова врывается в мои размышления.
— Я сказала, что убью тебя, если приведешь на мою свадьбу какую-нибудь случайную студентку.
— Убийство кажется немного чрезмерным, — бормочу я себе под нос и делаю глоток кофе.
Черт, Нора делает хороший кофе.
— Вовсе нет, — вмешивается Линси, протягивая руку и беря мою ладонь, лежащую на столе. — Я все еще не могу забыть катастрофу с Лайлой несколько недель назад. Я психотерапевт, и думаю, что даже мне нужна терапия, чтобы восстановиться.
— Ее звали Лала, и вы обе драматизируете. — По крайней мере, я так думаю. Я отдергиваю руку, ее нежное прикосновение резко контрастирует с моим раздражением. — Это было не так уж страшно.
— Она подожгла мой тики-бар, Дин, — восклицает Линси, и я клянусь, что на ее глаза наворачиваются слезы, потому что она одержима этой дурацкой штукой. — Лола, или Лейла, или как там ее зовут, была так пьяна, что подожгла свои волосы, в результате чего загорелся мой тики-бар, и соседи вызвали пожарных.
— Твои соседи слишком бурно отреагировали. Никто не был в реальной опасности… ну, кроме Лалы. Но твой муж-врач сказал, что ее волосы отрастут, и серьезных ожогов не было. Не делай из мухи слона.