Чёрное. Белое (СИ)

– Надя, или войди, или закрой дверь с той стороны, – раздраженно рявкаю я так, что девчонка влетает в кабинет и испуганно хлопает длинными ресницами.
Черт. Что я творю?! Зачем срываюсь на посторонних?!
– Извини. Что ты хотела?! – беру себя в руки и сбавляю тон.
Она сглатывает, осторожно подходит к столу, кладет какой-то листок и объясняет:
– Ася просила передать.
От упоминания об Асе накрывает нехорошим предчувствием, и едва я пробегаюсь глазами по написанному, понимаю неспроста и злюсь-злюсь-злюсь. Хочется смять листок и выбросить в мусор, и крикнуть трусиха так громко, чтобы раскаты слов донеслись до нее.
– Ты не знаешь, кому отдать заявление?! – рычу на ни в чем неповинную Клео, даже не стараясь притормозить. Стоп! Надо взять себя в руки. Я не должен срываться на ее подруге.
Надя стойко сносит перепады моего настроения и даже бормочет:
– Я думала, вы захотите узнать это первым…
Она тянется к листку, чтобы забрать, но я опережаю ее.
– Оставь. Я сам.
Девушка замирает на полпути, на мгновение внимательно вглядывается в меня, отмирает и произносит:
– Хорошо.
Понимая, что ее миссия выполнена, она разворачивается и идет к двери, но я останавливаю ее новым вопросом:
– И как Ася собирается отдавать долги?!
Пытаю Клео взглядом, и та, вздохнув, словно эта новость ей тоже не нравится, выдает подругу.
– Она хочет пойти в другой стрип-клуб.
Стираю зубы в бессильной ярости. Вот что за несносная девчонка?! Она хоть понимает, что там будет все по-другому?!
Надя скрывается за дверью, а я уже решил: не допущу этого. Хочет все прекратить. Ладно. Как-нибудь переживу, но пока не рассчитается с долгами, не уйдет! Никаких других стрип-клубов не будет!
Злость въелась в меня, словно дым от костра, и никак не выветривается, как и мысли о бестии, которая рвет мне душу, и я, решая не откладывать неприятный разговор, еду сразу к ней.
Нервы на пределе, и это сказывается на вождении: резко перестраиваюсь из ряда в ряд, подрезая всех и собирая недовольные сигналы. Плевать. Сегодня хочется показать средний палец всем и каждому. Давно у меня не было такого дерьмового настроения.
Паркуюсь по привычке в стороне от ее окон и иду к подъезду.
Перескакиваю ступеньки, поднимаюсь к квартире, звоню. Понимаю, что могу встретить ее маму, помню: девчонка не хотела меня с ней знакомить, но сейчас распирает от желания сделать что-нибудь как она – назло.
Назло сделать не выходит: Ася сама открывает дверь и испуганно таращится на меня.
Не знаю, какой властью она надо мной обладает, как такое вообще возможно, но я смотрю в медовую радужку ее глаз и забываю о разрушающих меня чувствах – это какая-то магия.
Девушка первая прерывает наш зрительный контакт и спрашивает:
– Что ты хочешь?! Я написала заявление об уходе!
Пара фраз, и магия добра и всепрощения рассеивается, и я твердо произношу, чтобы до нее дошло:
– Ты не будешь работать вообще, или ты будешь работать в моем клубе!
– Я не буду работать в твоем клубе! – с вызовом выплевывает Ася и отворачивается не в силах выдержать мой испепеляющий взгляд. Пялится в стену, избегая снова попасться, а у меня ощущение, что это я смотрю на стену и с ней же разговариваю. С толстой и непробиваемой стеной.
 
Злость с новой силой распространяется во мне. Глупая, вредная девчонка.
– Ты хочешь поэкспериментировать?!
Молчит. Усмехаюсь.
– Ты, наверно, забыла про того борова, что распускал руки?! Во многих других клубах – это нормальное явление. Даже приветствуется! Дополнительные удовольствия для гостей! Никто не придет спасать!
Смотрю на ее непроницаемое лицо и продолжаю:
– А еще ты будешь обязана танцевать приват. Тебя не возьмут без этого. А вдобавок существует увольнение, где уже нет никаких правил и желания купившего закон. А если не согласишься, вылетишь на улицу! Все еще хочешь работать в другом клубе?!
Вижу: дергается, нервничает, и я протягиваю ей невидимую руку, потому что дурак, потому что люблю ее и мне не безразлично, что она делает с собой и со своей жизнью.
– Ты решила расстаться. Как хочешь. Но не обязательно все рубить с концами. Будешь работать как раньше на сцене. Без приватов. Пока не отдашь свои долги.
«Будешь спать на жестком диване, если спать со мной в кровати тебе нос колет,» – добавляю молча и, достав из кармана куртки заявление, принесенное Клео, рву на ее глазах, и вкладываю в руку.
Бросаю на нее долгий прощальный взгляд, разворачиваюсь и ухожу. Каждая ступенька вниз от моей сладкой девочки как микропорез в сердце – вроде бы ерунда – царапина, но общая картина неутешительна.
Как снова стать прежним?! Как порвать ее притяжение? Никак. Прежним я уже не стану.
Выхожу на улицу и сталкиваюсь с парнем, который тут же бросает на меня убийственный взгляд. Гребаный одноклассник. Отвечаю ему тем же. Стервятник прилетел, лишь запахло кровью. Предсказуемо. Было бы смешно, если бы не так больно. Хочется пройтись кулаком по его противной роже, как обещал, но зачем?! Если Ася не хочет быть со мной, это ничего не изменит.
Выхожу, стараясь не думать о том, что он идет к ней. Сейчас главное, чтобы она приняла мои доводы и осталась. Что бы ни произошло между нами, я желаю ей лишь добра. Черт, только не с этим!
 35 глава. Сверхъестественное перемещение.   
 
Закончилась бесконечная неделя с того момента, когда я, смотря на спину уходящего Марка, впивалась ногтями в ладони, чтобы не остановить его криками о любви и тяжестью своего веса на его шее. Я разрывалась на части, ощущая, что он отпустил меня, и противоречиво не желала с ним расставаться. Да, это была минутная слабость, такая же, как и тогда на его кухне. Просто притяжение этого человека всегда действовало на меня необъяснимым образом, а с тех пор, когда я узнала о скрывающихся во мне чувствах, оно еще более обострилось, но я не могу закрыть глаза и жить дальше, как будто ничего не произошло.
Тот ужасный день я провалялась дома, жалея и истязая себя, а на следующий – пошла на работу в клуб Марка. Как бы мне ни было сложно встречаться с любимым и запретным мужчиной, у него я чувствовала себя в безопасности, да и условия там предоставлялись щадящие, особенно в сравнении с тем, как он раскрасил черным мои перспективы в другом месте.
Правда в клубе теперь все складывается непросто. Узнав, что я больше не любовница босса, многие девчонки задевают и обижают меня словами. Ведь я спустилась с небес на землю и стала одной из них, но мне, упавшей с многоэтажных иллюзий и с трудом собирающей себя по частям, точно не до этого. Я никому не жалуюсь, лишь мое желание поскорее рассчитаться и уйти обострилось, как хроническая болезнь, и без конца напоминает о себе.