Чёрное. Белое (СИ)

– В нашем заведении прописаны определенные правила, и вы выходите за границы допустимых.
– Кто ты такой?! – надменно швыряет он мне, временно останавливая свои посягательства на девушку.
– Я хозяин этого клуба, – сообщаю я, но хам мгновенно набирает обороты.
– Разве я не могу пощупать шлюху?!
Сжимаю зубы до скрежета.
– Не шлюху, а актрису или танцовщицу!
– Слушай, хозяин, иди отдыхай! Мы сами разберемся с.… актрисой, – он противно усмехается. – Малышка просто заигрывает со мной!
В глазах Аси стоят слезы. Они огромные и умоляющие. Глупая, неужели ты правда думаешь, что я оставлю тебя с этим хмырем?!
Я протягиваю руку, чтобы освободить ее, но боров еще крепче вцепляется в тело девушки. Мне едва удается себя контролировать и не размазать эту скотину по полу.
– Я хочу купить ее.
Сжимаю кулаки до побелевших костяшек и отрицательно качаю головой, обманывая гостя. В нашем заведении в исключительных случаях за умопомрачительную сумму предусмотрено уединение с клиентом на его территории при условии согласия девушки, но точно не с Асей. Я, не спрашивая, знаю, что она не захочет. Она вообще тут выглядит как инопланетянка.
– Что за клуб! – невольно извергает он.
Нахожу глазами ближайшего охранника и молча подзываю.
– Тогда я хочу ее приват.
Понимаю, что ни за что не отпущу Асю танцевать ему приватный танец, и кидаю:
– Асаль еще не танцует приват, а вы нарушили правила нашего заведения, и вам придется уйти.
Критин открывает рот, чтобы возмутиться, и я добавляю, указывая глазами на охранника:
– Давайте сделаем это без лишнего шума!
Пока он перемалывает, что я ему сказал, я выдергиваю Асю из его рук. Скинув с плеч пиджак, накидываю на ее обнаженное тело и ловлю благодарный взгляд. Поскольку девушка стоит в нерешительности, не знает, что ей делать, я, стараясь не быть резким, распоряжаюсь:
– Иди одевайся. На сегодня все.
Кретин, спохватившись, что упустил свою добычу, поднимается и пытается ухватить ее, но Ася ловко отскакивает и направляется к дверям служебного помещения, а он кричит вслед:
– Я тебя найду, шлюха, и научу, как вести себя с мужчинами.
Взглядом показываю охраннику, чтобы выпроводил гостя из зала, а сам иду догонять девушку.
Стучу в гримерку прежде, чем войти.
Слышу робкое «входите» и захожу.
Ася, кутаясь в мой пиджак и прижав колени к груди, сидит на диване. В ее сладких глазах столько душераздирающей горечи, от которой меня опять начинает пробирать злость. На дебила, что ее облапал; на нее за то, что она опять пришла работать, а не плюнула на всех, не отдала деньги Стасу и не ушла; на то, что как ни стараюсь, я никак не могу изменить ситуацию; на то, что я прозевал момент и ее обидел гость моего клуба.
Я понимаю, что как бы мне ни хотелось сейчас выпустить пар и язвительно сказать ей, что это нюансы работы, которую она выбрала и за которую держится сейчас, я ни за что не стану этого делать. Может быть, потом. Сейчас мне надо поддержать ее и, возможно, пожалеть, как маленькую девочку, чтобы ее редкие удивительные глаза снова наполнились теплом и радостью.
 
– Почему ты не одеваешься?! – нарушаю я наше молчание.
Девушка шмыгает носом, и я вижу слезы, скатившиеся по лицу.
В два шага я оказываюсь на диване, и она утыкается мне в грудь и тихо плачет, а я глажу ее темные волосы, пахнущие фруктами, и целую в макушку.
Глупая, ранимая и несносная девчонка. Что ты со мной творишь?!
Спустя пару минут, когда ее хрупкое тело перестает содрогаться, я командую:
– Оденься.
Ася послушно встает с дивана и идет к своему шкафчику. Я, не отрываясь, смотрю, как она одевается. Ее обнаженное тело постепенно скрывается под одеждой и сейчас не вызывает во мне никаких низменных желаний, просто мне хочется впитывать каждое ее движение, каждый жест.
Когда девушка полностью оделась, я поднимаюсь с дивана, и мы впервые после инцидента в зале всматриваемся друг другу в глаза. Медовые глаза потеряны, грустны и пробирают меня насквозь своей печалью.
– Спасибо… – едва слышно слетает с ее губ.
Я киваю и отворачиваюсь, понимая, что мне точно не нужна ее благодарность. Единственное, что я хочу, так это стереть произошедший случай из своей и из ее памяти.
– Поехали!
– Куда?!
– Ко мне!
Я удивлен, но она не спорит, а, молча кивнув, позволяет мне увести себя.
В квартиру мы входим молча. Ее смущение бросается в глаза, хотя Ася очень старается его скрыть. Надо бы ее подбодрить, но у меня нет сил. Все сожрала эмоциональная встряска и наша угнетающая тупиковая ситуация.
– Пойдем, я покажу тебе твою спальню, – зову ее, как только она снимает верхнюю одежду.
Направляюсь в нужную сторону, девушка молча идет за мной.
Открываю дверь в соседнюю с моей комнату и пропускаю ее вперед.
– Сейчас принесу тебе полотенце и футболку, – выполняя роль заботливого хозяина, бросаю я, предполагая, что ей захочется смыть с себя сегодняшний неприятный вечер.
Кивает, и я оставляю Асю одну.
Вернувшись, застаю ее у окна. Она смотрит на панораму ночного города, на кусочек Пироговской набережной, виднеющийся из-за домов, и я молча кладу вещи на кровать и выхожу.
Подождав, пока девушка примет душ и скроется в своей комнате, я тоже моюсь и укладываюсь в кровать. На электронных часах уже далеко за полночь, а сна нет. Голову терзают мысли, с которыми сейчас нет сил разбираться, и я пытаюсь уговорить их подождать до утра. Кручусь в кровати, но никак не могу найти удобного положения. Неожиданно мне чудятся легкие шаги, я приподнимаюсь и вижу стоящий в дверях силуэт Аси в моей белой футболке. Она, осознав, что замечена, тихо бормочет:
– Можно, я посплю с тобой. Мне страшно.
Включаю торшер. Вглядываюсь в нее. Любую другую я бы заподозрил в провокации, но точно не Асю. От ее смущения хоть прикуривай.
Киваю. Черт, придется снова вдыхать ее пьянящий запах и скрипя зубами сдерживать свои естественные позывы.
Она, не смотря на меня, быстро подходит к моей кровати и ныряет под одеяло.
Выключаю свет. Это наша вторая ночь вместе. Будет ли третья?! Вдыхаю запах своего шампуня, источаемый ее волосами, осознаю, что мне не хватает ее фруктового, и думаю, что теперь точно не усну, но сон, напротив, быстро овладевает мной…