(Не) любовь под запретом (СИ)
В тронный зал я зашла тихо, так, чтобы не привлекать внимания отца и мачехи. Для неё я всегда была как бельмо на глазу. Мешала и напоминала, что когда-то отец уже был влюблён и женат. Я встала с левой стороны от короля, немного позади трона. Справа от королевы, сияя чуть ли не ярче бриллиантов в короне отца, уже стояла Розелитта. Наверное, под дверью ждала, когда ее позовут, поэтому и попала сюда раньше.
На стенах играли разноцветные зайчики от витражей в огромных окнах, напоминая мне о том, какой сегодня волшебный день. И только осознание этого помогало набраться терпения.
А все почему? Потому что я не выносила официальные приёмы. Стоишь возле трона, скромно потупив глазки, и ждёшь, когда все обменяются протокольными фразами. Потому что традиция. Сейчас всё отличалось только тем, что мы встречали императорскую семью Базальта. Тронный зал, обычно огромный и просторный, сейчас был забит почти под завязку. Свиты с обеих сторон в два раза больше, все наряженные и напомаженные, приторно вежливые. Аж тошно. Папа, поднявшись с трона, сделал пару шагов вперёд. Мы последовали за ним.
Сегодня все эти протоколы были вдвойне невыносимы: ОН здесь, ОН приехал, но я не могу подойти и сказать всё, что чувствую. Даже смотреть я на него можно было лишь украдкой. При встрече Азурит показался мне ещё красивее, чем на портрете. Художник не смог передать всю глубину его ярко-синих глаз, его мягких черт лица, красоты иссиня-чёрных волос.
Король Галит и император Корунд, отец Азурита, подошли друг к другу и едва заметно склонили головы в приветствии. Затем они уделили внимание супругам друг друга, а те опустились в неглубоких реверансах. Наследники такой чести не удостоились, немыми тенями постояли за спинами царствующих особ. Затем мы вернулись к тронам. Это вызвало во мне волну разочарования. Когда дары были все переданы, слово взял наследник империи, я встрепенулась, вслушиваясь в его голос:
— Земли вашего королевства поистине богаты волшебством… — Азурит сделал паузу, на миг пересекся со мной взглядом, чуть улыбнувшись, а потом вновь посмотрел на отца. — Бесподобную, сияющую красоту ваших дочерей можно объяснить только магией.
Я почувствовала, как щёки заливает румянец. Принц всё же нашёл способ сказать мне о своей любви!
— Благодарю, Ваше Высочество Азурит, я горжусь этими двумя драгоценностями, — с легкой улыбкой церемонно ответил отец.
Раз начались любезности, дань традиции отдана. Я решилась поднять взгляд и открыто посмотреть на Азурита. Он опять улыбнулся лишь мне, и сердце забилось чаще. На миг я осмелела и забыла об окружении:
— Ваше Высочество, не желаете ли позже осмотреть сад? Там есть…
— Агата, гостям с дороги стоит отдохнуть, — перебила меня сестра. Это был неожиданный удар в спину. Почему она опять мешает? Тем временем, Розелитта бесстыдно продолжила: — Ваше Высочество, лучше попробуйте наш цветочный чай, я распоряжусь, чтобы вам доставили его в комнату.
— Да, но позже мы могли бы… — не сдавалась я, но новый удар нанёс отец:
— Агата, прояви же такт и терпение. Для осмотра сада найдётся время и на празднике.
Аррр! Они что, сговорились?
Отец не дал мне и шанса на встречу с принцем! Он велел проводить гостей в их покои, а меня отправил в сад, попросив проверить ленты для украшения и фонарики. На деле же просто отослал с глаз.
В душе бушевали обида вперемешку с возмущением и грустью. Но я понимала, что делу это не поможет. Оставалось только надеяться, что на балу и после, до отъезда Азурита, у нас будет достаточно времени поговорить.
Украшения и фонарики в моём внимании не нуждались: всё было готово и не раз перепроверено. Я бродила по саду, успокаивая мысли и собирая букет. В последнее время я увлекалась этим занятием. Компоновала красивые букеты почти каждый день, обращая внимание и на вид, и на аромат цветов. Один неизменно распоряжалась поставить в свою комнату, а второй — в кабинет отцу. Я надеялась, что цветочный аромат хоть немного поднимет ему настроение.
Интересно, ценит ли он это? Отец ни разу не благодарил меня за букет. Но и не разу не распоряжался выкинуть или переставить. Значит, ему всё равно? Хотелось бы знать…
Вдруг от раздумий отвлёк знакомый приятный голос. Принц Азурит! Он здесь! Он догадался прийти в сад!
Не разбирая тропинок, я направилась туда, откуда доносился негромкий разговор. Но неожиданно услышанное заставило остановиться. Говорили двое. Азурит и, должно быть, его советник, или доверенный человек из свиты… И если я думала, что нож в спину мне воткнула Розелитта, то сильно ошибалась.
— И какую из принцесс вы выберете?
Глава 2. Никому не нужные озарения
Спустя пару мгновений (видимо, он ещё раздумывал) Азурит хладнокровно ответил:
— Похоже, что Розелитту. Ты сам видел, отношение короля подтвердило информацию от разведки.
Я ахнула и поспешила закрыть рот рукой, чтобы меня случайно не услышали. Мне послышалось? Подобрав платье, я подкралась поближе к кустам, разделявшим нас. Сквозь ветки я даже могла видеть Азурита. Вроде все те же бездонно-синие глаза, но сколько в них цинизма и холодности.
— Согласен, он явно любит её больше, — ответил заискивающий голос.
Я никак не могла поверить в происходящее. Как? При чем тут сестра, он же даже её не знает! А как же наши чувства, наша переписка? Всё ложь? Сердце стучало быстро, рвано. Хотелось закрыть уши, зажмуриться и верить, что когда открою глаза, все окажется сном. Но нет:
— Украшения, ткань, количество личных служанок… всего у младшей больше, — бессердечный принц продолжил рассуждать о привилегиях Розелиты.
Что?! У неё их больше, потому что она неумеха! Она младше и, конечно, опекают её больше. Особенно после той выходки, когда она убежала и спряталась во время поездки на ярмарку. После этого мачеха практически никогда не оставляла Розелитту одну, неизменно определяя ей кого-то в «защитники».
— Да, у Агаты осталась одна, всех остальных распорядились отослать, чтобы не тратить деньги на жалование, — слова Азурита казались нелепицей.
Чушь же! Двух других отдали временно брату, потому что они знают, как обращаться с младенцами. Кто ему мог сказать такую ерунду? К любой из принцесс в услужение очередь из молодых дочерей дворян разной степени знатности, ведь приблизиться к королевской семье не так просто. А моя Карминита и так справляется со всеми обязанностями!
— Но отпустит ли её король замуж первой? — у невидимого собеседника возникли сомнения. — Любимая дочь, ещё и младшая. Если же жениться на Агате, которая уже давненько в брачном возрасте, и увезти её с глаз долой в империю, Галит оценит услугу…
— Нет, Эвклаз. Думай стратегически. Любая из принцесс принесёт нам мир, но привилегии, о которых мы с тобой говорили, король согласится дать лишь для любимой дочери. Ему не будет всё равно, как она поживает. И через принцессу Розелитту я смогу склонить его к правильным решениям, — холодные расчетливые рассуждения Азурита были совсем не похожи на его письма.
— Но как вы объясните всё принцессе Агате? Она же явно в плену вашего очарования.
Да, меня этот вопрос тоже интересовал. Грудь стискивала обида, я жаждала объяснений!
— Это та ещё головная боль. Я поручил писать письма слуге, а тот сдуру брякнул при бароне Рододендроне, что переписывается с принцессой, — раздраженно хмыкнул Азурит. — Барон, он… — Принц кашлянул, явно что-то попытавшись скрыть за этим, — скажем так, воспользовался моим расположением и выпросил право писать принцессе от моего лица. Ему показалась эта затея забавной. И с того дня с Агатой переписывался барон.
О, дух волшебства! Он даже не удосужился писать сам девушке, на которой раздумывал жениться! Не могу поверить! Мне писал какой-то барон! Взглянула бы я в наглые глаза этому фальшивому принцу! Какое бесстыдство!
— О, неужели герою войны интересны такие интрижки?
— Видимо. Он обещал передать мне все письма, но задерживается, а я даже не знаю, о чем они писали друг другу. Я бы предпочёл не пересекаться с Агатой пока не встречусь с бароном, иначе правда может раскрыться.