Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)

– Почему? – спросил уже Мурха.
– А по мне, ваши храмы – это хорошо, – хохотнул кто-то из ярлов. – Все богатства в одном месте!
Ивар метнул в его сторону недовольный взгляд, и ярл заткнулся.
– Потому что дивится крестьянин не величию Господа, которого он не ведает, а величию храма.
– И что в этом плохого? – спросил уже я.
А что? Мне интересно. Мы на эту тему с отцом Бернаром ни разу не говорили.
– Что есть творение людских рук в сравнении с миром? – задал риторический вопрос бывший шевалье. И тут же привел более доступный пример: – Драккар прекрасен. Всякий увидевший, как летит он по волнам, замрет в восхищении. Но что есть драккар в сравнении с красотой моря? С его мощью, его простором, его гневом? Крохотное семечко, не более.
В палате возник легкий одобрительный ропот. Присутствующие отлично понимали, о чем речь.
– Велик океан, – сказал отец Бернар. – Но великая вера в Господа, в силу Его способна смирить волны. Это чудо, которого ты просишь, Ивар-конунг?
– Пожалуй, – согласился Бескостный. – Я бы согласился взглянуть, как ты усмиряешь шторм.
Отец Бернар засмеялся. Хорошо так, по-доброму.
– Шторм, Ивар-конунг, это испытание. А испытания ты любишь. Зачем тебе в них помощь Господа? Когда ты учишь сына держаться в седле, ты не держишь его за руку, хотя тебе это нетрудно. Почему?
– Это как раз понятно, – махнул рукой Ивар. – Но те монахи, которые раньше стояли здесь, передо мной, не говорили о лошадях. Они говорили о том, как мучили любимцев вашего бога, и о том, что это хорошо, потому что теперь они все в месте, в котором их уже никто не будет мучить, в вашем раю. Как по мне, это довольно скучное место, – Ивар усмехнулся. – Петь песни и хорошо питаться мы можем и здесь, но эти ваши жрецы… Они горазды болтать о смерти, но, когда приходит время умирать, визжат, как свиньи, и просят пощады.
– Не все, – уронил отец Бернар.
Ивар улыбнулся. И на этот раз его улыбка мне очень не понравилась.
– А ты не такой? – спросил Бескостный.
Монах пожал плечами:
– Откуда я знаю? Я ведь не умираю. Когда придет мое время, тогда и будет ясно.
И ответ, и спокойствие монаха пришлись конунгу по душе. И ему, и всем остальным. Потому что это был ответ настоящего викинга.
– Говорят, ты хорошо играешь в фигуры? – спросил Ивар.
– Умею немного, – скромно ответил монах.
– Приходи ко мне завтра. Сыграешь со мной.
Я мысленно выдохнул. С облегчением. Если Ивар обратился к отцу Бернару напрямую, а не через меня, значит, Бескостный признал его своим. Угроза миновала. Разве что мой монах учудит что-то из ряда вон. Но этого не случится. Он мудр, отец Бернар. Этак он, глядишь, и в христианскую веру Бескостного обратит…
Не обратил. Даже не пробовал.
– Ивар совершенен в своем язычестве, – сказал мне отец Бернар. – Его душа полна. В ней нет места для Святого Духа. Но в шахматы он играет хорошо. Лучше меня, – добавил монах самокритично.
  
Глава четырнадцатая. Битва за Йорвик. Предательство
 
Первые осмысленные вести об английской армии мы получили только с приходом весны. Нельзя сказать, что эти вести были радостными. Короли сумели собрать очень неслабую армию. В разы больше нашей.
Позже выяснилось, что к Элле с Осбертом присоединились целые восемь олдерменов, включая папу нашего марионеточного королька Озрика.
Еще с ними было какое-то усиление от мерсийцев, у которых, насколько мне известно, обосновался покинувший Йорвик архиепископ Вулфер.
И все это войско двигалось к нам. То есть к Йорвику. Нетрудно угадать, с какой целью.
Нельзя сказать, что Рагнарсоны расстроились. Зиму мы все провели неплохо. В покое и довольстве. Местных особо не обижали. Коней в храмах не ставили и, более того, христианским богослужениям не препятствовали. Что же касается благосостояния горожан, то в среднем оно даже поднялось. Простой народ мы не ущемляли, ремесленникам и купцам платили, и щедро, так что уже к середине зимы надобность в «продразверстке» исчезла. Всем всего хватало. Свинина, сыр, эль, доступные девки. Что еще надо викингу на отдыхе? Немного веселых зимних игр, пожалуй, чтобы выпустить парок…
 
В общем, единственный минус зимовки на чужой территории – северная братва несколько обленилась. Правда, к моим это не относилось. У нас практически каждый день – тренировки. В первую очередь – стрелковые. Каждый день не меньше двух сотен выстрелов. Так сказал Бури, и, выражаясь красиво, «стало по слову его».
Кстати, английские тисовые луки мой степняк одобрил. Сказал: для пеших – сгодится. Тем более других здесь нет.
В общем, тренировались. Стрел извели – море. Вернее, лес. Но со стрелами в Йорвике было неплохо. Нам отошла значительная часть королевских запасов. И на тренировки хватило, и повоевать осталось.
Все остальное языческое воинство в основном пребывало в праздности, но лишь до того дня, когда пришли известия о вражеской армии. Тут уж конунги встрепенулись и заставили хирдманов побегать. И отдельными хирдами, и во взаимодействии. Как на открытой местности, так и здесь, в крепости. Оборона стен, уличные бои…
Последнее меня удивило. Я даже поинтересовался у Ивара: неужели Рагнарсоны предпочтут оборонную тактику старой доброй традиции «стенка на стенку»?
Ивар похлопал меня по плечу и сказал неопределенно:
– Подожди, и увидишь.
Заинтриговал.
И ободрил. Выходило, что у братьев есть какой-то конкретный план будущего сражения.
Союзное английское воинство подошло к Йорвику в начале предпоследней недели Великого поста. Понятно, пост был только у христиан. Мы пировали и развлекались, как обычно.
Даже издали вражеское войско выглядело внушительно. Много, очень много. И фирд, то есть ополчение, – немногим больше половины. Остальные – воины-профессионалы. Большинство из них уступили бы викингу в схватке один на один, но если не один на один, а один к трем, да еще и в традиционном строю, результат будет не так очевиден. Вот не факт, что нам удастся их разгромить. Тем более что у англичан полно легкой конницы, а ополченцы, если использовать их не в качестве мяса, а в качестве стрелков и пращников, могут создать проблемы даже для монолитного строя.
Опять-таки и в городе начались брожения. Пришлось Ивару провести разъяснительную беседу с духовным и светским лидерами. Святоша вроде проникся, а вот насчет Озрика – не уверен. Нет, отвечал он правильно, но как-то… в сторону косил, что ли.
– Надо бы за ним присмотреть, – посоветовал я Ивару.
– Уже присматривают, – ответил Бескостный. – Забудь о нем.
Переговоры.
С одной стороны – Хвитсерк Рагнарсон, с другой – мой бывший начальник Теобальд.
Требования королей: покинуть город и убираться домой.
Требования конунгов: дайте нам много-много денег, выдайте убийцу Рагнара Эллу, и мы покинем город и отправимся восвояси.
Смысл первого требования: выйдите за стены, и мы вас разгромим.
Смысл второго: не выйдем.
Еще одни переговоры.
С тем же результатом.
Вялая попытка штурма со стороны англичан.
Новые переговоры. Красный Лис против Теобальда. Результат ожидаемый.
Штурм крепости на противоположном берегу.
Отбит с потерями. Небольшими у англичан, ничтожными у обороняющихся.
Снова переговоры. На этот раз статусные: Бьёрн Железнобокий и король Осберт.
Я – в качестве переводчика.
Бьёрн хамил и нарывался. Требовал денег, Эллу и присягнуть в верности Рагнарсонам.
Осберт предлагал покинуть город без всяких условий. Мол, не бойтесь, мы никого не тронем. Врал.
Бьёрн ответил: мол, кто еще кого тронет!
Осберт предложил ему выйти и сразиться.
Бьёрн тут же ответил, что согласен. Он и Осберт. Один на один.
Оказалось, Железнобокий не так понял. Речь шла об армии на армию.
Бьёрн обвинил англичанина в трусости.
Осберт обвинил в трусости всех норманнов.
Не договорились. Хотя я заметил, как блеснули глаза отставного короля, когда ему предложили выдать Эллу.