Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)

– Ты счастливый человек, лорд Николас, – сказал мне Малоун. – Твои люди тебя боготворят, родичи любят безмерно. Даже священник говорит, что ты отмечен Богом.
– Да ну. А он сказал тебе, что отказался меня крестить?
– Сказал, – кивнул Малоун.
Сказать, что я был удивлен, значило изрядно преуменьшить мое изумление.
– И?..
– Он сказал: ты уже крещен. Возможно, в раннем детстве, так что забыл об этом.
Ну вот. А мне об этом сказать – никак?
Я-то голову ломал, почему отец Бернар вдруг решил оставить меня в язычниках.
– Не зови меня Николасом, – предупредил я Малоуна. – И своим скажи. Это тоже мое имя, но из того времени, о котором пришлось забыть. И милордом тоже звать не надо. Ярл. Или Ульф-ярл. Привыкайте. Вы теперь в моем хирде. А хирд – это как большая семья. И в ней неважно, англичанин ты, дан или франк. Важно, что ты – хирдман.
Так было правильно. Но как оказалось, не все наши братья разделяли эту позицию.
Даже самые старые мои братья вроде Стюрмира.
– …Понять не могу, ярл, зачем тебе англичане по нашу сторону строя?
И тут я едва не оплошал. К счастью, успел проглотить шутку по поводу Стюрмирова интеллекта раньше, чем она вылетела из моего пропитанного пивом рта.
Потому что успел понять, что этот вопрос для Стюрмира важен. Даже не так, он важен.
Ему с ними в бою рядом быть, биться с ними и за них. И он должен быть уверен, что и они – за него. Несмотря на то, что говорят на другом языке, молятся по-другому и вообще англичане!
Будь Стюрмир трезв, он, может, и не задал бы этого вопроса. Я его ярл. И я взял их в хирд. Если он, Стюрмир, сомневается в моем решении – значит, он как минимум не доверяет своему ярлу, а как максимум – претендует на его место. Стюрмир не семи пядей во лбу, но уж это он точно понимает.
Но вопрос остается. И вопрос этот его мучает. А значит, мне надо ответить на него, и прямо сейчас.
Тем более что слушает меня не только Стюрмир, вон еще сколько пар глаз на меня уставилось.
Ладно, попробуем.
– Хочешь узнать, чем Малоун и остальные отличаются от тех англичан, которые будут биться по ту сторону стены щитов, Стюрмир? Я могу тебе сказать, но хочу, чтобы ты сам сказал это мне.
Стюрмир почесал косматую башку. Сначала одной рукой, потом другой, потом двумя сразу.
Не помогло.
– Как по мне, так ничем, – заявил он.
– Ладно, тогда скажи мне, друг, чем вот они, – я кивнул на братьев Крумисонов, в четыре руки опустошавших блюдо с бараньими ребрами, – отличаются от свеев, которых мы били позапрошлой зимой?
Стюрмир снова задумался. Надолго.
– Ну же! – подстегнул я его. – У них тоже пара рук и пара ног. Насчет их мамы я не знаю, но папа у них точно свей. И бронь у них свейской работы, и мечи. И выговор у них свейский. В чем их отличие, Стюрмир?
– Выходит, тоже ни в чем?
Раздался смех.
Смеялся мой названый сын Виги.
Стюрмир недовольно покосился на него, буркнул:
– Ну скажи, если ты такой умный!
– Они наши, Стюрмир! – Виги хлопнул Стюрмира по плечу.
Пару лет назад мой великан за такую фамильярность… Впрочем, два года назад Вихорёк бы не рискнул.
– Больше никакой разницы, Стюрмир, только эта! Они наши, а те – нет!
Стюрмир поглядел на меня:
– Это так, ярл?
– Да, – подтвердил я. – Они наши, а те – враги. И когда чужой англичанин захочет тебя убить, вот он, – я показал на внимательно слушавшего, но пока мало что понимавшего Хейла, – прикроет тебя щитом. Вот и все отличие.
– Но как же… Как же род? – спросил Стюрмир.
– А род у наших англичан самый лучший, дружище! – заверил я. – Наш хирд! Верно, брат? – спросил я Свартхёвди, который тоже заинтересовался темой.
– А то! – рыкнул Медвежонок. – Тьёдар! А ну, спой нам наше! А то кое-кто забыл, как мы хороши!
– Только не «Волка и Медведя», Певец! – успел вставить я.
Очень вовремя.
  
Глава двадцать шестая. Справедливость Ивара Бескостного
 
Зимовали мы на Сёлунде. В смысле – я. Свартхёвди собрал полсотни молодняка, пару дюжин хускарлов, набрал всяких полезных товаров, вроде слитков качественного северного железа, загрузил большую часть на кнорр, остальное распределил по двум драккарам: «Клыку Фреки» и «Любимчику Ветра», двадцатирумовому свейскому красавцу, наконец-то получившему новое имя. Кормчим на нем шел Витмид. Сам Медвежонок вставал у кормила «Клыка Фреки». Зимовать Свартхёвди планировал на нашей Кирьяльщине, но к весне пообещал непременно вернуться. Упустить такое развлечение, как покорение Англии, мой братец никак не мог.
 
Перед отплытием мы с Медвежонком обсудили «параметры» этого возвращения. Братец намеревался отправить кнорр с товарами на юг и вернуться только на драккарах, причем планировал прихватить с собой и четвертый, оставленный в распоряжении Гуннара Гагары.
От последнего я его отговорил. Более того, убедил, что сёлундский свеженабранный молодняк тоже стоит оставить Гагаре. Гуннара же попросить подтянуть их хотя бы до уровня дренгов.
Была у меня по поводу этого молодняка еще одна мысль. Когда свейскому конунгу донесут о том, что происходит на его бывшей территории (а ему донесут непременно), информация о том, что на острове сидят именно сёлундские даны, будет нелишней.
Еще с Медвежонком уходили все наши дренги-варяги, включая Вильда, трое весян и все кирьялы-стрелки. И эти тоже должны были вернуться к великому походу имени «мести сыновей Рагнара». Также я сообщил братцу, что не буду возражать, если сагитирует в наш хирд еще кого-нибудь из варягов. Вдруг кому-то из дружинников того же Ольбарда наскучило собирать налоги с торговцев и лесовиков, а хочется настоящего праздника. Вильда я попросил о том же. В частности, передать моему тестю, что у него есть прекрасная возможность поучаствовать в очень серьезном деле. А если сам он не сможет, то, быть может, кто-то из его гриди пожелает.
Очень мне хотелось заполучить под свое начало побольше воинов, ничем не уступающих скандинавам и при этом без всяких личных и родственных связей среди северян.
На сколько-нибудь серьезный отряд я не рассчитывал, но хотя бы парочку.
Медвежонок отбыл, а я решил сходить в Роскилле. На этот раз морем, причем вместе с женами. А мои детишки, Одгейр и Вет, оставались с Бетти. Молока у моей наложницы хватало на обоих. Имена детишкам выбирал не я. И даже не их матери. Их объявила Рунгерд. Никто не возражал. Включая меня. Нет, я мог бы, ведь это я официально принимал малышню в род. И имена тоже давал я. Но с чего бы мне спорить с ведуньей? Тем более Острие Копья – годное имя для моего сына. А Вет-Зима… Ну так она и родилась зимой, какие вопросы?
Рунгерд, кстати, тоже решила присоединиться к нашему небольшому путешествию. И Скиди с супругой. А еще по дороге я намеревался прихватить Оспака Паруса и Вифиля Прощай, которые обосновались здесь же, на Сёлунде, но наособицу, поскольку никто из моих ближайших соседей расставаться с грендами [267] не собирался.
А на румах у меня будут свеи – которым щедрый Медвежонок выделил кусок земли из собственного одаля с недостроенным длинным домом, который свеи уже достроили, – Бури и Вихорёк, которые жили у меня, и тройка англичан, которым тоже полезно будет попрактиковаться в гребле и общении с правильными скандинавскими воинами. Экипаж невелик, но румы заполнить хватит. Тем более идти недалеко.
В Роскилле как раз началась большая осенняя ярмарка. До осени, правда, оставалась еще неделя, но это никого не волновало. В гавани было так тесно от множества купеческих судов, что я даже пожалел, что предпочел палубу лошадкам.
Впрочем, быть ярлом и, главное, человеком Ивара – это серьезная привилегия.
Я бы, может, и не сообразил этим воспользоваться, а вот Скиди точно знал наше место в табели о рангах. Примерно через полчаса после того, как он по палубам двух кораблей добрался до пирса, у этого самого пирса было очищено место для моего «Северного Змея». Всего и дел: сообщить дренгам, поддерживающим порядок в порту, о моем прибытии.