Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)

Но только после того, как доел мясо.
  
Глава семнадцатая. Богопротивное оружие арбалет
 
Когда я проснулся, то еще чувствовал вкус мяса во рту. Плотность его волокон, пропитавшую его кровь…
Кошмар постепенно уходил, рассеивался, впитывался в глубины памяти. За окном темно, но птички уже высвистывают. Наверное, они меня и разбудили.
В постели, если можно назвать постелью кучу сена, накрытую плащом, я был не один. Рядом спала какая-то псина из породистых. Пятнистая, длинномордая, с широким коричневым ошейником. Ну хоть не Анис. И не…
Я вспомнил лицо умирающей из сна. Я бы не назвал его красивым, но оно было вполне человеческим. Мало похожим на тех волосатых баб, которых я видел в прежних кошмарах. И то, что я, который из сна, не считал ее человеком, было немного странно.
И сам сон, он – к чему?
К тому, что надо еще поспать. Вчера я на эль не очень налегал, но выспаться все равно стоило.
Но поспать мне не дали. Сначала проснулась собака. И принялась пихать меня мордой, а когда я не отреагировал, солидно гавкнула.
– Тебе чего? – сонно поинтересовался я.
Псина спрыгнула с копны, подбежала к дверям, развернулась и уставилась на меня.
Ладно, понял. Я вздохнул и тоже слез на земляной пол. Нет, это не древнеримская постройка. Какой-то сарай. Практически пустой. Через щелястые стены проникает дневной свет.
Как я здесь оказался?
Ладно, выпущу псину и разберусь.
Вещи мои вроде здесь, всё в наличии. Но облачаться буду потом. Надел сапоги, нацепил пояс. Это рефлекс. Жизнь научила: без меча даже до ветра не ходим. Тем более на вражеской территории.
Псина у двери заскулила, заскребла землю.
– Сейчас, сейчас… – пробормотал я, толкнул дверь… И дверь не открылась. Меня заперли?
Я толкнул посильнее. Дверь подалась, но медленно. Что-то снаружи мешало. Я подналег и давил, пока не образовалась щель примерно полуметровой ширины.
И я едва не полез в нее, но вдруг сообразил. Собака. Ей же надо было наружу, а она даже не пыталась прошмыгнуть на улицу. Я оглянулся. Псина на свободу не спешила. Поскуливала, поджав хвост, и глядела на меня… С надеждой?
Меня будто окатило предчувствием нехорошего. Нет, я в эту щель не полезу. В одной шелковой рубахе – точно.
Вернулся к сену. Накинул поддевку, а на нее кольчугу. Немного успокоился, и тут организм решительно напомнил об утренних потребностях. Надо удовлетворить. Перед дракой, которая вполне возможна, это обязательно.
Мы, викинги, люди простые. Вот этот угол вполне подойдет.
Пес тоже решил отметиться. Я потрепал его по голове.
– Пойдем, хвостатый, – сказал я ему. – Покажем, кто здесь самый страшный зверь.
Но на полпути к двери задержался, чтобы захватить прислоненные к стене вилы.
Их я и упер в дверь… Которая открылась неожиданно легко. И внутрь влетели сразу два арбалетных болта. Открой я дверь плечом, а не вилами, достались бы мне. А так только собачку напугали.
Вилы – не лучший предмет для метания, но у меня получилось неплохо. Во всяком случае, кожаный жилет одного из стрелков продырявило. Второго, судорожно пытавшегося зарядить самострел, я вскрыл Вдоводелом. Третьего… Опаньки! Да это же наш малыш Эзельстан. С копьем, на которое опирается как на костыль. Надо полагать, ножка еще болит.
– Что, за добавкой пришел? – спросил я.
Нет, я не собирался его убивать. Не хотел ссориться с Озриком и прочей его родней.
Но тут увидел, что именно подпирало дверь снаружи: труп моего слуги Бента.
И у меня упала планка.
Виллу я покинул, не попрощавшись. Все сколько-нибудь важные персоны отсыпались после вчерашней попойки, а челядь не посмела мне перечить. Оседлали Оленя, взнуздали мула, на которого я погрузил тело Бента, открыли ворота.
Обратный путь занял раза в полтора меньше времени.
В Йорвике я сразу направился к королевской резиденции. Нашел Теобальда и подробнейшим образом изложил все, что происходило со мной на вилле.
А спустя час повторил то же королю.
– Девка эта, Анис, она хоть стоящая? – спросил Элла, усмехнувшись.
 
Я поморщился, но все же отметил:
– Личико симпатичное.
– Теобальд, дай ему десяток Малоуна, и пусть отправляется на побережье, – сказал король. – Грамоту с полномочиями я ему подпишу. – И уже мне: – Полезный ты человек, Николас. Очень вовремя разворошил осиное гнездо. Теперь зажужжат.
– А если жужжанием не обойдется? – на всякий случай уточнил я.
– Они пытались ужалить моего человека! – сурово произнес король. – Я им жальца вместе с жопками оторву!
Его позиция меня обрадовала. Частично. Потому что я полагал, что жопки отрывать надо до того, как меня ужалят. Ну да об этом я и сам как-нибудь позабочусь. Хорошо, что со стороны закона претензий не будет. Ибо закон здесь – его королевское величество.
Тем не менее я не поленился: посетил собор и исповедался. Лично высокопреосвященству. Где честно, правда не называя имен, поведал о том, как убили моего слугу и пытались прикончить меня. Но я не дался. И сам всех убил. В порядке самозащиты.
Архиепископ отнесся с пониманием. Сказал, что убивать христиан – негоже. И арбалет есть богопротивное оружие, нарушающее законы гармонии, ведь с его помощью простолюдин может запросто убить благородного человека. Так что моя вина не так уж велика. Назначил мне епитимью – ежедневное получасовое чтение базовых молитв – и отпустил перечисленные грехи, отметив, что если я порешу столько же язычников, сколько сегодня укокошил христиан, то мой небесный баланс восстановится.
Интересно, что бы он сказал, если бы я назвал имя Эзельстана?
Напоследок я оставил не самое важное, но, наверное, самое неприятное. Разговор с Малоуном.
Тело убитого паренька я передал ему, как только вернулся, но поговорить не успел. Сказал только, что убил его Эзельстан.
Теперь предстояло сообщить детали.
– Кем он тебе приходится? – сразу уточнил я.
– Сын двоюродной сестры. Жаль парня.
– Жаль, – согласился я. – Зарезали его подло. В спину.
– Я видел, – уронил Малоун. – Сиксом [262] под лопатку. Умелый убийца.
– Их было трое, – сказал я. – Эзельстан и его дружки с самострелами.
И кратко описал происшедшее.
– Ты очень хороший воин, – равнодушно констатировал десятник. – Другого убили бы.
– Родня у него была кроме тебя?
– Как не быть, – Малоун вздохнул. – Сестра с мужем. И еще двое мальцов. Я им мула отдал, ты не против?
– Это тоже отдай, – я протянул ему кошель с двадцатью серебрушками. Четверть содержания, выданного мне Теобальдом в дорогу.
Малоун непонимающе поглядел на кошель.
– Это зачем? – спросил он.
– За меня умер малый.
– Толку-то, – проворчал Малоун.
Взял кошель, развязал, высыпал на бугристую от мозолей ладонь несколько монет.
– Этого хватит, – сказал он. – Не знаю, как там у франков, а у нас серебро в цене. А остальное я в дело пущу, закуплюсь в дорогу. Тео сказал: мы с тобой на побережье пойдем?
– Так и есть, – подтвердил я. – Завтра отправимся. Успеешь своих подготовить?
– Теперь они и твои тоже, – Малоун усмехнулся криво. По-другому с его физиономией и не получится. – С рассветом отправимся. А об этом, – он сжал в кулаке предназначенные семье Бента серебрушки, – я тоже им расскажу. Пусть знают. А то о тебе разное болтают… – не договорив, он повернулся и вразвалочку зашагал к воротам.
Я не стал его останавливать.
  
Глава восемнадцатая. Королевский инспектор
 
– Вот, – тан протянул мне кусок пергамента со смазанным оттиском в нижнем левом углу.
«Тану Кедмину предписывается осуществлять дозор побережья от Пятихолмья до Чаячьей косы вплоть до… Элла, король нортумбрийский».
– И как? – спросил я. – Осуществляешь?
– Все как тут написано! – тан ткнул пальцем в пергамент.