Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)

Ниже ВИП-персон разместилась публика попроще, но, судя по одежке, тоже не из последних.
Мне отвели место в самом конце стола. Ну хоть за королевский стол усадили. Часть парней, вместе с которыми я возвращался в столицу, харчевалась отдельно. Во дворе под навесом.
Соседи мне попались неболтливые. Время на разговоры не теряли: старательно наливались элем и с такой скоростью набивали животы, словно всю жизнь жили впроголодь. Хотя не сказать, чтобы нам подавали что-то изысканное. Изысканное до нас не доходило, рассасываясь в верхней части стола. Хотя по сравнению с дорожной едой – нормально. Свежее, горячее, с солькой и приправами. Опять-таки вино, кисленькое или подслащенное медом. Кому как нравится. И рыбка неплохая, и зайчатинка. В общем, я вкушал и помалкивал, а когда кто-нибудь произносил тост за короля, вместе со всеми вставал и орал «за здравие».
Но главным образом я наблюдал. За обычаем, за обстановкой, за суетившимися слугами. Старался не выделяться. Даже косточки псам кидал, как все прочие.
Трапезничали долго. Мои соседи раздулись и распустили пояса. Простые здесь нравы. Даже отлить можно было, не выходя из зала. Прямо у стены. Хорошо хоть, не на пол, а в специальные емкости.
Пол, кстати, здесь мраморный. Скорее всего. Точно сказать трудно, потому что щедро посыпан соломой и порядком загажен. Люди и псы постарались.
Хотя что я придираюсь? Можно подумать, у моего братца Медвежонка манеры лучше!
О! Их высокопреосвященство желают сказать речь. А ничего так прикинут скромный слуга Господа. Одежки на нем весят не меньше, чем комплект брони. И это не железо.
– Тишина! – рявкнул кто-то из королевских приближенных.
Не сразу, но тишина наступила. Относительная, само собой. Собаки продолжали «общаться», снаружи тоже было шумновато. Но это ничего, голос у главного йорвикского попа оказался зычный.
– Время, дети мои, возблагодарить Господа за пищу сию! – провозгласил архиепископ.
На мой взгляд, благодарить за жратву следовало короля, но все присутствующие тут же склонили головы и сложили руки ладошками вместе. Я не стал исключением.
Молился высокопреосвященство на латыни. Начало я опознал: «Патер ностер…», но дальше понимал от силы половину, хотя в латыни уже прилично поднаторел благодаря отцу Бернару. Надо полагать, потому, что произношение у его коллеги Вулфера отличалось от идеального. Тем не менее поболтать на языке исчезнувшей империи высокопреосвященство любил, потому молился долго. Минут двадцать.
А потом мы все дружно произнесли «Амен», осенили себя, духовенство в полном составе поднялось из-за стола и покинуло мероприятие.
И началась культурная программа. Набежали музыканты, плясуны, плясуньи и клоуны: карлик верхом на свинье и гибкая смуглая девчонка, передвигавшаяся на четырех конечностях и спиной вниз в стиле «я – паук»…
В общем, праздник, праздник. Застольные песни, возникшие откуда-то девки…
– Скучаешь, Ник?
Теобальд. Мотнул головой, и один из моих соседей поспешно уступил место.
– У франков повеселее было? Ты обещал рассказать о себе, Николас.
Ну вот. Только я расслабился.
– Вино у франков точно получше, – сказал я, выгадывая время.
Так, что у нас, простых воинов, в приоритете? Деньги, девки и собственная доблесть?
О деньгах – рано. О доблести? Не думаю, что моя доблесть в рядах викингов найдет понимание.
– Девки у них хороши, – сообщил я доверительно. – Особенно благородные. Была у меня одна…
И принялся в подробностях описывать мои игры с благородной француженкой Филиси ла Брис. Пошловато, да. Но репутация девушки от этого точно не пострадает, а с «биографии» я очень удачно соскочил. Филиси рулит. А учитывая, какие мы с ней были затейники, темы хватит надолго. Вон Теобальд аж заслушался. И не только он. Еще человек пять начали греть уши. Один даже собственную девку отпихнул: так ему стало интересно.
Прервал мои эротические подвиги Теобальд. Вздохнул с сожалением, изрек:
– Потом непременно дорасскажешь. А сейчас – дело короля. Вижу, ты не особо пьян, так что…
 
Рагнар. Элла приказал, чтобы его охраняли непременно четверо и непременно гвардейцы. Посменный караул.
И вот я в таком карауле. Со мной – еще трое. И Рагнар. В каменной норе за решеткой. Ноги – в колодках, руки – в цепях. Голый. Больше нет необходимости демонстрировать народу грозного вождя норманнов. Но даже голый он страшен. Мои партнеры по дежурству глядят на него с явной опаской, хотя воины не из последних. Иначе не быть бы им в королевской гвардии.
Стоит пожалеть, что не попытался освободить Рагнара по дороге сюда. Шанс, конечно, был мизерный, но сейчас и вовсе никакого.
Да, наверное, я смог бы убить этих троих. Может, даже и не нашумел бы особо, поскольку от меня они точно такого не ждут. А дальше-то что? Ключей от решетки и кандалов у меня нет. Разбить замки, не нашумев, не получится. Но, допустим, никто грохота не услышит, дальше что? В королевской резиденции народу пруд пруди. И большинство – при оружии. И еще неизвестно, в каком состоянии конунг. Видно, что избили его прилично. А что еще? Я не видел, чтобы его кормили по дороге сюда. Может, он совсем ослабел от голода? Или от жажды. Или ему что-нибудь сломали для надежности. Глаза у Рагнара мутные. Взгляд пустой. Поговорить бы с ним, но свидетели…
– Говорят, ты – франк?
Один из гвардейцев. Крупный, белобрысый, плечистый. Я знаю его в лицо, но и только.
– Нет, – цежу я нехотя. – Служил их королю.
– Ну и как у них? Говорят, они там вином умываются?
Смотрю на гвардейца. В упор. Он соображает, что как-то неуважительно начал разговор. А я все-таки не хрен с бугра, а тот, кто на равных бился с их командиром Теобальдом.
– Я Слай, – говорит он. – Слай из Твида.
– Николас, – отвечаю я. – Да, вина у франков много. У меня самого там были виноградники. Меньше двадцати бочек ни разу не было, – со вздохом соврал я.
– И что? – с жадным любопытством спросил Слай. Двое других тоже навострили уши.
– Вот эти, – киваю в сторону решетки. – Родню убили, всё пожгли.
– А ты что же?
Другой гвардеец. Невысокий, пониже меня, но плотный.
– А я в Париже был. Это столица франков.
– А большой он, Париж? – спросил Слай.
– Огромный. Сотня Йорвиков в него поместится.
– Врешь!
Это низенький.
Я глянул на него ну очень сурово:
– Повтори-ка еще раз.
– Да ладно, Николас, не заводись! – вмешался Слай. – Тирел не хотел тебя обидеть. Да, Тирел?
– Ага. Не хотел, – после небольшой паузы выдавил низенький. – Само вырвалось… Извини.
– То-то, – проворчал я. – Не было такого, чтоб кто-то обвинил меня во лжи дважды.
– Ты всё же полегче, Николас, – заметил Слай. – Король поединков меж своих не одобряет. Наказывает строго.
– Честь дороже, – надменно уронил я.
Гвардейцы переглянулись. Моя позиция была им непонятна. Как, впрочем, и я сам. Но развивать тему они не стали. И хорошо. Мне и надо, чтобы меня здесь побаивались. Репутация отморозка хороша тем, что и задевать такого опасаются.
– Расскажи о Париже, Николас, – попросил Слай. – Чего там как?
Вот это пожалуйста.
Почти все дежурство я развлекал гвардию байками о столице Франции. И параллельно напряженно размышлял: что предпринять для вызволения Рагнара, который все это время даже не шевельнулся.
Идей не было.
  
Глава девятая. Вор
 
Я проснулся. Вокруг темно, но не сказать чтобы тихо. Часть из моих соседей по казарме будто участвует в конкурсе: кто всхрапнет громче. Однако разбудил меня не храп. Когда спишь в длинном доме, где даже в отдельном помещении звукоизоляция ни к черту, к храпу привыкаешь. Разбудили меня тихие-тихие шаги рядом с моей койкой.
Так уж устроен наш слух: вычленяет из шума то, что таит опасность.
Абсолютной темноты в казарме не было, так что силуэт «крадуна» разглядел. И нашарил рукоять Вдоводела, лежащего рядом. Когда спишь в незнакомом месте рядом с незнакомыми людьми, обнаженный клинок воодушевляет больше обнаженной женщины. Если это твой клинок, конечно. Так что если «крадун» покусится на меня любимого или на моего соседа, тут же поимеет немного металла в жизненно важные органы.