Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)

* * *
И вот наконец-то! И сам берег, и это подворье я узнал безошибочно, хотя с тех пор прошел не один год, и вырвался отсюда я тоже не зимой, а летом.
Ведя лошадей на поводу, мы взобрались на крутой берег и подошли к воротам.
Здесь уже кипела жизнь: двое мужчин чинили сани, скрюченная старуха стояла рядом и давала им ценные советы. Мужчин я знал. Их звали Первак и Третьяк. Когда-то они планировали подменить мной третьего брата, Вторяка, которому выпал жребий стать гонцом в чертоги Сварога. То бишь быть принесенным в жертву одноименному идолу.
Братья презрели священные законы гостеприимства, коварно меня вырубили и привезли на капище в качестве замены Вторяку.
Тамошний лидер, однако, по непонятным, но крайне приятным для меня причинам, замену отверг, и меня, по-прежнему связанного, выкинули за пределы священного места.
Откуда я и сбежал на «братской» коняшке.
Правда, руки развязать мне не удалось, так что бой с местными женщинами, среди которых была и деловитая бабка, оказался не таким уж легким. Однако я победил. Потом дождался братьев, вернул свое имущество и покинул негостеприимный кров. Не думал, что когда-нибудь сюда вернусь, но вот вернулся.
И, понятное дело, не ради братолюбивых Первака с Третьяком.
О! Нас заметили! Бабка. Охнула и села на снег. Как бы инфаркт не схлопотала.
Тут и братаны обернулись…
Лица персонажей на картине Репина «Не ждали» на порядок проигрывали братанам по уровню эмоциональности. А потом на них проступило то обреченное выражение, которое в народе используют с прилагательным «полный».
Меня они не узнали, но нурманы на пороге, да еще и в отсутствие какой-либо власти, – это что-то вроде локального Апокалипсиса с надругательствами, пытками и мучительной смертью.
Но я не собирался их пытать. Разве что они будут упорствовать в предоставлении информации. Но это вряд ли. Братаны не отличались стойкостью.
– Ты! – Мой указующий перст прицелился в Первака. – Ко мне!
Подошел. На полусогнутых. Эк его колбасит.
– Я тебя не убью, – сообщил я.
Не поверил. Я бы тоже не поверил. Слова – не более.
– Я никого не убью, если ты, смерд, покажешь мне дорогу к Сварогову капищу.
Ну да. Как несложно догадаться, это и есть моя главная цель. Кажется мне, что те изделия желтого металла, которые я видел на идоле и главном служителе его культа, больше подходят мне, свободному ярлу, чем им.
На морде Первака – ужас, смятение и лютое борение чувств. Видно, что Сварога он боится до поноса.
Это ничего. Меня он боится больше. Сварог, он где-то там, а я – вот он. И всякому в здешних землях известно, что по части пыток нурманы – большие искусники.
Я кивнул Оспаку, тот взял смерда за овчинную безрукавку и, глядя ему в глаза, разорвал одежку пополам.
Мужик затрясся и обделался. Ну да, Оспак Парус – не юная красотка.
– Я-я-я покажу, покажу… – заблеял Первак, глядя на руки моего хускарла, в каждой из которых болталось по куску овчины.
– Тогда бегом переодеваться! – рявкнул я, и Первака будто сдуло.
– Сейчас пойдем? – поинтересовался Вихорёк.
– Да. Тут недалеко.
Первак торопился. Я сказал ему, что, как только увидим капище, тут же его отпустим. Не знаю, поверил он или нет, но позади ехал Оспак, поигрывая копьем, так что выбора у братана не было.
Еще у Первака были занятные лыжи: очень короткие и широкие. В таких, наверное, удобно бегать по местным болотам. Но смыться он вряд ли рискнет. Равно как и завести нас в трясину. Кишка тонка.
О! Мы на месте. В прошлый раз дорога показалась мне длиннее. Правда, в тот раз я кулем висел на лошадиной спине, с седла же всё видится иначе.
– Свободен! – бросил я Перваку, который тут же бросился наутек.
Я, однако, выезжать из-под прикрытия кривых болотных осинок не спешил. Присматривался.
Капище за эти годы практически не изменилось. Те же черные столбы, увенчанные разнообразными черепами, и торчащая над ними верхушка идола. К сожалению, сейчас она не была украшена короной. Жаль. Это облегчило бы дело.
 
– Что ж, вперед! – скомандовал я, и мы двинулись к тяжелым воротам.
Подъехали. Я кивнул Оспаку, и тот заколотил в ворота тупым концом копья.
– Живо открывайте своему господину! – закричал я, когда стало ясно, что открывать нам никто не собирается.
– Нет у нас господина, кроме Сварога Могучего Солнцеподобного! – проорал с той стороны хриплый бас. – Убирайтесь прочь!
А вот это уже невежливо. И немного смешно. В смысле, смешно думать, что нас остановит забор в три метра высотой.
Я сделал знак братьям. Секунда – и две секирки с бородками зацепились за верх частокола. Еще пять секунд – и с той стороны раздался короткий вяк, а потом дубовые врата распахнулись перед победителями.
Я вошел первым. Мельком глянул на лежащее тело. Крови нет. Похоже, братья осознали мой наказ: не убивать без необходимости.
Суровый идол глядел на нас сверху. Угрожающе. Черная деревяха с грубо вырезанными деталями. Но эмоция передана неплохо. К сожалению, никаких ценных предметов. Ни на главаре, ни на его свите. Деревях поменьше было пять. Резчик постарался придать каждой индивидуальность. У него получилось. Но я бы предпочел, чтобы им придали что-нибудь драгметаллистое.
Ага! Уже бегут. Впереди с десяток звероватых мужиков, за ними еще пара десятков – помельче.
О! У них, оказывается, и женщины в наличии. Вывалили из дверей, смотрят…
Всё, уже не бегут. Увидели нас, оценили – и притормозили. Правильное решение: бычьё с дрекольем против воинов… Даже бычьё сообразило, что пахнет не дракой, а скотобойней.
А вот и он. Тот самый, что меня забраковал когда-то. А колоритный дед. Короны на нем на сей раз нет. И вместо посоха с золотым навершием – простая палка. Ну как простая: резьба весьма искусная и блестит, точно лакированная. А вот шуба у дедушки знатная. Попушистее моей.
Ты гляди, и волчишки при нем. Тоже распушились по зимнему времени. Красавцы.
– Прочь, кощуны!
Ни здрасте, ни до свидания, а вот так сразу. Невежливо.
– Прочь!
Волки прянули вперед, оскалились угрожающе.
Нет, ну несерьезно как-то. Будь мы голые и связанные – другое дело, а так…
Жалко зверушек, однако.
Мне вспомнилась пара волков Стенульфа, с которыми я когда-то охотился. Нет, ну разве звери виноваты, что хозяин у них – долболоб?
Я шагнул вперед. Мысленно представил рядом моего Волка, потом заглянул каждому из зверей в глаза, вспоминая, как я без слов общался с волками Стенульфа. Нет, для тех я не был вожаком. Их вожаком был сам Стенульф, Каменный Волк.
Но в нашем общении я был бетой, а они – буковками помладше.
Не знаю, как, но получилось. Зверушки перестали скалиться и отступили.
А жрец-то растерялся! Думал нас смутить тем, что повелевает дикими хищниками, а вот, облом. Я тоже так могу.
Грозный дед воздел свой лакированный костыль:
– Прочь! Прокляну!
Я обернулся к своим: нет, не смутились. Даже Витмид и Оспак, которые отлично знают словенский.
На лице Вихорька знакомая предвкушающая улыбочка. Давай мы всех убьем, говорит она.
Однако, чем черт не шутит, когда Бог спит. Проклятия в этом мире – не пустые слова, так что мне стоит принять огонь на себя и прикрыть своих людей. Я же вождь как-никак.
И я выдвигаюсь навстречу жрецу. Нельзя сказать, что я абсолютно уверен в своей неуязвимости. Но это мой долг.
– Попробуй, – предлагаю я спокойно.
Грозный старец глядит на меня с высоты своего изрядного роста. Буравит взором. Глаза у него пронзительно-синие, с черными дырочками зрачков. Я в курсе, что он – гипнотизер. Но в прошлый раз у него со мной не вышло, хотя я был в куда более плачевном состоянии.
Глядит.
А я ведь могу его просто убить. Один взмах – и всё.
Но я этого не делаю. Не знаю почему, но мне это кажется неправильным. Может, вспомнилось популярное у скандинавов мнение о том, что мертвый колдун опаснее живого?