Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)
Узкое жало Вдоводела вошло молодому варягу под нижнюю челюсть. Снизу вверх. Взрезав ремень шлема и упершись острием в нёбо. Оба противника застыли. Наступила тишина. Даже Хавгрим растерялся.
– Думаю, теперь его поганый язык перестанет болтать, – на языке данов произнес Вихорек. Резким движением провернул меч в ране, выдернул его и шагнул назад.
Кровь хлынула потоком. Щандр в последний раз махнул мечом (Вихорек небрежно парировал удар) и рухнул на траву.
Я поглядел на отца Бернара. Тот покачал головой. Не спасти.
Что ж, я ожидал чего-то такого… Не понимаю: почему так погано на душе?
Глава 17. Смена цели
Меня заботило: как отреагируют варяжата на смерть Щандра? Не затаят ли зла на моего сына?
Оказалось – наоборот. Еще больше зауважали. Мне казалось: Щандра в обществе варяжских отроков жаловали… Выясилось – не очень.
– С ним дружить трудно было, – поведала мне Заренка после того, как в очередной раз доказала, что прыгающий через перекаты лосось куда ближе ей по темпераменту, чем та снулая треска, о которой говорил покойник. – Он из тех был, кто ничем делиться не хочет: ни добычей, ни славой. Не думай о нем. А вот сын у тебя хорош! – похвалила Заря. – Если боги не заберут его к себе, будет вождем, как и ты.
В общем, победа, которая лишила мой хирд перспективного бойца, принесла и полезные фрукты. Вихорек стал кем-то вроде старшего у варяжат. Они сами так решили. Все, включая Ануда, который, собственно, это и предложил.
Я предложение одобрил. Свартхёвди поддержал. Некоторое сомнение выразил Бури. Мол, обучение Виги-стрелка еще далеко не завершено.
– А кто сказал, что оно завершено? – возразил я. – Ты учишь его, он учит варягов.
Бури поглядел на меня с укоризной, покачал головой:
– Ты, вождь, каждый день меня удивляешь. То мудростью глубокой, то дремучим невежеством. Ладно. Выберу из них кого поспособнее и буду учить всех разом. Вместе с новичками-весянами.
Вот это уже дело! Да еще какое! Если у меня в хирде будет два десятка стрелков хотя бы половинного от наставникова уровня, мы тут всех порвем. И там – тоже. Везде. Я еще не забыл, какими эффективными лучниками были мои погибшие англичане и Юсуф.
В ближнем бою у брошенного копья есть определенные преимущества перед стрелой. Вернее, у такого метателя копий, как, скажем, Стюрмир, есть преимущества перед таким стрелком, как я. Но окажись лук в более умелых руках – и картинка поменяется кардинально. А может, и нет. Копье, в отличие от стрелы, не боится ни дождя, ни морских брызг. И инерция у копья существенно больше. А вот дальность…
Противостоять одним только стрелкам – можно. Плотный строй тяжелой пехоты стрелами не разбить. Плотный строй фактически держит все. Копейщиков. Стрелков. Берсерков. Конницу… А вот как насчет одновременной атаки берсерков и стрелков? Блин! Какой выигрышной может оказаться такая тактика!
– Нужны будут хорошие луки, – проворчал Бури. – Вашими, северными, не стрелы метать, а по головам друг друга лупить.
– Сделаем… Вернее, купим, – поправился я, поймав очередной удивленный взгляд Бури.
Я воодушевился. Небольшой качественный хирд – это моя мечта. Не больше сотни профессионалов с раздельными функциями. Каждый – на своем месте. Причем бо́льшая часть – универсалы. Так, чтобы и из лука стрелять, и строй держать.
Я понимал: дело это небыстрое. Нужны тренировки. По владению оружием, по слаживанию…
Вопрос: где всем этим заняться?
Хотелось бы поближе к Сёлунду. Я соскучился по своим, да и остальные даны тоже. Но сам Сёлунд отпадает. Во-первых, я все еще опасаюсь везти туда Зарю, во-вторых, там Рагнар с сыновьями. А ну как кто-то проболтается, что видел Хрёрека? Наши с ним терки – они наши. И подключать к ним Рагнара у меня нет ни малейшего желания. Кроме того – мой долг перед Иваром. Если я окажусь слишком близко, придется опять встать под знамя Ворона. Не то чтобы я был категорически против, но, полагаю, это несколько преждевременно.
Но это я так полагал. У моих главных советников было другое мнение.
– Надо возвращаться, – заявил Свартхёвди. – Добычи хватает, а по дороге, глядишь, еще что-нибудь возьмем.
– Или нас возьмут, – с истинно скандинавским фатализмом подхватил Хавгрим Палица, любовно поглаживая древко копья.
– Рано домой! – возразил Скиди. – До осени далеко, и мы еще не сходили на капище, о котором говорил хёвдинг. – Пограбим местных богов, как это было во Франкии!
– А я знаете что думаю: хорошая здесь земля, – подал вдруг реплику Гуннар Гагара.
– Земля как земля, – проворчал Свартхёвди. – Сёлунд лучше.
– В Сёлунде – Рагнар…
– К чему ты клонишь, норег? – нахмурился Медвежонок.
– К тому, что там Рагнар. Против него таким, как мы, не потянуть. А здесь кто? Хрёрек, Водимир, Гостомысл? Подумайте, братья, как они живут? С чего?
– С дани, – мгновенно ответил Медвежонок. – Что тут думать?
– С дани, да, – согласился Гуннар. – Дань – это хорошо. Но за ней ходить надо. А в здешних лесах данникам потеряться проще, чем блохе – в собачьей шерсти. А вот тем, кто по здешним рекам ходит, деться некуда. Смекаете, о чем я?
– Грабить всех! – радостно сообщил Палица.
– Если всех грабить, никто ходить не будет, – Свартхёвди наконец сообразил, к чему ведет Тьёдар. – А вот если взять немного…
Дошло до всех. Заухмылялись, черти бородатые и безбородые.
Похоже, планы переменились. На Сёлунд мои бравые хирдманы больше не торопятся.
– Всего-то и дел: поставить крепость малую да пару кораблей при ней, – подлил масла Гуннар. – И хёвдинг наш сразу конунгом станет. А мы при нем – ярлами!
Даны немедленно развеселились.
– Норег – он и есть норег! – воскликнул Палица. – Взобрался на горку, крикнул: «Я здесь конунг!» Глядь – у трех сараев и одного свинарника свой конунг образовался!
– А у вас что, не так? – возмутился Гуннар. – По закону так! Любой может на гору взойти и себя конунгом объявить! А кто не согласен…
– …Тот будет три месяца по фьордам шариться и конунга твоего искать, чтобы с навозной кучи его спихнуть и самому залезть! – перебил Палица.
– …И это если узнает, что где-то там, между двумя тюленьими лежбищами, новый конунг народился! – подхватил Медвежонок.
Гуннар насупился было, но потом не выдержал и захохотал первым. Потому что так оно и было у них, на северном севере. Хотя если Хальфдану Черному никто в ближайшее время башку не снесет, то вольница эта может и закончиться. А вот здесь, на территории будущей Руси, похоже, дележка пирога только начинается. И в конце концов, почему бы и нет? Почему бы гражданину России Николаю Переляку не стать ярлом там, где он когда-то, вернее, когда-нибудь родится? Интересно, что скажет по этому поводу моя Удача?
А мои хирдманы тем временем уже все решили.
– Корабля и одного хватит, – деловито вещал Медвежонок. – Нам же не в вик ходить. Без запасов на «Северного Змея» до сотни хирдманов посадить можно. А кто делиться не захочет…
– Вот ты молодец, Гагара! – радовался Палица. – Это проще, чем овцу остричь!
– Надо место найти правильное, – заявил Медвежонок. – Такое, чтоб не обойти.
Все задумались. О том, чтобы поскорее возвращаться домой, уже и речи не было. Новая идея овладела алчными викингскими массами.
Понятно, что не Ладога и не Нева. Слишком просторно. Волхов-Ольховая? Но его уже стережет Ладога. Насколько я помню, хорошее место: озеро Ильмень у истока Волхова. Я, помнится, еще удивлялся, что Водимир не поставил там свой новый город. Хотя Водимиру было попроще. Он-то мог контролировать все озеро Ильмень.
В общем, я тоже «за». В смысле, за идею. А вот конкретика будет другая. Гуннар – норег, и мыслит он именно как норег. То есть как разбойник. И потому вчистую проигрывает Рюрику с Гостомыслом, которые если отщипнут немного с купцов, то тут же компенсируют эту дань возможностью обойти пороги, пополнить припасы, а может, и расторговаться прямо тут – и отправиться в обратный путь вполне довольными полученной прибылью.