Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)
И этот гад убил мою девочку!
Я не торопился. Потому что на самом деле не знал, что делать. То есть, что мне хотелось сделать, я знал очень хорошо. Выпустить убийце кишки. Но я не настолько ослеп от жажды мести, чтобы делать это ценой собственной жизни.
Пока я просто наблюдал за убийцей. Тот веселился. Хлестал пиво, бодался с соседями, хватал подавальщиц за задницы. Готов поспорить, что эта сволочь забыла об убитой девочке через минуту после убийства. И никогда не вспомнит. Если я ему не напомню.
Я дождался, пока друзья слегка разогреются и поедят. Все-таки я их пригласил есть-пить, а не драться. Мне-то самому кусок в горло не лез, но заметил это, по-моему, только Руад, который тоже не очень налегал на пиво. Надо полагать, его беспокоило, что у меня на уме.
О том, что я ищу встречи с Бородатой Секирой, знали все четверо. Ищу и ищу. Мое дело. Может, у меня для Сторкада весточка от родни…
Пока я ждал, придумал, что делать. Дам по роже, спровоцирую на драку и аккуратно прирежу. Благо, ножей на хранение никто не сдавал.
Потом заплачу вергельд. Это будет недешево, но я справлюсь.
Время пришло. Сторкад созрел. Ни к чему, чтобы мой враг набрался до поросячьего состояния и не понимал, что к чему. Очень хочется увидеть, как он сдохнет. И еще раз напомнить, за что он сдох. Не в славном бою, с оружием в руках, а в глупой кабацкой драке.
Сторкад был на голову выше меня и в полтора раза крупнее, но я почему-то не сомневался, что сумею его прикончить.
Я встал.
Не спеша, как и подобает уверенному в себе воину, подошел к чужому столу, похлопал Сторкада по могучему плечу.
Тот обернулся. Оглядел меня недоумевающе, пытаясь сообразить, кто я такой.
А не так уж он пьян, как мне казалось…
– Ты убил мою женщину, – сказал я.
– Что?! – Вокруг было довольно шумно.
– Ты убил мою женщину!
Я мог бы перерезать ему горло прямо сейчас, но тогда меня точно убьют. Все должно выглядеть случайностью.
– Твою женщину? – Узкий лоб выразил напряженную работу мысли. Секира пытался вспомнить, кто же я, собственно, такой. И кто из тех, кого он убил, мог оказаться моей женщиной. Не вспомнил. Но решил встать. Вернее, начал подниматься…
Он был еще выше, чем я предполагал. Настоящий великан. Йотун.
Я сделал шаг назад, иначе мой взгляд упирался бы ему в грудь.
– Я тебя не знаю, – поведал мне Сторкад. – Я многих убил. Были и женщины. Но я ничего тебе не заплачу, даже если ты приведешь свидетелей. Мало ли кого я убил! Я не помню тебя. И твою женщину тоже не помню. Пошел прочь, пока я не рассердился!
Он был вдвое тяжелее меня. Вдобавок у него была слава непревзойденного поединщика, но я об этом не знал. Если бы я прямо сказал, что собираюсь драться, то получил бы всю нужную информацию. И стопудово меня попытались бы отговорить. И я бы, может, отговорился, потому что в справедливый суд богов я не верю (да и в богов – как-то не очень), не говоря уже о том, что с точки зрения местных богов предъявить мне Сторкаду нечего.
Но я не знал, с кем имею дело. Он тоже не знал, но это он глядел на меня сверху: могучий датчанин с плечами размера три икса – на шибздика ростом метр семьдесят три, легко помещавшегося в футболку с маркировкой «L».
– …Пошел прочь, пока я не рассердился!
– Ее ты должен помнить! – заявил я. – Ты убил ее вчера вечером!
Опять напряженная работа мысли. И вдруг морщины разгладились. Вспомнил!
– Ага! – Его явно обрадовало то, что память не подвела. – Это та маленькая рабыня! Так бы и говорил, что рабыня. А то ты сказал – женщина, вот я и удивился. Так я не понял, в чем дело? Я ведь заплатил ее хозяину цену. Хорошую цену! Хозяину! А тебе что надо?
– Тебя! – произнес я и врезал ему кулаком в горло.
Он не ожидал. Захрипел, схватился за шею. Я еще раз добавил. От души. По уху. Просто чтобы раззадорить.
Два раза – и всё пока. Я не собирался его избивать. Мне нужен был его труп.
Наконец он прокашлялся. И посмотрел на меня очень нехорошо. Готов поклясться, что все алкогольные пары выветрились из его башки.
Его дружки за это время успели повскакивать на ноги. Мои – тоже подоспели. Они-то наблюдали за сценой с самого начала. Вероятно, даже расслышали кое-что из нашего разговора.
Черт! Все шло совсем не так, как я планировал! При таком раскладе мне вряд ли удастся зарезать его в якобы случайной драке.
А Сторкад… Он стоял так, будто совсем не собирался драться.
Увы, он оказался не так туп, как я надеялся. Викинг потрогал ухо, поглядел на ладонь. На ладони была кровь. Я ему смачно приложил. Это больно. Но на боль ему было наплевать. Он увидел кровь и обрадовался. Вот дьявол! Чему он так рад?
Через мгновение я узнал.
– Хольмганг! – даже не сказал, а пропел Сторкад. – Хольмганг по законам островов! Завтра поутру! Ты, не знаю, как тебя зовут!
– Меня зовут Ульф Черноголовый!
Я тоже обрадовался. Не знаю, какие там у него на островах правила, но хольмганг, насколько я помню, это свободный поединок. То есть свободный от кровной мести и прочей лабуды [33]. Очень хорошо, здоровяк! Завтра я тебя и прирежу!
– Жаль тебя, – сказал мне Свартхёвди Медвежонок. – Ты – славный дренг, Ульф! И Хрёрек тоже огорчится, когда тебя убьют. Скажи мне кто, что ты повздоришь с Бородатой Секирой из-за мертвой рабыни, никогда бы не поверил. Ты редкостный дурень, Черноголовый! Поэтому я сам заплачу за наше пиво. А ты пей, дренг, пей! Запомни вкус, чтобы сравнить его завтра с тем, каким тебя будут потчевать в чертоге Одина!
…И вот, когда я узнал, что такое «хольмганг по-островному», тут я и понял, что попал по-настоящему. Это все равно что описанный Лермонтовым (если не ошибаюсь) печально закончившийся поединок купца Калашникова с молодым опричником Ивана Грозного. То есть ни уклоняться, ни даже финтить – не положено. Положено гордо и смело, не сходя с места, принять сокрушительный удар. Да, можно обороняться щитом. Все предсказуемо и неоригинально. Щитов выдается – 3 штуки. Когда щиты кончаются, то, как правило, заканчивается и жизнь одного из поединщиков.
При таком раскладе мои шансы на победу почти нулевые, поскольку моя сильная сторона – именно маневр и неожиданные ходы. «Почти» – это вмешательство высших сил, в котором я как-то не уверен.
Вдобавок к росту, весу и мощи мой противник еще и специализировался на подобных мероприятиях: перебил в таких состязаниях изрядное число народу. То-то он обрадовался, когда я дал ему повод (пролитая кровь) для полноценного вызова. Отличался же мой враг тем, что своей «бородатой» секирой, давшей убийце прозвище, разваливал щит противника уже с первого удара. Впрочем, специализация Сторкада Бородатой Секиры сейчас имела не такое уж большое значение. Я и без нее мог смело считать себя покойником.
Надо было что-то придумывать, и придумывать срочно. Если я погибну, то черноглазая девочка так и останется неотомщенной.
А Сторкад будет точно так же пить, жрать и гадить. И убивать.
Глава тридцать первая,
в которой герой впервые в своей жизни отказывается от честного поединка
Не прийти на поединок я не мог. Это опозорило бы не только меня, но и весь хирд. И не отменило бы поединка. Хирд – моя родня. А здесь родня по закону отвечает за своего блудного родственника. Кровью. Так что кому-то из друзей пришлось бы драться вместо меня. Возможно, у того же Стюрмира были бы лучшие шансы, но я не мог рискнуть и подставить другого в своем собственном кровном деле.
Так что на хольмганг я явиться должен. И геройски принять смерть.
Вечером Свартхёвди, который договаривался с противной стороной, сообщил, что моя безвременная кончина произойдет сразу после восхода на одном из песчаных островков, что появляются лишь во время отлива.
Я не возражал. Мне было все равно.
У меня была одна ночь, чтобы найти выход…