Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)

Себе я выбрал наиболее интересную часть: изучение самого торгового поста. В пару со мной – Медвежонок. Нам предстояло решить: достаточно ли нас для того, чтобы взять укрепленную точку, или придется возвращаться на хутор Квашака за остальными.
Обустраивался Водимиров торговый гость солидно. Просторный двор с кучей свежевоздвигнутых построек, главная из которых – аж в два этажа и сложена капитально: на каменном фундаменте покоился сруб из толстых бревен, причем окошки в срубе – не окошки, а прорези высокие и узенькие. Человеку не протиснуться, зато стрелять очень удобно.
Вокруг двора – частокол из старательно подогнанных друг к другу стволов, обмазанных глиной и белеющих свежезаостренными верхушками. Ворот – пара. И те, и другие – настежь.
Со стороны озера – береговой обрыв почти двухметровой высоты, со стороны реки – почти такой же обрыв и зеленый луг, судя по всему, заболоченный. Всё, однако, рассчитано. И надо полагать, во время половодья поднявшаяся водичка до подножия частокола не доходит.
Со стороны леса тоже всё хорошо: расчищено не меньше чем на три сотни метров в глубину. Расчищено, распахано, засеяно и даже удобрено речным илом. Последнее – очень прогрессивно. Обычно удобрениями местные не пользуются.
Хозяйственный человек здесь рулит. Даже жалко такого в расход пускать.
Работа кипела. Не меньше десятка лесорубов и корчевщиков трудились на опушке. Во дворе, насколько я мог разглядеть через открытые ворота, тоже впахивало не меньше десятка мужиков. Еще трое тянули бредень. Несколько теток занимались стиркой. Вокруг бегали детишки. И собачки. И лошадки паслись. И коровки на лугу. Прям-таки пасторальная картинка…
В которую не укладывались только двое парней, упражнявшихся в стрельбе из луков. Боевых. Стреляли, должен отметить, недурно: за полсотни шагов попадали в красное пятно, намалеванное на старой шкуре.
Медвежонок поднял большой палец и показал знаком: стрелков надо бы сейчас в расход пустить. Могут быть опасны.
Я покачал головой. Выводы уже сделаны. Брать пост будем ночью, а ночью от лучников вреда меньше. Есть, правда, такие, что стреляют на звук, а мой покойный араб Юсуф вообще умел бить интуитивно. Правда, недалеко: метров на двадцать… Ну да эти – послабже. Если бы я сейчас захотел, то снял бы обоих. На пустоши они – как на ладони.
Однако не будем торопиться. Вряд ли пара лучников – единственная охрана нашего купчика. Где он, кстати?
Озвучил свой вопрос для Свартхёвди, и тот сразу указал на полуголого мужика, восседающего верхом на деревянном хребте строящегося сооружения и активно жестикулирующего.
Спросил, почему этот – главный? Получил ответ: на нем золотая цепка. Ну да, с такими глазами, как у викингов, никакого бинокля не надо. Особенно если касается драгметаллов.
А воины еще есть? – поинтересовался я.
Свартхёвди презрительно хмыкнул. Откуда здесь воины? Так, бонды с оружием. Не парься, братец Волк, сделаем, как обычно: мужчин убьем, женщин перетрахаем, ценности конфискуем. И корыто, которое мокнет у причала, заберем. В него много добра войдет. Пригодится.
Сомнений – ни на миллиграмм. Все викинги крайне самоуверенны, а уж берсерки врагов даже не по копьям или головам считают, а исключительно по времени, потребному, чтобы эти головы снести.
Но сейчас я был с ним согласен. С таким контингентом мы и впятером справимся. Легко.
– Возвращаемся, – решил я. – Пора обедать.
Остальные разведчики не принесли в клювиках ничего интересного. Гагара видел каких-то подростков, ставивших силки на птиц, а Хавгрим Палица приволок олененка. Берсерку свежатинки захотелось. И не только.
  
Глава 11
 
Ночная операция
 
Викинги не любят воевать ночью. Говорят: боги ночью хуже видят. Не любят, но могут. Тем более что тут не война, а банальный разбой.
Сначала через частокол полетела оленья требуха. Две порции. И только после этого с противоположной стороны частокола – пара «бородатых» топоров с привязанными к рукояткам ремнями.
 
Первыми наверх взлетели оба берсерка. Пока что – в обычном, не форсированном режиме. За ними Гагара и Скиди. Я, как наименее ловкий, перебрался последним.
Во дворе было пусто, темно и тихо. Если не считать рычания и грызни собак.
Четвероногим было не до нас. У них – внеплановый ужин.
В большом двухэтажном доме тоже было пусто, темно и тихо.
А вот в строении пониже и поплоше звуки фиксировались. Кто-то храпел, кто-то раскашлялся, потом заплакал ребенок… Беспокойно спит простой люд.
Сквозь тучки проглянул остренький месяц. Чуток посветлело. Это кстати. Для меня. Остальным и так светло.
А вот нас разглядеть и в этом свете непросто. Рожи покрыты слоем смешанной с жиром сажи, поверх доспехов – темные плащи.
Мимо проковылял Медвежонок, направляясь к малому строению и волоча здоровенный брус. Упер один конец бруса в землю, второй – в двери, под поперечину. Подложив край плаща, тюкнул разок-другой обухом секиры. Зафиксировал.
Я отсигналил: давайте за мной, и двинул к большому дому.
Дверь оказалась заперта. Хорошая такая дверь, дубовая, на железных петлях. И подогнана мастерски: ни щелочки. Не то что топор, нож не просунуть.
А окна, как я еще днем заметил, – узенькие. Даже мне не протиснуться, не говоря уже о таких, как Палица.
Пока я размышлял, Хавгрим с Медвежонком уже приняли решение. И реализовали. Свартхёвди влез на плечи Палицы, на Палицу вскарабкался Гуннар, на Гуннара – Скиди. Палица закряхтел. По его лицу, вычерненному смешанной с жиром сажей, текли струйки пота. Крепись, берсерк. Это еще не всё. Второй, третий и четвертый «этажи» цеплялись за то, за что удавалось. Тем не менее, когда на пирамиду полез легкий (под семьдесят живого веса плюс еще десять – всякого боевого железа) я, на могучие плечи Палицы легло никак не меньше двадцати пудов. Зато и оказался я почти вровень с коньком. Осталось лишь подтянуться, и дело сделано. Я – на крыше. Закрепил веревку и отодвинулся подальше, уступая место остальным. Пара минут – и мы все на вершине.
И что теперь будем делать?
И опять у моих берсерков оказался наготове план.
Медвежонок, удерживаемый Гагарой и Хавгримом, улегся на покатую крышу и, ругая сквозь зубы бестолковых словенских строителей – то ли дело плоское покрытие длинного дома! – принялся счищать с крыши дранку. Довольно шумно, на мой взгляд. И главное – зачем?
– Медвежонок! – зашипел я. – Прекращай! Есть способ получше. Эй! Поднимите его!
– Ну? – буркнул приведенный в правильную вертикаль Свартхёвди. – Что это у тебя за «получше»?
– Вон там, – показал я, и Медвежонок снова выругался. На этот раз уже в порядке самокритики. Примерно в двух саженях от него в крышу был врезан люк. Люк, как чуть позже выяснилось, запертый, но взломать его оказалось нетрудно. Обычная деревянная щеколда, которую я без проблем отвернул ножом.
Спустились по очереди, с максимальной осторожностью. Сначала – на чердак, потом ниже. В доме – тишина. Только комары звенят. Медвежонок, Гуннар и Скиди по кривой лестнице сошли на первый этаж, а мы с Палицей остались обследовать верхний. Мне повезло. Спальня. В спальне – кровать порядочной ширины, а в изгловье – еще теплящаяся изложница. Света – в самый раз, чтобы понять: спят двое. Мужчина и женщина. Женщину убивать категорически не хотелось. Да и мужика стоит пока оставить в живых. Потому что он – хозяин. Вон цепка золотая на стенке висит. А рядом – мечуган. Тоже на стенке. Вот это зря. Оружие надо под рукой держать.
Я размахнулся и от души врезал по кудрявой головушке плоскостью клинка. Аж звон пошел. От звона проснулась купцова женушка. Разинула рот, выпучила глаза… Но не закричала, а засипела, потому что я успел стиснуть ее нежное горлышко, пережимая артерии, и накрыть ротик ладонью… которую она тут же попыталась укусить.
Это на здоровье. Чтоб прокусить мои мозоли, волчьи зубки нужны.