Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)
Свартхёвди открыл глаза, глянул на меня вполне осмысленно и прохрипел:
– Рана открылась. Перевяжи.
Сообразить, какая именно рана открылась, было трудновато, поскольку Медвежонок был в крови с головы до ног.
– Плечо. Левое.
Точно. Шов разошелся. Кровит немного. Ничего страшного.
А кто это там возится, под лавкой? Ах ты мелкий паскудник!
Я перехватил мальца, который вознамерился воткнуть нож в моего брата. Совсем мелкий малец, лет восьми.
– Лейф всё равно тебя убьет! Всё равно! – заверещал мальчишка.
Я отнял у него нож и направляющим пинком отправил к выходу.
– Убей, – прохрипел Медвежонок. – Догони и убей. Тот, кто поднял на меня нож… Убить.
– Я с детьми не воюю, – буркнул я.
– Дурак…
Логика побратима была мне понятна. Лет через пять ребенок превратится в бойца и будет мстить. И уж если у него хватило храбрости напасть сейчас, то боец из него выйдет действительно опасный.
Я внимательно оглядел дом, убедился, что не осталось никого, способного угрожать Медвежонку, и, откинув полог, шагнул наружу…
Железо с лязгом ударило мне в грудь. Но не пробило панцирь. Да и на ногах я устоял. Это потому, что удар был нанесен женской рукой.
На одном ударе сердитая тетка не остановилась. Новый был нацелен уже в лицо. Я без проблем сбил его щитом и щитом же несильно приложил воительницу по голове, отправив в нокаут.
А тетка-то не простая. На голове, на шее – серебро. А на запястьях и вовсе золото. Что ж, я возьму его в качестве выкупа за теткину жизнь.
Нет, ну какая же тут красотища! Синий фьорд, черные скалы, белые снежные горы. Дикая, первозданная… Так, а кто это к нам поспешает?
Четверо. Вооружены, причем нехило. Как раз для драки.
А я, как обидно, не в лучшей форме. Следовательно, надо выбрать местечко, на котором их численное преимущество не будет сказываться так остро. Вот хоть например… Взгляд упал на драккар. А это мысль.
Я помчался к берегу, взлетел по сходням с разбега… Ах-х-с-с!
Удар копьем в спину швырнул меня на палубу. В спине что-то хрустнуло. Хочется надеяться, что не ребро. Поднялся не без труда. Болит, собака! Нет, дышать вроде нормально.
Блин, откуда вас столько? Шесть, семь… Девять! И все – на меня, болезного!.. И все – тупые, как бараны. Толпой, по одним сходням!
Первого я срезал, как спелый колосок. Второго достал не я. Кто-то особо меткий швырнул снизу топорик, который и долбанул соратника в затылок.
Топорик пригодится. Тем более, щит я выронил, когда летел на палубу. Блин, спина болит не по-детски. Эй, зверь мой персональный, ты где? Я очень остро в тебе нуждаюсь!
Еще одно копье я пропустил над головой. Мелькнула мысль – перерубить сходни, но я сразу от нее отказался. Тут топор дровосека нужен или алебарда. Дерево хоть и не толстое, но упругое.
А вон еще подкрепление с гор сбегает. И уж точно не ко мне на помощь!
Над противоположным бортом показалась голова в усиленной железом шапке. Я швырнул топор с левой… Попал или нет – непонятно. Но что-то с шумом обрушилось в воду. Выпад в сторону сходен… Не достал. Но и боец не удержался – полетел на камешки.
Будь я в нормальной форме и не останься в доме Медвежонок, сейчас разбежался бы, сиганул вниз, добежал до лошадок – и ловите меня, мальчики!
Медвежонок… Медвежонок! Как я тебе рад, братишка!
Нагнув голову, чуть косолапя (чисто, медведь), мой побратим мчался на выручку. Молча. Потому никто не обращал на него внимания, пока он не начал.
Берсерк – это в первую очередь быстрота. Через толпу врагов он пробежал, практически не останавливаясь. Меч хлестнул трижды, и три тела осели наземь. Добежав до борта драккара, Свартхёвди развернулся, ударил крест-накрест, вышибив щит и вскрыв грудную клетку.
Вороги отшатнулись. Ото ж! Надо отметить, у берсерка в боевом варианте очень неприятное лицо. Собственно, это и лицом назвать нельзя. Багровая ряха с выпученными красными глазами, рот раззявлен, слюна течет по бороде, башка раскачивается из стороны в сторону… Оборотень, одним словом.
Спастись можно. Если встать щит к щиту и держаться, держаться… И утыкать берсерка стрелами в три-четыре лука. От всех не увернется. Наихудший же вариант – дать деру.
Сконцы, надо отдать им должное, проявили храбрость. Мигом собрали строй, ощетинились копьями…
Но копья ведь и у меня есть. Целый ящик. А бить сверху – милое дело.
Я успел метнуть только два. Но хватило, чтобы строй развалился как раз в тот момент, когда Свартхёвди ломанулся в атаку и вместо плотной преграды встретил забор с дырками.
Трое – сразу в минус. Четвертый словил от меня копье. Сколько осталось? Да неважно, потому что нервишки у ребят не выдержали, и они сделали ноги. Недалеко. Берсерк… От него разве что на лошади ускачешь. Если лошадь хорошая.
Вот теперь – всё. Завод кончился, и Медвежонок мягко осел на песок.
Я остался один на один с беспощадным миром. И с пониманием того, что где-то гуляет в добром здравии похититель моей жены, для которого я сейчас – легчайшая добыча.
Надо уходить. Гудрун, девочка моя, где ты? Прости, что не уберег. Прости, что сегодня вот так – впустую…
Я ухватил беспомощное тело Медвежонка, намереваясь подтащить его к лошадям, но тут же отпустил, сообразив, что проще привести сюда лошадей. Я чувствовал, что за мной наблюдают десятки глаз. Те, кто спасся, не убежали далеко, увидев что нас – всего двое. Вернее, уже один. Их много, но – не нападут. Не тот у них менталитет, чтобы напасть на нас, только что сам-двое укокошивших два десятка вооруженных подготовленных бойцов.
Взгромоздить Медвежонка на спину лошади не удалось. Силенок не хватило. И это к лучшему, потому что я понял – нелучший вариант. Из куска парусины и трех метров веревки я соорудил нечто вроде гамака, в который уложил Свартхёвди, а потом постепенно подтянул ткань наверх и прикрепил к лошадиной упряжи. Затем сходил в здешнюю конюшню, отыскал наименее заморенную скотинку, оседлал…
Очнулась воинственная тетка. Осыпала меня страшными угрозами. Издали. Начхать. Главное, чтобы драться не сунулась. Не посмела. Куча мертвых и умирающих вокруг – неплохое предостережение.
Ага, а вот и давешний храбрый малец. Внучок, надо полагать. Или племянник. Зыркает волчонком, но не удирает. Храбрый.
Воздух воняет смертью. Надо валить. И по-быстрому. Уйти и вернуться уже с ирландцами. Забрать Гудрун, забрать драккар, наказать предателя…
Но когда я сел на коня и развернулся, то обнаружил, что путь к отступлению отрезан.
Глава двадцать первая
Исправление ошибки
Это невозможно. Он же мертв!
– Ты сказал: он мертв! – воскликнула Гудрун, хватая Лейфа за кольчужный рукав. – Ты так сказал!
– Значит, я ошибся, – буркнул норег.
От его недавней веселости и следа не осталось. Он тоже видел… что видел. Берег, на котором валялись трупы его хирдманов, особенно много – у драккара…
Лейф не стал считать покойников. И так понятно, что хирда у него больше нет, даже если кто-то и уцелел. Множество мертвецов и Ульф-хёвдинг верхом на лошади из конюшни Лейфа. Мгновение страха: жива ли мать? Жива, слава богам. Вон она сидит. И младший братишка Лейфа, самый младший и последний, оставшийся в живых, – рядом с ней.
Пощадил Ульф Черноголовый. Он всегда был слишком добр…
– Значит, я ошибся. Думал, сконские ярлы его прикончат. Когда я уходил, он уже висел на пыточном столбе.
– Ты меня обманул… Я бы никогда не стала твоей, если бы…
– Еще как стала бы! – перебил Лейф. – Куда бы ты делась! Забудь о нем! Теперь ты – моя жена! А что он жив, так это ненадолго!
* * *Наверное, я мог бы сбежать. Но я увидел Гудрун…
И не смог.
Увидел ее рядом с предателем и понял, что если убегу, то предателем стану я сам. Как можно бежать от той, кого любишь? Даже если враг – сильнее…