Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)

– А еще у меня есть это. Взгляни, – и я продемонстрировал лагману кусок кожи с оттиском печати Халлбьёрна Шейного Платка: «Подателю сего – оказывать помощь именем конунга всех данов».
Полагаю, это и решило дело.
– Кнорр был под защитой Харека-конунга. Следовательно, его следует вернуть родичам того, кто платил за защиту, – принял решение лагман. – Кнорр вез железо. Где оно?
– Я его продал, – признался купец.
– Что выручил, отдашь ему, – решил судья. – Десятую часть – в казну конунга. Ты, – уже спасенному, – наймешь людей и вернешь кнорр родичам хозяина.
– Я сам – родич! – приободрился свей.
– Единственный?
– Не-ет…
– Вернешь кнорр родичам! – с нажимом произнес лагман. – Старшим. Ты понял меня?
– Да, господин.
– Десятую часть – в казну!
– Да, господин!
– Брат, мы должны съездить в одаль Хрёрека, – сказал я Медвежонку.
– Зачем?
– Затем, что я хочу знать, жив ли он?
– Я тоже хочу это знать, брат! – Свартхёвди нахмурился. – Но ты приплыл сюда на корабле Красного Лиса, о котором известно, что он – человек Ивара Бескостного. А Ивар – брат Сигурда. На месте родичей Хрёрека я не стал бы откровенничать с таким, как ты. Всё, что мы знаем: в Хедебю Хрёрека не видели с тех пор, как Сигурд Змей в Глазу напал на него.
– Но ты веришь, что Хрёрека убили?
– Я – не моя мать, – пожал плечами Медвежонок. – Я мог бы раскинуть руны… Но они вряд ли станут со мной говорить. Хочешь, мы поищем кого-то, кто умеет?
– Я бы хотел что-нибудь понадежнее, чем руны, – возразил я. – Например, кого-то, кто видел, как убивали Хрёрека… Или – как он спасся…
– Почему ты думаешь, что такой свидетель есть?
– Я на это надеюсь. Допустим, человек из нашего хирда, который уцелел, как уцелел этот кормчий со свейского кнорра… И такой человек, скорее всего, придет именно сюда, в Хедебю, к родичам Хрёрека. Рассказать им, что конунг погиб. Или – что он жив…
– Может, и так. Но зачем говорить об этом тому, кто может поделиться новостью с Рагнарсонами? Я тебе так скажу, брат мой Ульф: жив Хрёрек или нет, этого уже не изменишь. А вот моя сестра точно жива. И я очень хочу поймать и выпотрошить крысу, которая ее украла! Это трудный выбор, брат, – Медвежонок обнял меня, дохнул в лицо чесноком, – твой первый хёвдинг и твоя жена… Долг разрывает тебя на части, но прислушайся к себе и скажи: какой путь ты выбираешь?
Что ж, тут и прислушиваться не надо. Гудрун, Гудрун! Девочка моя! Что мне весь мир, если тебя в нем не будет?
– Вот хорошо, – подвел итог Свартхёвди, угадав мой выбор. – И не будем терять времени. Нас разделяет два дня. Правда, мы не знаем, куда они теперь направились. Прислушайся к себе, брат: что говорит твой вещий дар? Куда они пошли?
– Мой вещий дар даже не знает, зачем они дали уйти этому свейскому кормчему, – проворчал я.
– Да какая разница, – проворчал Свартхёвди. – Главное, что теперь Харек-конунг уже не предоставит Прыщику защиту. Будь Лейф один, я бы поставил марку против эйлиля, что он пошел на север, к себе домой. Но вряд ли сконцам по нраву Путь на Север. Хорошо бы не ошибиться, потому что времени у нас немного. Зима близко, брат.
  
Глава пятнадцатая
 
Новый хёвдинг
 
– Мы могли бы продать его намного дороже! – недовольно проворчал Фа-ри. – Ты продешевил, норег!
– Так и есть! – поддакнул Эйнар Торкельсон. – Нам не помешали бы лишних полсотни марок. Когда Харек-конунг выделит мне землю для кормления, мне…
– Землю? – Лейф ухмыльнулся. – Ты думаешь, что он выделит тебе землю, Эйнар? С чего это вдруг?
«Эйнар ему больше не нужен, – поняла Гудрун. – Сконцы теперь его – после захвата кнорра. Когда ты без особых усилий становишься богаче на десять марок серебром, то сразу понимаешь, кого хочешь видеть вождем. Прыщик еще не понял, что Лейф закончил с ним. Он убил бы сопляка прямо сейчас: это у него на лице написано. И сконцы бы приняли. Скорее всего. Но сейчас вокруг слишком много чужих глаз. Потому сначала Лейф захочет уйти из Хедебю».
 
– Ему нужны верные ярлы! – надменно заявил Прыщик и приосанился.
– Так не болтай чушь! – рявкнул Лейф, нависая над Торкельсоном. – Мы пришли сюда со свейским кнорром на привязи. Я нашел того, кто согласился его купить вместе со всем, что внутри, прямо в гавани. Теперь это его кнорр, его железо и его дело объяснять, откуда это все взялось. А еще я знаю, что покупатель уберется отсюда раньше, чем вернется Харек-конунг. И если кто-то захочет задать конунгу вопрос по поводу кнорра, который был под его защитой, то будет уже поздно.
– Ах какой ты умный! – с иронией заявил Эйнар. – Думаешь, никто не видел, что это мы притащили его сюда? А мы-то останемся здесь!
– Ты останешься, – Лейф ухмыльнулся еще шире. – А я не собираюсь ждать, когда палач Харека начнет задавать мне вопросы.
Эйнар побледнел, отчего многочисленные прыщи на его длинном лице стали еще краснее.
– Что ты сказал?
– Он правильно сказал! – вмешался Тьёдар Певец. – Нам надо убираться отсюда!
– Но я… Как же… Я же хотел стать ярлом Харека… – растерянно пробормотал Прыщик.
– Баран, которого мы скоро съедим, – Лейф кивнул в сторону берега, где горел костер и готовился обед, – тоже хотел. А теперь его яички подрумяниваются на вертеле, и я собираюсь их съесть, если никто не против.
Кое-кто из сконцев, собравшихся вокруг них и прислушивающихся к разговору, засмеялся.
«Силен, умен, безжалостен и удачлив, – подумала Гудрун. – У него есть все, что нужно вождю. Все, что нужно!»
Кто-то крикнул:
– Съешь их, Весельчак! Тебе – надо. Мы все слышим, как ты пахтаешь жену каждую ночь!
– Разве только ночью? – сверкнул зубами Лейф. – Ну да это наше с ней дело, а есть то, что касается всех. И вот этим мы и займемся после обеда. Соберемся и узнаем: хочет ли еще кто-нибудь остаться здесь и подождать возвращения конунга? А тем, кто решит остаться, я хочу напомнить о том свее, который уплыл… Никто ведь не видел, как он утонул, верно?
– Ты сам сказал, что он ни за что не доплывет до берега! – воскликнул Эйнар, сообразивший, что его планам на ярлство пришел конец. – Это твои слова!
– Мои слова: я не думаю, что он доплывет, – тут же внес поправку норег. – Я и сейчас не думаю, что он доплыл. Но я не видел и того, как он утонул. Вдруг его удача пересилит нашу? И что будет, если он все-таки доплыл? Что будет, когда он придет сюда, покажет на тебя пальцем и заявит: вот этот напал на нас!
– Кто ему поверит! – фыркнул Эйнар. – Нас много, а он – один. Если мы все скажем: не было этого…
«Сопляк, – подумала Гудрун. – Прыщик. Беги, если не хочешь, чтобы тебя убили! Беги прямо сейчас».
Не побежит. И это хорошо. Когда Лейф его убьет, одним врагом станет меньше.
– …Не было этого!
– Может, и так, – отозвался Лейф. – Но я уверен: обязательно найдется кто-то, видевший, как свейский кнорр плыл за нашим драккаром! Но мы это обсудим позже. Что-то я проголодался. А ты, моя женщина, ты хочешь?
Гудрун очаровательно улыбнулась. Сначала – мужу, а потом, когда он, гордый, отвернулся, Фари и Фастайру.
А Тьёдару Певцу подала руку, чтобы тот помог ей спуститься по сходням на берег.
– А-а-а… Вот люди, которых я ждал!
– Какие еще люди? – Эйнар уставился на четверых мужчин, бодро шагавших по берегу.
– Наши будущие дренги, – спокойно сообщил норег. – Нас маловато для того, чтобы заняться славным промыслом.
Вновь прибывшие по веслам вскарабкались на борт. Мрачноватые, крепкие, и оружие у них неплохое. Встали перед Лейфом, сидевшим на свернутой канатной бухте.
– Ингвар сказал: ты ищешь охотников для Лебединой Дороги? – спросил тот, что постарше. – Мы пришли.
– Вы – фризы? – спросил Лейф.
– Угадал. Отстали от своих…
– Почему?
Четверо переглянулись смущенно.
– Отстали или сбежали?