Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)

Лейф Весельчак мгновенно застыл. Понимал: стоит мне немного нажать — и сталь войдет в его сердце.
Само собой, убивать его я не стал. Отдернул меч под восторженный рёв моей команды, хлопнул по плечу, крикнул, стараясь перекрыть общий ор:
— Ты хорош, Лейф Весельчак! Я беру тебя в мой хирд!
И это было полезное приобретение во всех смыслах. Потому что даже не воины, просто гребцы нам ой как понадобятся.
  
Глава четырнадцатая
 
Трофеи (продолжение)
 
— Два драккара! — Казалось, только сейчас Гримар осознал, какая у нас добыча. — Ульф! Ты божественно удачлив! Драккар! Я всю жизнь мечтал, что у меня будет драккар!
— Он не только твой, — подал голос один из восьми оставшихся в живых Иваровых хирдманов. — Наша доля в нем тоже есть. И что-то надо дать семьям тех, кто пал.
— На самом драккаре тоже кое-что есть, — напомнил я. — Мы поделим всё по чести. Вот он, — кивок в сторону Ове Толстого, — поделит. А если двух долей хольда Гримару не хватит, он заплатит недостающее, когда мы вернемся. Но еще лучше было бы сделать так: за недостающее вы все получите румы [149] этого драккара, ты согласен, Гримар?
Толстая Шея изобразил кивок. Получилось плохо, но, в общем, понятно. Хирдманы Ивара тоже не возражали.
Вот и поделили. Один кораблик — нам, то есть моей команде, другой — Гримару со товарищи. Это очень щедро с моей стороны, поскольку у меня и Медвежонка — по пять лишних долей. За румы кнорра. И у меня еще пять — сверху, да у Медвежонка — две, да у Ове Толстого — три. Правда, все мои недоросли, кроме Вихорька, без доли, но мы сейчас это исправим.
— Я предлагаю выделить три доли на младших, — сказал я. — Включая убитого Нотта.
Молодежь оживилась. Мало того что они побывали в настоящем бою и победили, так еще и добычу домой привезут!
Никто не возражал. Понятно было, что половина победы — это мои хирдманы. А половина моих хирдманов — семеро юнг. Нет, теперь, к сожалению, уже шестеро. А если Ренди Черный не оправится, так и вовсе пятеро.
Теперь касательно добычи.
Я посмотрел на сгрудившихся во втором драккаре англичан. В основном мужчины. Вид у всех — не ахти. Плавание было долгое, и победители, естественно, не баловали их ни жратвой, ни даже, я полагаю, простой водой. Повезло им в том, что драккар — не кнорр. Трюм у него — крохотный, а у этого так и вовсе нет, так, зазор под настилом. Так что их хоть держали на свежем воздухе. Хотя и тут — как посмотреть. Иногда этот воздух — чересчур свежий и вдобавок сдобрен холодненькой морской водичкой. Ну ничего. Напоим, подкормим, враз повеселеют.
Сидящие в колодках рабы еще не знали о том, что попали из рук очень нехороших парней в руки просто нехороших. Зыркали с откровенным ужасом.
— Как трэлей будем делить? — спросил я.
— Да забирай хоть всех! — махнул ручищей Гримар. Щедрое предложение. На рынке раб-мужчина без особых достоинств стоил до полутора марок. Женщина — одну. Хотя будет еще дележ, и при дележе мы учтем их именно по рыночной цене.
Но скорее всего Гримар все еще пребывал в эйфории от того, что стал хозяином драккара.
— Какой из них — мой?
Я поглядел на Ове. Кормчий шарил в вопросах кораблестроения куда лучше меня.
Движение глазами — и я всё понял.
— Бери тот, что вы взяли на клинок! — сказал я.
Гримар обрадовался. На этом корабле шел сам ярл, значит, он, по определению, лучший. Но у Ове — свои резоны, и я ему доверял.
— А все рабы мне не нужны. Посчитай их, Виги!
— Сорок три, — доложил Вихорёк. — И пятеро баб. И пять покойников. Сколько раненых, надо поглядеть.
Да, поработал Свартхёвди. Берсерки редко разбирают, кого рубят. Даже такие, как Медвежонок. Хотя меня он однажды спас именно в фазе берсерка.
— Если ты не возражаешь, я возьму три десятка. И выберу первым. А вы пока разберитесь с остальной добычей. Уилл, Дикон, вы мне нужны!
— Задача такая, — сказал я. — Вы сейчас спуститесь в наш новый драккар и переговорите с трэлями. Выясните, кто что умеет. Кузнечное дело, шорники, гончары… В общем, не землепашцы. Что узнаете, скажете мне.
 
Оба англичанина перемахнули через борт и занялись кастингом, а я подошел к Ове. Очень мне было интересно узнать причину его выбора, ведь тот драккар, который теперь стал собственностью Гримара, не только нес на четыре рума больше, но был еще и флагманом.
Объяснение, которое я получил, было проще простого.
— Тот — старый, — сказал Ове. — Чинили много раз. «Рукава» [150] новые, но окна под весла сильно изношены. А что шел быстрее, так потому, что осадка меньше, а румов больше. Не сомневайся, хёвдинг, на торгу за наш вдвое от того заплатят. Но, может, и продавать не стоит. Наберешь хирд побольше, будем сами ходить.
Тоже верно.
Вернулись Уилл с Диконом.
— По-английски говорите! — сразу приказал я.
— Есть кузнец, — сообщили бойцы. — И подмастерье его. Гончар тоже есть. Еще он умеет из мыльного камня [151] посуду резать. И по камню, кости и дереву — тоже. А другой просто косторез. Гребешки из рога делает. Плотник один есть. И, хёвдинг, двое говорят, что воинами были.
— Воинами… — протянул я задумчиво. Воин, угодивший в колодки, — это настораживает. Хотя чья бы корова мычала? Сам я тоже в колодках побывал.
— Воинов проверим. Женщины?
— Из баб четыре умеют ткать, — доложил Дикон. — А одна — девственница.
Девственница — товар штучный. Уж не знаю почему, но на Востоке, я слыхал, за девственниц втрое против попользованных дают.
— Девственницу Гримару с Иваровыми хирдманами отдадим.
Викинги — люди практичные. Понижать стоимость товара не станут. В целости доплывет девушка.
— Остальные — мне.
— Вот это правильно! — не удержался Уилл Кошачий Глаз.
— Ты не понял, — ласково проговорил я. — Не вам, а мне.
И огонь в глазах англичанина погас.
— Что, — спросил я, — такие красавицы?
— Нет, но бабы же…
Понятно. Имеет место быть сексуальный голод. Ничего, потерпит.
— Ремесленников я тоже забираю себе, — сказал я. — А тех, кто назвался воинами, ко мне приведи.
Привели. Выглядели воины… ммм неопрятно. Много волос на голове и еще больше вшей.
Настоящего викинга, само собой, вошью не испугаешь, потому мне приходилось принимать специальные меры, чтобы лишить кровососов новой кормушки. Дома — проще. Дома помыться можно и одежду обработать. На корабле — хуже.
— Снимите с них колодки.
Сняли.
— Плавать умеете?
Оба кивнули.
— Прыгайте в воду.
Вокруг уже собрались зрители. В основном недоросли. Серьезные люди сортировали и оценивали добычу.
Вот это правильно. Оба, не раздумывая, сиганули в воду. Дисциплина на уровне. А вот плавание… В среде молодежи раздалось гнусное хихиканье. Для датчан это не плавание, а так… купание.
Скинули им веревку. Вылезли. Трясутся. Водичка холодная. Ничего, не зима. Согреются.
— Руки покажите!
Предъявили. У обоих мозоли непонятные. Такие и от плуга бывают. И предплечья хилые. Хотя это, возможно, от недоедания. Парни вообще тощие. Кожа да кости. Что радует — молодые. Лет по двадцать пять, а с поправкой на состояние, может, и меньше. Младший — рыжий, старший… ну, скажем, желтый.
Одному оказалось двадцать два, другому двадцать три. Строго говоря, возраст для местных воинов — изрядный. Вон четырнадцатилетний Вихорёк — уже дренг.
— Что умеете? Лук, меч, копье?
— Всё! — гордо ответил младший.
Проверять, как фехтуют, сейчас бессмысленно. Задохлики. Но я все же проверю. Если по первому испытанию пройдут.
— Дикон! Принеси лук и пару стрел, каких не жалко.
Получил требуемое и отдал младшему.
— Видишь птичка на волне качается? — показал я. — Сбей ее.